В этот момент на дворе загудела машина. Кто-то приехал.
Глава пятая
в которой рассказывается о том, как наши герои покинули Рангун и отправились спасать казну генерала Бандулы
1
В гостях у Бригитты
«Может быть, Глущенко вернулся», — решил Игорь. Но это был Данчев.
— Здравствуйте, Игорь, — сказал он. — Я приехал за вами.
— За мной? — удивился Игорь. У него в суматохе вылетело из головы приглашение Бригитты на праздник.
— Ну вот, какой же вы кавалер? — засмеялся Данчев.
— Да, конечно, простите, — сказал Игорь. — Я только маме скажу… Мама! — крикнул он, вбегая в комнату. — За мной приехал Бригиттин отец, чтобы я ехал в болгарское посольство.
— Куда же в таком виде? — удивилась мама. — Хоть причешись. И очень не задерживайся. Мы с папой будем в посольстве на приеме. Если вернешься раньше нас, ложись спать сам.
— Хорошо, — сказал Игорь. — Мама, ты дашь Наташке конфетку?
— Ладно. А почему?
— Я ей должен.
— Он мне должен, я ему письмо принесла, — сказала Наташка, которая успела забраться в комнату.
— Какие же письма она тебе носит?
— Да так, пустяки!
— Никакие не пустяки, — сказала Наташка. — Он даже чуть меня не побил, когда я не давала.
— Ну и ну! — сказала мама. — Потом выясним, а сейчас поезжай, а то неудобно, взрослый человек тебя ждет.
До Бригиттиного дома было два шага. Можно пешком дойти, но мама не разрешала гулять по Университетской, потому что по ней ездят автобусы.
На Бригитте было нейлоновое воздушное платье, и она была похожа на сказочную фею. Никогда еще Игорь не видел ее такой нарядной — всегда была девчонка как девчонка, а тут прямо важная дама.
— Здравствуйте, — сказала она. — Я очень рада, что вы к нам приехали.
— Здравствуйте, — сказал Игорь. Он в первый раз был на приеме и не знал, так ли он себя ведет.
— Разрешите вас пригласить в мою комнату, — сказала Бригитта.
Игорь пошел за ней. В комнате стоял низкий столик с лимонадом, бутербродами и манговым соком. Взрослых никого не было, и только за столиком сидел незнакомый Игорю бирманский мальчик.
— Это мой друг, — сказала Бригитта. — Маун Ко Ко, познакомься с Игорем. А теперь я расстегну верхнюю пуговицу, а то мне жарко. — И Бригитта расстегнула круглую пуговицу на платье. Потом сказала: — Давайте есть бутерброды и пить, а то мама скоро позовет нас обедать.
Но Игорю совсем не хотелось есть.
— Ты что скучный? — спросила Бригитта. — Что-нибудь случилось? Может, меч потерялся?
— Ты почти угадала, — сказал Игорь. — Потерялся и нашелся.
— Расскажи нам. Это очень интересно.
— Да ничего такого, — ответил Игорь. Он не хотел говорить при незнакомом Маун Ко Ко.
Бригитта поняла и сказала:
— Ты мне веришь?
— Верю, — сказал Игорь.
— Я твой друг?
— Да, — сказал Игорь, немного подумав.
— Я тебе даю самое честное слово за Ко Ко. При нем можно говорить все, что хочешь.
Игорю очень хотелось все рассказать. В нем уже накопилось столько всяких секретов, что держать их в себе не было никаких сил. И он решил поверить Бригитте. Все равно Джонни разрешил ему открыть тайну меча.
Игорь вынул из кармана записку Джонни и дал прочитать Бригитте.
Ко Ко сделал вид, что все это его совершенно не касается, и даже не смотрел в их сторону. «Очень гордый парень», — решил Игорь.
— Ничего не понимаю, — сказала Бригитта. — Какая пагода Трех Духов? На, Ко Ко, читай.
Бирманский мальчик взял записку и прочел ее. Игорь следил за ним, но на лице его ничего не отразилось. Ко Ко отдал записку обратно Игорю и вдруг сказал:
— Деревень Тауншве в Бирме много.
И снова замолчал.
Игорь взглянул на Бригитту: может, она объяснит, что за странный человек этот Ко Ко?
Но Бригитта как будто не поняла ничего и сказала:
— Игорь-че, миленький, расскажи все по порядку. Ко Ко ведь не знает.
И тогда Игорь во второй раз за день рассказал все, только куда больше, чем в музее, и рассказывал он довольно долго, потому что все время вспоминал новые подробности, и поэтому не успел даже кончить рассказ, как пришла Бригиттина мама и позвала всех обедать. Пришлось идти. Игорь ел тушеный перец и барашка на скаре — это что-то вроде сковородки, потому что барашек был жареный, — и все время Игорь вспоминал всякие вещи, которые недорассказал, но рассказать сейчас не мог, потому что мама все время суетилась около стола и подкладывала ребятам еды, как будто боялась, что они умрут с голоду.
Бригитта все смотрела на Игоря и тоже явно была переполнена всякими мыслями, словами и вопросами. Только Ко Ко ел спокойно и почти не глядел по сторонам. Когда Бригиттина мама вышла на минутку в другую комнату, он сказал:
— У тебя есть карта?
— Какая карта? — спросила Бригитта.
— Географическая карта Бирмы, большая.
— Мама, — обратилась Бригитта к матери, когда она возвратилась, — мы уже наелись, и можно, мы пройдем в папин кабинет и посмотрим его карту?
Бригитта сказала это по-болгарски, но Игорь все равно почти все понял, потому что болгарский язык немножко похож на русский.
— Вы еще чаю не пили, — сказала мама.
Но Бригитта ответила очень решительно, что они попьют чаю потом, и ее мама не стала спорить и проводила их в кабинет Данчева, где над письменным столом висела большая карта Бирмы.
Бирма на карте была похожа на ската с длинным хвостом, и тело ската было полосатым, потому что по зеленому цвету шли коричневые полосы — горы.
Бригиттина мама ушла из комнаты, а Ко Ко взобрался на стол и стал водить пальцем по карте.
— Вот Рангун, — сказал он.
И все посмотрели на черную точку у самого моря. От нее шли наверх и в стороны дороги.
— Вот Пром, — сказал Ко Ко.
Пром — это была другая черная точка, поменьше, чем та, что изображала Рангун, и стояла эта точка на длинной голубой извилистой полоске, на реке Иравади.
— И между ними есть дорога, — сказал Ко Ко.
— И автомобильная, и железная, — сказал Игорь, который тоже умел разбираться в географических картах.
— Вот тут автомобильная дорога выходит к реке, — сказал Ко Ко таким голосом, будто даже и не слышал слов Игоря. — Значит, где-то здесь и есть деревня Тауншве.
— А может, дорога за сто лет изменилась?
— Нет, это старая дорога, я ездил в Пром, — сказал Ко Ко, и Игорь понял, что он говорит правду. — Вдоль нее растут очень старые деревья, им, может, по двести лет, еще при короле их посадили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
