Грусть, страх, тревога и гнев – это все страсти, чье разрушительное действие трудно подвергнуть сомнению.
Больше всего поражает отсутствие в китайском учении указания на важнейшие эмоциональные факторы, известные психоанализу как «болезнетворные» эмоции. К ним, например, относятся ревность, жажда власти, чувство неполноценности, жадность и ненависть. Обо всех этих страстях, которые западному специалисту позволяют распознать индивидуальную патологию, ничего не говорится. По моему мнению, причина подобного упущения кроется в изначально анти-индивидуалистическом мироощущении. Кто наблюдал за туристическими группами из стран Азии, тому, несомненно, бросились в глаза их солидарность и сплоченность в рамках группы. Так, во время своих многочисленных отпусков на Гавайях или в Швейцарии, где азиатские туристы – явление частое, я практически никогда не видел, чтобы какой-нибудь участник группы пытался отделиться, обособиться (а если таковой находился, то это был азиат-«западник», демонстративно проявляющий индивидуализм).
Кроме того, следует вспомнить, что одной из неоспоримых ценностей в азиатской культуре является такое качество, как суровое самообладание. И по сей день самообладание – это не только отличительная черта азиатского характера, не только доминанта требуемого обществом поведения человека, но и важнейший концепт религии. Сдержанность во всем, что касается страстей, до сих пор является одним из главных требований религии. Весьма показателен в этом плане пример тибетской медицины, объединившей в себе китайскую медицинскую традицию и буддизм. Тибетский врач-монах воспринимает страсти как кощунство (это соответствует нашему понятию греха). «Потерять лицо» или «повести себя непристойно» в азиатской культуре считается самым ужасным из всего, что может случиться с человеком. Кто не может справиться со своими чувствами и теряет терпение, на того смотрят как на слабака, недостойного никакого уважения (в конечном итоге и духовного, что просто непереносимо для восточного человека).
При рассмотрении связи страстей и стихий можно обнаружить соответствия, при которых определенные органы (функциональные системы) символически подчиняются стихиям. Относящиеся сюда же страсти трактуются как нечто исконно содержащееся в соответствующем элементе и становящееся болезнетворным, губительным для определенных органов. Если принять стихии за состояния души, через которые мы в определенное время должны проходить снова и снова, то станет ясно, какие чувственные состояния в какой фазе могут нам нанести вред. Далее в ходе описания я использовал и другие понятия, за которыми стоят явления, равным образом подчиненные стихиям (времена года, цвета и вкусовые качества).
Печень нужно рассматривать не как самостоятельный орган (что типично для современной традиции), а как функциональное единство, к которому относится материальный орган печень. Печени соответствует энергия, которая описывается как «древесная», то есть «динамично растущая». Остальные атрибуты печени: Ветер (или Весна), зеленый цвет, кислый вкус – позволяют понимать ее как большую фабрику обменных процессов или аналог всего растущего, свежего и зарождающегося. Понятно, что нежные ростки и переплетенные между собой процессы роста не терпят ничего насильственного, жестокого. Только мы подумаем о просыпающейся душе, которая, подобно молодому саженцу, присутствует внутри каждого человека, как налетит торнадо страсти гнева и сметет все на своем пути. Гнев в определенной степени тоже представляет собой преувеличенную динамику, которая заложена в силе обновления и роста.
В летний период нашей душевной жизни процессу созревания, которому мы в это время подчинены, вредят возбуждение и нервозность. Если что-то старается принять окончательную структуру, то навредить ему может только хаос. Позднее лето – это фаза праздника урожая. Мы получаем награду за усердный труд, на который нас обрекла природа. Преобладающими чувствами должны быть спокойствие, невозмутимость, в то время как озабоченность и тревожность производят обратное действие. Осенью жизни мы снова должны кое-чему научиться, а именно – прощаться и расставаться с чем-либо. Если мы неохотно и с плохим чувством отделяем от себя что-то, возникает печаль. Зимой душевной жизни все живое замирает, и самой плохой реакцией на это является страх.
