— Этот? — меня оглядели с любопытством и узнали. — Дурёхи, это не парень, это Габриель, иномирянка. Её к защитникам определили, потому что она зеркальщик. А у них там только мужская форма.
«Иномирянка!» «Зеркальщик!» — зашуршало вокруг и унеслось куда-то вдаль, расходясь в стороны. Оглядевшись, наконец, что прежде было невозможно из-за необходимости уворачиваться от летящей обуви, я поняла, что стою в просторном и длинном коридоре, в котором находились полностью одетые девушки в форме разных расцветок. Зачем нужно было так орать, даже будь я парнем — неясно.
Глава 14. Динозавры. Часть 2
Мабелла уцепила меня за рукав и повлекла за собой, и мы, провожаемые любопытными взглядами, направились по коридору, от которого в обе стороны отходили другие коридоры, словно ветки от дерева. И да, эти коридоры были разноцветными, как шкафчики-телепорты в столовой или стены на третьем этаже, там, где переходы в башни. С одним существенным отличием — синего цвета здесь не было. И ничего удивительного, что мы свернули в красный коридор.
— Пошли, я покажу нашу раздевалку, — Мабелла шагала быстро, я снова едва на рысь не перешла, и это при том, что роста мы были почти одинакового, лишь пару дюймов я ей всё же уступала. — У нас полно свободных шкафчиков, некоторые девушки таскают форму с собой, глупо, правда? Зачем таскать, если можно оставить?
— Может, они освежить её берут? Простирнуть после занятия?
— Зачем? — на меня взглянули большими глазами. — Она же самоочищающаяся. Просто вешаешь в шкафчик, хоть какую — грязную, мокрую, вонючую, — а потом достаёшь её же, абсолютно чистую. Хотя… — она задумалась, — это ж местная форма зачарована, а у некоторых задавак она от известных дизайнеров, а зачаровать как следует никто не удосужился, вот и берут в комнату, чтобы амулетами очистить. Правда, грязная она только у парней бывает, это их гоняют в хвост и в гриву, а нам-то где испачкаться?
Под эти рассуждения Мабелла довела меня до нужного места. По сторонам боковых коридоров располагались просторные ниши, по сути — комнаты без передней стены, в каждой — ряды шкафчиков по бокам, двери, как я понимаю, душевых, с противоположной стороны, и пара длинных лавок в середине.
В комнате топталось десятка полтора девушек в красном, в разной степени раздетости, лица большинства из них были мне знакомы. Меня встретили приветственными возгласами, и такой приём мне понравился гораздо больше, чем тот, на входе. Мабелла показала мне свободные шкафчики — их можно было узнать по торчащим в замках ключам и по пустым бумажным табличкам размером с ладошку.
— Вот сюда клади одежду и сумку, вот место для полотенца, ты своё взяла?
— Нет, — растерялась я. Даже в голову не пришло, хотя знала про душ после физкультуры.
— Не страшно, многие не берут, вот тут лежат запасные, бери, сколько надо. Мыло тоже в душевых есть, — взмах рукой на дверцы кабинок, к которым пока никто не проявлял интереса, — сама решай, каким будешь пользоваться, своим или общим. Вот здесь напиши своё имя. Ключ возьми с собой, на форме кармашек есть, не волнуйся, не выпадет.
— Карман тоже зачарован? — хмыкнула я, помня, что застёжек-молний в этом мире нет.
— Конечно, — на меня посмотрели, как на дурочку. — А как же иначе? Тогда половину ключей растеряли бы на первом же занятии.
— Говорят, раньше ключи на шее носили, но и их теряли, — включилась в разговор ещё одна девушка, чей шкафчик был рядом с моим. — Сначала стали цепочки зачаровывать, чтобы не рвались, а потом одна неудачница чуть на той цепочке не повесилась, за что-то зацепившись. С тех пор — никаких цепочек.
И её взгляд остановился на моём семейном кулоне, который стал виден, потому что, сняв мундир, я начала расстёгивать рубашку.
— Он не снимается, — пожала я плечами. — В нашей семье такой надевают на годовалого младенца, потом голова растёт, а застёжки-то нет. И его уже нельзя ни потерять, ни украсть.
— Думаю, на такой короткой цепочке не повесишься, — вступилась за меня ещё одна девушка, кажется, она была среди тех, кому достались красные пятна на лице, имени её я не знала. — Какое интересное у тебя бельё.
— Такое носят в моём мире, — да, мои трусики и спортивный бюстик заметно отличались от надетых на девушках кокетливых панталончиков с рюшечками до середины бедра и чего-то, похожего на мягкий корсет, поддерживающий грудь снизу. Всё-таки хорошо, что мне такое носить не нужно. — А у вас тоже сейчас физкультура? То есть, физическая подготовка? — осознав, что мы с ведьмочками вообще-то на разных факультетах учимся, поинтересовалась я.
— Так физподготовка у всего курса одновременно, — пояснила мне ещё одна ведьмочка. Вообще-то, возле меня топталось уже человек десять, рассматривая моё бельё. — Иначе преподавателей не напасёшься.
— Да и парней делят по силам, нельзя же одно и то же спрашивать с орка и гнома. Вот и собирают всех сразу.
— А девушек не делят?
— Зачем? — на меня посмотрели большими глазами. Наверное, и правда, незачем, раз их здесь вовсе не «гоняют в хвост и в гриву». Я уж лучше своими глазами посмотрю, чем выспрашивать детали. Но в целом это обнадёживает, видимо, не особо сложные у них нормативы.
Закончив переодеваться, я, как мне велели, заперла шкафчик и положила ключик в карман. Как объяснила Мабелла, здесь не воруют — за такое вылетают из академии с треском, — но вот напакостить могут вполне. И потому же здесь применяются именно механические замки — магический открыть смогут многие, а вот такой, с настоящим ключиком — нет. Тут нужны особые знания и умения, доступные лишь мастерам.
Вслед за уже переодевшимися девушками я отправилась на стадион, который находился с противоположной стороны от главного входа в замок, и общежития отсюда были не видны. Или это был полигон, сложно определить. Спортивные залы в академии тоже имелись в достаточном количестве, но их использовали лишь в дождь и сильный снегопад, а сегодня солнышко сияло вовсю.
Девушки выстроились в два ряда вдоль широкой беговой дорожки, окружающей огромное поле, на котором было расположено… Да чего там только не было! И полосы препятствия разной сложности, на некоторых разве что спецназ тренировать, и небольшие поля, видимо, для каких-то командных игр, судя по разным приспособлениям, вроде щитов с отверстиями, сетками, но не поперёк поля, а в виде гамаков, какие-то барьеры, ворота, нескольких беговых дорожек поменьше, и много чего ещё. Я очень надеялась, что всё самое страшное предназначено для парней-старшекурсников.
Когда на другой стороне поля выстроились парни, я обратила внимание, насколько же девушек меньше. Едва ли не половина из них была в красном, довольно много было жёлтых и тёмно-серых — десятка по полтора-два. Остальные цвета были представлены в количестве не больше десяти, а вот из синих была одна я. Всего же, на глазок, девушек не набралось и сотни.
А вот парней, стоящих напротив, было раз в пять больше. И стояли они, разбившись на несколько групп, и в каждой группе были представлены почти все имеющиеся цвета, от которых у меня уже в глазах рябило. Узнать бы, что все они означают, может, в библиотеке список есть?
Группы парней тоже были разного размера, по какому принципу проходило деление — отсюда мне было не видно. Впрочем, не уверена, что и вблизи разобралась бы.
— И что здесь делает парень? — послышался низкий голос рядом со мной, и, вздрогнув, я перестала разглядывать парней и посмотрела на того, кто как-то незаметно оказался рядом.
Точнее — на ту, поскольку, несмотря на высокий рост, мощную фигуру и практически бас, передо мной стояла женщина-орчанка. О чём недвусмысленно говорила болтающаяся на ней юбка, входящая в спортивный костюм девушек.
В остальном наши костюмы почти ничем не отличались. Свободный верх без застёжки, свободные брюки с резинкой на щиколотках, но вот у девушек поверх всего этого ещё и юбка красовалась. Немного короче, чем привычная форменная, на ладонь ниже колена и без нижних юбок — да, их здесь тоже носили, я не ошиблась, — и, на мой взгляд, эта юбка смотрелась на спортивном костюме, как на корове седло. Но для местных это, видимо, было ужас как смело и откровенно. Девушка совсем без юбки здесь была чем-то невероятным. Или иномирным.
