— Это да или нет?
— Ты запретил мне говорить. Все, ты от меня ничего не услышишь.
Эрлай, не отпуская из объятий, ласково погладил ее по щеке и нежно поцеловал. Потом дотронулся губами до виска, зарылся лицом в волосы.
— Прости, я не сказал главного, как-то все сумбурно. Нель, я влюблен в тебя, как глупый паж в королеву фей. Ты мне снишься, ты мне мерещишься… Не молчи.
Нель подняла глаза и улыбнулась.
— Эрлай, ты так крепко меня сжал, что мне нечем дышать.
— Это — нет? Я тебе неприятен? Тебе нравится кто-то другой?
Глаза маркиза сверкнули яростью. Он глубоко вздохнул.
— У тебя кто-то есть?
— Нет, но это не значит, что ты можешь на меня рычать.
— Могу, поверь!
— Нет.
— Нет? Ты сказала — нет?… Не верю… Ты же…
— Да! Но нет, рычать ты на меня не будешь.
— Да?! Но нет! Нель, я тебя обожаю. Ты самая невозможная, самая…
Маркиз не договорил. Теплые, мягкие губы девушки неумело прильнули к его губам. Ди Гиль сжал ее еще крепче, и влюбленные слились в долгом поцелуе. Нель почувствовала, как закружилась голова, а в груди разлилось странное, незнакомое томление, даже чуть дрогнули колени, но ласковые руки не дали упасть, они не позволили ей даже качнуться. А поцелуй все продолжался и продолжался, пока не раздался стук каблучков и тут же, на весь сад не разлился громкий девчоночий голос.
— Бабушка Софи, леди Орхи, а Эрлай и Нель целуются!
* * *
Дорожка к старому склепу заросла травой, но человека с факелом в руке это не беспокоило. Он шел уверенно, не замечая, как полынь хлещет по его ногам. Из-под надвинутого капюшона блеснули настороженные глаза. Человек остановился, прислушался и подошел к тяжелой двери склепа. На ней не было замка, это ни к чему. Старые заклинания ди Растров крепче железа.
Мужчина прошептал тайное слово и с силой надавил на дубовую дверь. В нос пахнуло плесенью. Он вскинул факелом и прошел в зал, где покоились его предки.
За дальней стеной скрывался вход в подземелье. Маркиз ди Растр направился туда, спустился по ступеням и вновь уткнулся в дверь. Она не была заперта. Открыв ее, мужчина сунул факел в гнездовье. Огонь осветил низкий каменный зал.
Если бы кто-то посторонний сейчас возник в этом месте, то, как минимум, вздрогнул бы от ужасающей картины — на стене висели останки человека в истлевших лохмотьях. Кисти рук несчастного были прикованы цепями. Чуть дальше виднелся еще один скелет.
В дальнем углу кто-то закопошился и ди Растр направился в ту сторону. Он остановился перед кучей тряпья, из-под которой слышались всхлипы.
— Как вы сегодня спали, принцесса?
Показалось лицо. Чумазое, худое, с огромными испуганными глазами, опухшими от слез.
— Поздоровайтесь, принцесса, вы же воспитанная, образованная дочь всесильного султана.
Девочка затравленно вжалась в стену и беззвучно заплакала.
— Ах, какая жалость, принцесса оказалась гордячкой. Дрянь!
Ди Растр вдруг вспыхнул злостью. С яростью схватил ее за грудки и одной рукой поднял над полом.
— Маленькая дрянь, наполненная целительной кровью. Сосуд чудес, высший дар, способный исцелить мертвого. Что же ты, дрянь, не исцелила эти скелеты? Где твоя сила? Или я должен разрезать тебя на куски, чтобы понять — где прячется сокровище?!
Ворот длинного платья впился в шею, и девочка тяжело захрипела. Маркиз брезгливо скривил губы. Его глаза сузились в щелки, сквозь которые блеснула чернота. Он что-то зашептал и вытянул ладонь свободной руки, нетерпеливо встряхнул ею… И удовлетворенно ухмыльнулся, любуясь, как на ладони свилась кольцами маленькая черная змейка.
Ее глянцевые бока тускло поблескивали в свете факела. Крошечная голова твари вздернулась вверх, хищный рот приоткрылся и выстрелил раздвоенным языком.
Девочка захрипела сильнее, глаза расширились от ужаса, она забила в воздухе ногами, заколотила кулачками по руке, держащей ее на весу. Но вызвала только смех.