Итак, мы узнали, как нельзя реагировать на определенные душевные ситуации. Но почему же столь пристальное внимание уделяется только негативным страстям? Вспоминая слова Эрика Кестнера, можно задать вопрос: «А где же позитив, господин Кестнер?» – ведь позитивные чувства тоже должны иметь какой-то смысл. Оздоравливающее действие таких положительных чувств, как благодушие, смех и кротость, доказано даже наукой. Поскольку древние китайцы мало упоминали о положительных чувствах, я постараюсь сейчас восполнить этот пробел. Я соотнес позитивные чувства с соответствующими стихиями. Такая идея пришла мне в голову, когда один специалист по акупунктуре упомянул, что с помощью вкусовых характеристик можно лечить нарушения энергетического свойства. Я подумал, что вместо вкусной еды для лечения болезней можно использовать хорошие эмоции, которые должны поддерживать энергетическую структуру в состоянии гармонии.
Здесь можно, конечно, задаться вопросом о том, почему в центре внимания всегда – будь то заголовки газет или медицина – находится все негативное. В значительной степени это связано с растущим интересом к явлению стресса. Нормальные, хорошие вещи так скучны! И именно в медицине «интересный случай» – это прежде всего особо тяжелое заболевание. Пациент, который поразительно быстро выздоравливает, уже не вызывает интереса – медиков изначально влечет к нездоровому, сломанному, воспалившемуся. Поэтому гармоничный и приятный принцип лечения, за которым не нужно далеко ходить, не приходит в голову.
В дальнейшем я хочу исправить эту широко распространенную в моей профессии ошибку и перечислить эмоции, которые приносят человеку пользу и особо стимулируют поток энергии. Этих эмоций никогда не бывает много, потому что они исцеляют нас и гармонизируют наше психоэнергетическое состояние. В подражание средневековой целительнице Хильдегард фон Бинген я назвал эти позитивные чувства «добродетелями». Хильдегард тоже считала, что добродетели предупреждают болезни; она различала большее число позитивных чувств, чем я привожу ниже, при этом любовь к Богу занимала среди них одну из главных позиций. Я отнес эту добродетель к рубрике «Счастье», поскольку по опыту знаю, что верующие люди с сильной душевной организацией в основном пребывают в состоянии счастья.
Названные пять добродетелей могут вначале показаться старомодными и неактуальными. В условиях современной жизни общества такие добродетели, как «способность быть спокойным», «счастливое умиротворение», навевают скорее скуку. Перед глазами возникает образ человека, который живет в гармонии с природой и с собой, – эдакий крестьянин-отшельник, считающийся представителем давно ушедшей эпохи. Как известно, китайское общество издавна было преимущественно крестьянским, и основной добродетелью в нем был принцип делать правильные вещи в правильное время. Так что не случайно в голову приходят ассоциации с крестьянином.
Будучи современными людьми, мы склонны пренебрежительно относиться к невежественным (по нашим меркам) провинциалам, которые следуют этим важным добродетелям. Так, спокойствие для нас означает, что человек на самом деле отъявленный лентяй («Чего ты сидишь? Делай что-нибудь, будь любезен!»). Но наш современник, который выглядит счастливым и довольным, может на самом деле оказаться болваном, которого ничего не волнует. При этом мы путаем внешность и внутреннее содержание. Мы должны снова научиться ценить такие позитивные чувства и постараться испытывать их как можно чаще. Наша сегодняшняя суетливая и напряженная жизнь с ее цинизмом и алчностью часто диаметрально противоположна этому принципу. Все специалисты по психосоматике сходятся во мнении, что мы сами губим свое здоровье путем такого образа жизни. Мы испытываем преимущественно негативные страсти (антидобродетели): гнев, нервозность, печаль, тревогу и страх. В чем мы срочно нуждаемся, так это именно в добродетелях: энергичности, терпении (расслабленности), счастье (хорошем настроении, радости), удовлетворении («уходе в себя», скромности) и спокойствии (умиротворении).
Все кому не лень хотят нас убедить в том, что они нашли ключ к нашему истинному счастью. В действительности же ключ к счастью находится в нас самих! Это спрятанное внутри нас сокровище счастливой жизни, которое мы должны беречь. Для этого нужно научиться достигать позитивных чувственных состояний без помощи извне, то есть извлекать их изнутри себя. Ценным подспорьем здесь, по-моему, может стать медитативная практика, в ходе которой человек представляет себе названные чувственные состояния и погружается в них. Дело мастера боится, так что стоит только больше тренироваться, и можно будет пребывать в этих благостных состояниях довольно долго.
