пользу коллективной.
Богданов – философ, экономист, врач и писатель, в те годы видный деятель социал-демократического движения, большевик с 1903 года, один из ближайших соратников В. И. Ленина, член ЦК РСДРП от большевиков в 1905–1910 годах – пишет один из своих основных философских трудов «Эмпириомонизм» (1904–1906), в котором выдвигает идею о мире как едином организованном опыте. Эта идея интересовала и Горького, размышлявшего в те годы о коллективизме и коллективном опыте: «“Исповедь” и “Разрушение личности” написаны Горьким в период наиболее тесного общения с А. А. Богдановым»[210]. Горький высоко ценил личность Богданова, разносторонность его интересов. Летом 1908 года Богданов читал в Женевском клубе социал-демократов-большевиков лекции (так называемые рефераты) по вопросам экономики и философии монизма и эмпириокритицизма, утверждая, что эмпириокритицизм – философия инженеров, философия большинства естествоиспытателей нового времени. Защитник «исторического взгляда на природу» (свою первую философскую книгу «Основные элементы исторического взгляда на природу» он опубликовал еще в 1899 году), Богданов в начале XX века под несомненным влиянием идей В. Оствальда, Р. Авенариуса и Э. Маха попытался соединить марксизм с махизмом, вернуть в философию марксизма субъекта, человеческий фактор. Основатель нового философского учения, названного им «эмпириокритицизмом», Авенариус за отправной пункт познания принимает не мышление или субъект, не материю или объект, а опыт в том виде, в каком он непосредственно приобретается людьми. Метод Авенариуса заключается в чистом описании эмпирически данного. Объективной истине Авенариус противопоставляет биологическую ценность познания по принципу наименьшей траты сил. Его целью была разработка философии как строгой науки, подобной природоведческим дисциплинам. Аналогичным образом австрийский физик Мах считал исходные понятия классической физики (пространство, время, движение) субъективными по своему происхождению; мир – комплексом ощущений, задачей науки – их описание.
Богданов предпринял попытку применить концептуальную структуру Авенариуса и Маха к социальным наукам и развить науку об организации общества и социального знания, исходя из методов естественных наук. Он пришел к выводу, что внешняя действительность является продуктом организующей деятельности коллективного опыта: социальная жизнь неотделима от сознания. Следовательно, чтобы преодолеть деление общества на классы, нет необходимости завоевывать власть. Бесклассового общества можно достичь, прибегнув к идеологическому воспитанию рабочих, изменив их мировоззрение с помощью пролетарской культуры. Таким образом, Богданов обосновал собственную версию марксизма, далекую от ленинской интерпретации. В 1908 году он опубликовал утопию «Красная звезда», где речь шла о бесклассовом обществе и бескровной передаче власти в руки трудящихся. Идеальное общество создано на Марсе в соответствии с принципами научного социализма. В нем нет ни социального неравенства, ни классовой борьбы: ее заменяет борьба с природой и проблема обретения долголетия, а в идеале – бессмертия. «Неограниченная свобода труда» позволяет жителям разумно организовать производство, потребление и даже победить собственнический инстинкт с помощью нового коллективистского самосознания.
Исследователи отмечают, что «убеждение в необходимости культурного подъема и обучения масс, предшествующих политической и социальной революции, драматически переживалось Горьким, оно составляло один из немногих его неизменных идейных принципов и сближало с Богдановым»[211]. Интересно свидетельство Нины Гурфинкель, которое приводит в своей работе Паола Чони: «Это была эпоха перенесения революции внутрь себя, возведения революции на духовный уровень и превращения ее в личное дело каждого»[212].
Этими же принципами руководствовался Луначарский. Еще 19-летним юношей в беседе с Г. В. Плехановым он называл своими любимыми философами Г. Спенсера, А. Шопенгауэра и Ф. Ницше. По мнению Луначарского, марксисты недооценивали этическую и эмоциональную сторону научного социализма. В книге «Религия и социализм» (первый том вышел в 1908 году, второй – в 1911-м) он пришел к выводу, что, «развивая рациональные и научные аспекты марксизма, недооценивали силу эмоционального и этического стремления Маркса к социализму. Маркс был не только исследователем общества, но и философом-моралистом, настоящим пророком – в великой еврейской традиции Христа и Спинозы, и правильно понятый марксизм – это синтез науки и морального энтузиазма»[213]. По мысли Луначарского, марксизм нужно проповедовать как своего рода антропоцентрическую революцию, как новую религию, в которой Бог заменяется революцией. Таким образом, революция – «самый великий и решительный акт в процессе построения Бога»[214].
Интересно в связи с этим проследить эволюцию взглядов Луначарского. Он, как и Богданов в своей утопии «Красная звезда», в это время мечтает о бескровной передаче власти в руки народа. Обратимся к его интерпретации темы Фауста в драме для чтения «Фауст и город» (1908, 1916; Пг. Изд. Наркомпроса, 1918), сближающейся по смыслу с утопией Богданова. Луначарский создает собственную социальную утопию: под руководством мудрого правителя народ научился принимать правильные решения и не нуждается более в руководстве, правитель добровольно покидает свой трон. Б. И. Пуришев отмечает: «Исходя из заключительных сцен второй части гётевской трагедии, Луначарский рисует Фауста просвещенным монархом, господствующим над страной, отвоеванной им у моря. Однако опекаемый Фаустом народ уже созрел для освобождения от уз самовластия, происходит революционный переворот, и Фауст приветствует произошедшее, видя в нем осуществление своих давних мечтаний о свободном народе на свободной земле»[215].
Горьковская повесть «Исповедь» писалась на протяжении 1907 года и была закончена в начале 1908-го. Первое каприйское произведение Горького читающая публика в России приняла плохо. Та же участь постигла и повесть «Лето». Пафос этих произведений, по мнению Золотарева, шел вразрез с царящим в России настроением упадка после поражения революции 1905 года. Эту повесть можно рассматривать как иллюстрацию к теории «богостроительства» и художественное изложение идей Луначарского, но не только. В финале повести чудо исцеления больной девушки совершает «бог-народушка» во время крестного хода. Вслед за Богдановым и Луначарским писатель верил, что коллективизм может способствовать «слиянию» людей труда в единую созидательную силу, стать мощным источником подъема энергии народа. Вторая каприйская повесть «Лето» заканчивается радостным восклицанием: «С праздником, великий русский народ! с Воскресением близким, милый!»[216]
Исходя из предпосылки Ницше о смерти Бога, Горький утверждал, отвечая на анкету по вопросам религии на страницах «Меркюр де Франс» 15 апреля 1907 года: «Идея Бога постепенно умирает и неизбежно должна умереть. Только социализм приведет к “духовному совершенству” через свободное и широкое общение <…> между людьми, имеющими одинаковое положение <…> Активное чувство родства всех и каждого со всеми способствует возникновению коллективистской психики»[217].
А. В. Амфитеатров увидел в повести «Исповедь» вершину горьковского творчества, сравнив ее с новым евангелием (письмо Горькому от 14 августа 1909 года). Горький настойчиво приглашал Амфитеатрова (давшего деньги на школу, наряду с Ф. И. Шаляпиным, М. Ф. Андреевой и В. М. Каменским) приехать в апреле 1908 года на Капри, где должны были собраться лучшие силы российской
