Надо сказать, что о великой небесной покровительнице нашего города вообще известно очень мало. Вся жизнь её — молчание, тайна… И тем не менее кое-что мы знаем о ней из жития, а кое-что донесло и предание. Вот несколько любопытных фактов из жизни блаженной Ксении, которые мало кому известны.
— Где жила Блаженная — точнее, где находился дом её мужа, полковника А.Ф. Петрова?
— На улице, которая теперь называется Лахтинской (Петроградская сторона), а тогда носила имя… самого полковника Петрова. Это считалось обычным: улица звалась именем самого значительного её обитателя. Она не одна такая была. Вот рядом с Лахтинской есть и Бармалеева улица — жил там офицер по фамилии Бармалей. Дом Петровых был двухэтажный, деревянный, выстроенный по типовому проекту офицерских домов. При доме — обширный двор, на нём держали всякую живность… Сейчас на этом месте дома № 2 и № 4.
— Богато ли жила семья полковника Петрова?
— Ну, во всяком случае, не бедно. Даже начинающий дворцовый певчий получал 25 рублей на три месяца — на такие деньги можно было жить, не голодая, и носить не лохмотья. А ведь Андрей Фёдорович был не начинающим: он был полковником! А стало быть, сверх жалованья певчего ему шли и деньги «за погоны». Нет, семья Петровых была достаточной, если не сказать зажиточной. В нищету и бездомность Ксения ушла из жизни сытой и безмятежной.
Есть мнение, что полковником Андрей Фёдорович стал в награду за участие в дворцовом перевороте, когда Елизавета Петровна прогнала с трона Анну Леопольдовну… А Елизавета, став царицей, не осталась в долгу перед своими людьми…
— Когда Ксения вышла замуж?
— Разные источники говорят по-разному. Думают, что она была замужем всего три года (а значит, поженились они с полковником, когда невеста уже достигла 23 лет — немалый возраст по тому времени!) Но это домыслы. Вообще-то тогда разрешалось вступать в брак с 15 лет. Если так, то Ксения, овдовевшая в 26, прожила в браке целых 11 лет!
— А что представлял собой сам полковник Петров?
— Все источники утверждают одно: он был человеком хорошим, благочестивым, и в этом смысле они с Ксенией были людьми одного духа: оба любили молиться, читать духовные книги (очень редкие в те времена!), ходить в церковь… Кстати, православным тогда особым указом вменялось в обязанность посещать только свой приходской храм. И никаких вольностей! Никаких! Даже если человек был в продолжительной отлучке, он мог исповедоваться и причащаться только у себя на приходе. А храм, где молились супруги Петровы, был ветхий деревянный храм апостола Матфия. Зимой там не топили, и выстоять долгую службу бывало порой просто мучительно. А в тёплый храм, стоящий рядом, не смей и носа казать!.. Запрещено! Однако супруги Петровы в церковь ходили часто… (Современный адрес того места, где стоял храм апостола Матфия, — Большая Пушкарская ул., д.35, Матфеевский сад; теперь там лишь остатки фундамента…)
Вот что ещё надо сказать о полковнике. Несмотря на всё его благочестие, ему приходилось (именно приходилось!) частенько участвовать в настоящих попойках. Дворцовые певчие были обязаны время от времени выступать перед двором на мирских увеселительных концертах. Вельможные слушатели там увеселялись не только музыкой, но и напитками, — и певцам наливали непременно. И попробуй откажись… И не думай ограничиться «одной рюмочкой». Но ведь это тяжкий крест для непьющего, благочестивого человека… Вот и внезапная смерть Андрея Фёдоровича — не после такого ли концерта наступила? Или — прямо на концерте?.. Тогда было бы понятно, почему она произвела такое страшное потрясение в душе его молодой любящей жены… Говорят, что Андрей Фёдорович похоронен всё на том же Смоленском кладбище.
— Что известно о родителях блаженной?
— Очень мало. Можно предположить, что они были людьми не нищими и не захудалыми, раз сумели выдать дочь за столь завидного жениха… Хотя кто знает? Говорят, что маму святой Ксении звали Марией, что была она женщиной праведной и что в Петербурге до революции почиталась её могилка. Будто бы возле той могилки бил чудесный источник, вода которого исцеляла больных, — но после революции на том месте устроили свалку, люди туда ходить перестали, и теперь никто не помнит, где похоронена раба Божия Мария…
— Кто был любимым святым Блаженной?