— Не дергайся, дрянь, — хрипло рыкнул он и подкинул змейку на грудь принцессы. Тварь скользнула в прорезь платья и исчезла где-то внутри под тканью. А через секунду тело девочки забилось в конвульсиях. Она закатила глаза и обмякла.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ди Растр равнодушно ждал… Вскоре, удовлетворенно расплылся в улыбке, когда на каменный пол шмякнулась наевшаяся крови и расплывшаяся до размеров колбаски, змея.
Маркиз небрежно уложил девочку на кучу тряпья. Вернулся к змейке и аккуратно завернул ее в черный бархатный лоскут, который вытащил из кармана.
— Иди, крошка, к папочке. Сейчас мы вернемся в лабораторию и займемся полезным делом.
Лола не слышала удаляющихся шагов. Маркиз оставил факел, скупо освещающий каменную тюрьму девочки. Она оставалась в беспамятстве — укус змеи-юхави обездвижил ее на некоторое время.
Девочка не видела, как в другом углу вдруг сгустился туман, пробежался по полу и остановился рядом с ней. Он заклубился барашками, вытянулся вверх и через мгновение обернулся в женскую фигуру в черных одеяниях. Лицо незнакомки было скрыто черной полупрозрачной тканью.
Она оглядела подземелье. Ее глаза, покрытые бельмами, налились пронзительно белым светом, и потухли.
— Плохо, — почти беззвучно промолвила она. Ее руки плавно ощупали пространство, и вскоре она увидела на двери охранный магический узел.
Да, несладко бы ей пришлось, реши она явиться сюда в обычном виде, а не в перевоплощении. Скорее всего, ее бы разорвало на маленькие неопрятные кусочки плоти. Неприятно.
Гира спокойно осмотрелась. Но выбора нет, придется опять оборачиваться облаком. Плохо то, что в другой ипостаси она не чувствует и не видит магические флюиды, поэтому, есть риск нарваться на неприятности — попасть в ловушку или еще хуже — угодить в зону действия охранного заклинания.
И все же, нужно рискнуть. Можно опуститься на саркофаг, и уже на нем обернуться. Навряд ли это чудовище, маркиз ди Растр протянул ловушки над гробницами предков. Ловушки следует протягивать по полу.
Гира Совиль улыбнулась и вскинула голову вверх. Заклинание оборота прозвучало с легким шипением, с глубоким вздохом. Фигура в черном одеянии задрожала, дернулась, точно в конвульсии, и растворилась.
Охранная сеть на двери не почувствовала дуновения, взявшееся вдруг ни откуда и равнодушно пропустила сквозь себя облако. Взлетев над ступенями, облако расплылось над мрачным залом склепа. Зависло, перекувыркнулось в воздухе и опустилось на высокий, пыльный постамент в дальнем углу. Маловероятно, чтобы здесь стояла ловушка. А через мгновения, на нем уже стояла Гира.
Она замерла, боясь двинуться. Все же, страх был, мало ли какую схему магического зонирования применил ди Растр. Поводив одними глазами, скрытыми бельмами, женщина мысленно послала образ ее любимой, преданной вороны — фантома умершей птицы.
Старая помощница, ставшая ее глазами, придирчиво облетела склеп, заглянув во все щели, закутки, углы. Подробная схема магической охраны, способной разнести на мелкие кусочки все вокруг, тут же отложилась в голове. Да, соваться сюда без подготовки опасно. Что ж, маркиз ди Растр, ты умен, но не умнее меня, подумала она и улыбнулась, сверкнув в темноте мрачного склепа пронзительно белыми бельмам
дая подвоха. Но он, больше не говоря ни слова, подвел ее к клумбе… К клумбе с герберами.
— Хотел сегодня послать тебе букет из твоих герберов.
— Что-то помешало?
— Кто-то. Отец не вовремя вышел в сад.
— И?
Загадки, недомолвки! Нель смело посмотрела на маркиза.
— Твой отец запретил дарить мне цветы?
— Он выразился немножко в другой форме.
— Как же он выразился? — Напряженно спросила она.
— Он сказал… Заметь — тактично, чему я удивился.
— Эрлай, что он сказал?
— Что… Если леди Нель нравится эта клумба, то ей остается только одно — стать ее хозяйкой и ухаживать за ней… Ну вот, вроде бы сказал, — Эрлай облегченно вздохнул и сжал ее ладонь.
Нель открыла рот, замерла и тихо переспросила:
