Читаем без скачивания Дай мне! (сборник) (СИ) - Денежкина Ирина

— Конечно, до беспамятства не напиваюсь, так же потерять можно ребенка–то.

— С младенцами ты не возился?

— Возился, почему нет

— Ну и на сколько тебя хватало Или опять же с бухлом, нормально

— Нет, ты что. Это ж такая ответственность. Смысл бухать? Как? Я не знаю, чего про него говорить–то, про бухло? — Шнур, похоже, недоволен. — Проблема на самом деле в том, хочется тебе или не хочется, помогает или мешает. Если ты не мешаешь окружающим, бухай, ради Бога. Мне кажется, проблема утрирована.

— Почему творческие люди в основном пьют или курят, то есть находят для себя какие–то дополнительные стимулы? — не отстаю я.

— Мне кажется, что это не стимулы. Для меня, вот, совершенно наоборот. У меня происходит такая защитная реакция, чтобы совсем с ума не сойти. Когда ты что–то делаешь и понимаешь, что это сильно, то все равно ты переживаешь эти эмоции внутри себя. И когда ты их переживаешь, то это примерно то же самое, как друга похоронить. И, собственно говоря, после этого пьешь…

Ладно, хватит с него. Есть тема пооживленнее алкоголя.

— Ты вообще нормально с журналистами про секс говоришь?

— Да, спокойно, конечно.

— Не в общих чертах, а про свою личную жизнь?

— Не знаю, смотря до какой степени.

— Ну, до какой степени?

— Не знаю. Задавай вопросы.

— Лижешь ли ты своей девушке? Сосет ли она у тебя?

— Сосет и глотает. Можно, конечно, ответить, но я не вижу смысла, потому что и так все понятно.

— Ну, может быть, у тебя какие–то предрассудки

— Ну, говна не ем. Есть предрассудки такие, комплексы.

— А с мужиками?

— Слава Богу, нет, никогда. Женщин люблю.

— Ну а какого–нибудь симпатичного мальчика, похожего на девушку?

— Нет. Мне кажется, это некий суррогат, все равно. Если есть пиво, зачем пить мочу?

— Люди пьют и лечатся.

— Ну, да, я про то же.

— Девушка же тебя не может трахать в зад. А попробовать все надо. Ты так не считаешь?

— Все да не все, знаешь? Если все попробовать, то тогда каждому нужно закончить жизнь самоубийством. Но тогда ты не узнаешь, как умереть своей смертью. Как ты все попробуешь в этой схеме?

— С творческими людьми я тут пообщалась, очень много таких, которые и с мальчиками, и с девочками.

— Значит, я не творческий.

— А денег много зарабатываешь?

— На мой взгляд, до фига.

— Друзья как к этому относятся Они же не все так зарабатывают.

— Кто–то больше, кто–то меньше, но все нормально себя чувствуют.

— У меня подруга очень мало зарабатывает, еще мама, братик, надо всех кормить. И она стремается у меня вообще деньги занимать «В дружбе не должно быть денег». У тебя, вот, как с этим делом?

— Мы, старое поколение, в Советском Союзе еще пожили, и, собственно, завтрак, обед и ужин составлял пакет молока и батон хлеба, так что… Нужны деньги? На.

— А этому человеку не стремно, что он у тебя все время берет деньги?

— У меня не берут все время деньги. Есть люди, которым я даю и прощаю долги. Это нормально, на мой взгляд, потому что каждый в такой ситуации может оказаться.

— Если человек богатеет, то у него сразу куча друзей, родственников появляется, все приезжают, что–то требуют.

— У меня, на самом деле, круг общения увеличился, а круг друзей — нет. Какой был, такой и остался.

— Все настоящие друзья почему–то со школы, со двора, из детства. А нельзя найти настоящего друга, например, в твоем возрасте?

— Ну почему. У меня есть два таких друга, которых я знаю лет пять, наверное.

— Они же не лучшие. Лучший один, все равно.

— Лучший — это субъективно. Просто с ним пережито больше, вот и все.

— Наверное, на тебя девки стали пачками вешаться, после того как ты музыкантом стал?

— Даже не знаю. Знакомиться не представляется никакой сложности, во всяком случае.

— А раньше?