— По некоторым данным, это, во-первых, её небесная покровительница — прп. Ксения Миласская, диакониса; а во-вторых — апостол Матфий, в чьём храме она венчалась, исповедовалась, причащалась и — была отпета…
— Что представлял собой Петербург той поры?
— О, он очень отличался от того блистательного города, каким он стал в XIX веке! Большинство населения жило за чертой бедности. Мужчин, между прочим, было намного больше, чем женщин, — потому что много было приезжих рабочих, моряков, бродячих торговцев… Да и вообще всякого сброда. Как говорят сейчас, «криминогенная обстановка» оставляла желать много лучшего… Выйти женщине одной на улицу было немыслимо — даже если это была женщина из богатой, знатной семьи… Вот и подумайте: Ксения приняла подвиг юродства, когда ей было всего 26 лет. Молодая, красивая — она ходит по городу, ночует на улице… И никто её не тронул за все эти годы! — такова была особая забота Божия о Своей избраннице, таков был покров благодатный над нею… Отчасти, конечно, её безопасности способствовало то, что носила она мужской костюм и вела себя как безумная, — но… Разве это остановит лиходеев? Нет, Ксению спасала только рука Божия.
А вообще-то в Питере жилось тяжело: еда была дорогая и однообразная, о фруктах здесь и не слыхали, жилья катастрофически не хватало… Любой домовладелец должен был быть готов к тому, что в его дом неожиданно подселят в приказном порядке целый отряд рабочих или солдат, — а что поделать? Им тоже надо где-то жить… Так что поистине царским был подарок, который блаженная Ксения сделала своей подруге Прасковье Антоновой, отправляясь на подвиг: целый дом ей подарила, — дом своего покойного супруга.
— Ксения Блаженная по ночам молилась в поле… Где это поле?
— Это местность за нынешним Чкаловским проспектом. В те годы там рос редкий лес, лежали обширные поляны, на которых петербуржцы пасли скот… Блаженная Ксения любила там молиться. Она говорила, что Божие присутствие в чистом поле яснее ощущается…
— Был ли у Блаженной духовник?
— Твёрдых известий на сей счёт не существует, но есть удивительная и вполне правдоподобная гипотеза, основанная на устном предании: Ксения Блаженная окормлялась у другого чудного подвижника того времени — св. прп. Феодора Ушакова (не у адмирала, конечно, а у его дяди-монаха). Такой гипотезе есть некоторые косвенные подтверждения. Между прочим, на путь подвига оба они — и св. Ксения и св. Феодор — встали под влиянием смерти близкого человека. Феодор Ушаков был молодым офицером, участвовал в дружеской попойке — и вот в разгар веселья один из бражников вдруг упал мёртвым. Это так потрясло юношу, что он немедленно решил посвятить оставшуюся жизнь Богу… Говорят, что Ксения многажды бывала в Александро-Невской Лавре, исповедуясь у преподобного, а есть сведения (так называемое свидетельство Ивана Егорова), что она жила несколько лет в Алексеевской женской обители близ Санаксарского монастыря, основанной также Феодором Ушаковым. Как знать… В архивах Санаксарского монастыря за тот период значатся несколько «послушниц Ксений», — но есть ли среди них наша, Петербургская?..
— Как преставилась блаженная Ксения?
— Её современница и добрая знакомая, петербурженка Анна Ананова, вспоминала, что перед самой смертью святая часто говорила: «Я уезжаю в далёкое путешествие». Вскоре её нашли на Смоленском кладбище сидящей, прислонясь к дереву, — уже бездыханной…
— Откуда взялся обычай писать письма блаженной Ксении?
— Обычай этот возник в 30-е годы ХХ века, когда в часовню-усыпальницу зайти было нельзя, а молиться возле её стен было просто опасно. Вместо молитвы верующие приносили записки-прошения, а вместо поклонов прикладывались лбом к стенам часовни. Обычай прижился, и люди до сих пор так делают… Конечно, ничего плохого в такой традиции нет, — напротив, она создаёт ощущение особого личного, тёплого общения с матушкой Ксенией.
Письмо 20
ВОСЬМОЙ СТОЛП РОССИИ
Блаженная Матрона зовётся Московской, но родилась она в тульских землях и жила там всё детство и юность — в убогом крестьянском домишке у своих родителей, безуспешно пытавшихся выбиться из нищеты. Сейчас вся Россия зовёт её Матронушкой, а в ту пору односельчане звали слепую дочку Никоновых Матрюшей. Тульская губерния — помещичий край, и хотя к началу ХХ века крестьяне давным-давно забыли о крепостном праве, однако представить себе тогдашние сёла без дворянских усадеб невозможно…