— Раньше тоже не было, но сейчас вообще ничего не нужно делать. Это было давно, года четыре назад, мы баловались с моим другом. Приходили в клуб — у нас была игра кто больше поцелует баб взасос. Причем ты не должен говорить ни слова, просто подходишь и…

— Кто выиграл? Какой счет?

— Не помню, потому что эта игра велась постоянно.

— А по морде не получал?

— Нет, знаешь, ни разу, ни он, ни я.

— И как ты к девкам относишься, к которым можно вот так в клубе подойти?

Если бы ко мне так подвалили, я бы, наверное, пнула по яйцам. Мне только дай повод. Мужчинка сразу скрючивается, и лицо у него становится напряжённое. Смехота.

— Если бы их не было, жизнь была бы скучнее.

— Ну, ты бы, например, женился на такой, стал бы с ней встречаться? Тебе все равно, какая она в этом плане? Что ее можно засосать в клубе?

— Я, конечно, ревнивец. И понятно, что нет. Наверное, нет.

— То есть, с девушкой, которую в первый же вечер поцеловал, ты бы не стал?…

— Девушки — существа настолько пластичные, так быстро меняются, что та, которая вчера целовалась, завтра будет лучшей домохозяйкой. Женщина, как змея, — очень часто меняет шкуру.

— А были у тебя девушки, которые от тебя требовали квартиру, машину, каждый день букет цветов?

— Ну, они же знают, с кем связываются. Нереально, нет. Есть определенный сорт девушек, которые знакомятся с мужчинами ради этого.

— С тобой такие знакомились?

— Может быть, и знакомились, но со мной же все понятно. Со мной весело и удивительно, не более.

— А были девушки, которые знакомились ради того, чтобы прикоснуться к славе Чтобы побыть рядом, попасть на экраны

— Наверное, были. Не знаю.

— Как часто ты влюблялся?

— Так, чтобы до крови? Ну, раз пять, наверное.

— Я так понимаю, после первого раза не женился?

— Ты по поводу женитьбы?

— Ну да. Умереть в один день — так влюбился. Или ты думаешь, что через месяц или через год у меня будет что–то другое?

— Да нет, ты что. Если ты так думаешь, значит, по–настоящему влюбился. Если ты живешь с каким–то бэкграундом, у тебя за спиной еще что–то есть, тогда это хуйня.

— Ну ты же влюблялся первый раз, второй, третий. А на четвертый — блин, что же это такое, с каждым разом все больше и больше, и больше?

— Да нет, все как–то синусоидами. Мне кажется все это идет на спад, мое либидо все–таки остается где–то на студии в большей степени, там оно все живет.

— Тебе важнее талант или любовь? Работа; талант, любовь, деньги?

— Нет такого мужчины, которому любовь была бы важнее работы. Если нет, то тогда он не мужчина.

Не верю!

— Это удел женщины, когда любовь важнее работы?

— Ага.

— Почему? Обидно же женщинам.

— Ну, почему женщины рожают, а не я? Не я придумал эти законы, понимаешь Я просто констатирую факты.

— Женщина получается обиженной.

— Это удел женщин — быть обиженной.

— Очень часто слышу — удел женщины страдать, женщина должна страдать — это нормальная женщина. Украшают страдания женщину?

— Когда как. Степень тоже важна.

— А уверенная в себе женщина все же держит свои чувства внутри?

— Уверенная женщина тоже может страдать. Мы же не знаем, что она по ночам плачет в подушку.

— А если не плачет?

— Если не плачет, то тогда это ужасно. Это вообще кошмар какой–то.

Я вот не плачу. Хотя, вру, плачу. Слёзы текут. Когда смотрю передачу «Жди меня». Это очень жалостливая передача, редкий человек удержится от пары–тройки слезинок. Мы смотрим ее с бабушкой.

— А ты страдаешь? И из–за чего? — мне кажется, такой отменный перец не может страдать.

— Из–за всего. Да и жизнь такая штука, не прогулка в Диснейленде. Без страданий не бывает. Я думаю, любой творческий акт, даже какие–то пустяки, все равно требует какого–то эмоционального напряжения, которое сопряжено с душевными травмами. Даже если в жизни ничего не происходит. Что–то внутри у тебя свербит, я называю .это «метафизической тоской».

— Хуйня какая–то просто.

— Ага.

— Я хочу у тебя спросить. Вот есть такое мнение, что модели все такие тупые.