бездушное исполнение законодательства. Именно на такое правосудие я и рассчитываю, но, при всей убежденности в собственной правоте, не уверен, должен ли я принимать эти деньги от мисс Уолдгрейв, даже если она пожелает их мне отдать. Я знаю свои потребности, строю определенные планы на будущее и представляю, какие средства на это нужны. И в то же время я понятия не имею, как живут другие люди, каковы их устремления и насколько эти деньги необходимы им. Мне предстоит решить, должен ли я стоять на своем или правильнее будет отказаться от притязаний на возвращение денег. Но ваша жизнь для меня потемки. Так рассейте мрак моего невежества и расскажите о себе, как это только что сделал я, поведав вам свою историю.
И, поверьте, описывая кораблекрушение и прочие постигшие меня несчастья, я вовсе не стремился расположить вас к себе или вызвать ваше сочувствие – просто хотел выговориться. Воспоминания об Уолдгрейве всколыхнули мои чувства, побудив меня поделиться сокровенным с тем, кто был ему дорог.
Как вам уже известно, в Четаско живет мой отец. Он стар, и, кроме меня, у него никого нет. Я был бы счастлив снять с его плеч бремя трудов, которые давно ему не по силам. Это одна из целей моего возвращения в Америку. Кроме того, в Европе я женился на прекрасной женщине и должен все здесь подготовить, чтобы привезти ее сюда. Сейчас она в Лондоне ожидает от меня известий. Ее материальное положение не лучше моего, и на поддержку родных ей рассчитывать не приходится, поскольку она стала моей женой вопреки их желанию. Я – единственный, на кого она может положиться. Удастся ли мне вызволить ее из нищеты, сумею ли я облегчить жизнь отцу или, напротив, ввергну его в еще большую нужду, если придется делить на троих жалкие гроши, которых и на одного-то не хватает, покажет будущее.
Признаюсь вам, я никогда не отличался особым терпением и оптимизмом, а выпавшие на мою долю несчастья истощили и тот запас прочности, что у меня был. Борьба с многочисленными невзгодами, тяжелая болезнь и отсутствие должного лечения в Португалии, когда я едва не умер, – все это подорвало мое здоровье, и, будучи в расцвете сил, я совершенно истощен – и морально, и физически. Однако, вижу, вы удручены, – вдруг заметил он. – Собственно, я сказал, что хотел. Ночь уже в самом разгаре, а мне не терпится повидать отца. Пока доеду… все-таки несколько миль по плохой дороге. Но вскоре я снова наведаюсь к вам, и у нас будет время побеседовать и на эту, и на другие темы. Ну а пока я вынужден откланяться.
Уэймут так резко оборвал разговор, что я слегка опешил. Несмотря на все мои старания убедить его остаться, он был непреклонен, лишь еще раз заверил, что в ближайшее время навестит меня, вскочил в седло и ускакал. Я глядел ему вслед, взволнованный до слез и раздираемый противоречивыми чувствами. Яркие картины рассказанной им истории продолжали всплывать передо мной как сон наяву. Нежданный гость пробыл у меня час. Казалось, он явился ко мне с небес, чтобы, подняв занавес мучительной неопределенности, показать череду новых бедствий, последовавших за кончиной вашего брата, и лишить нас надежды на счастье, о котором мы с вами столько мечтали.
Но что вы думаете по поводу его притязаний? Если бы вам довелось своими глазами увидеть этого человека, черты и выражение его лица, запечатлевшие глубокие страдания и невероятную силу духа, вы бы безоговорочно поверили ему. Он был истощен и бледен, но держался уверенно и с достоинством. Резкие складки на лбу свидетельствовали не о преждевременном старении, а о напряженной умственной деятельности и огромном жизненном опыте.
Как печальна его история! Не такова ли участь многих и многих, кто бросает свои убогие дома и пускается на поиски удачи? Наши соотечественники предприимчивы и готовы покорять моря и горы во имя благосостояния, которое не убережет их от болезней и несчастий, которое гораздо легче потерять, чем найти, которое, даже если его обретешь, не окупит затраченных сил и принесенных жертв.
Допустим, притязания Уэймута обоснованны… что в таком случае делать? Деньги необходимо вернуть законному владельцу. Я знаю, что, как бы тяжело нам ни пришлось потом, вы не сможете поступить не по справедливости. Есть то, что ценнее богатства и положения в обществе. Честность не спасет от зимних вьюг, не облегчит рабский труд и не избавит от позорного клейма нищеты, а материальная обеспеченность позволяет жить в свое удовольствие, даруя уверенность в завтрашнем дне и свободный досуг. Но муки совести все равно не дадут ощутить радость жизни, превратив ее в ад нескончаемого самобичевания и покаяния.
Это горестная жертва, я знаю. Знаю и то, сколь невыносимо для вас нищенское существование. Слишком рано вам пришлось повзрослеть, воюя с невежеством и деградацией личности, расцветающими под гнетом нужды. Знаю, как вы мечтаете освободиться от каждодневных трудов и чужих прихотей, дабы иметь возможность удовлетворить свою любовь к знаниям, выйти в свет и заняться благотворительностью.
С тех пор как мы с вами познакомились, у вас появилось еще больше поводов стремиться к перемене в судьбе. Вы почтили меня своей привязанностью, но вожделенный союз, который стал бы гарантом нашего счастья, увы, невозможен, пока хоть один из нас не будет иметь достаток. Конечно, даже изнуряющий труд, отсутствие самого необходимого и прочие атрибуты бедности воспринимаются не так болезненно, когда рядом с тобой преданный друг, но, трезво оценивая свое нынешнее состояние, я не могу жениться на вас. Поскольку моих усилий недостаточно, чтобы поддержать нас обоих, несправедливо было бы обременять вас новыми заботами и обязанностями. Да вы и сами это понимаете лучше меня. Любовь к независимости и свободе, присущая вашей натуре, несовместима с рабским трудом и нуждой. Боюсь, это уже приняло характер навязчивой идеи, что можно рассматривать как единственный ваш недостаток, ибо во всех других отношениях вы безупречны. Но и закрывать на это глаза тоже нельзя.
После смерти брата вы внезапно обрели то, к чему стремились. Как ни тяжела ваша утрата, зачастую некоторые последствия даже самых ужасных трагедий могут быть позитивными. Неожиданное наследство дало вам необходимый досуг и возродило зачахшую в оковах бедности мечту о соединении наших судеб. Непоправимое несчастье, таким образом, стало одновременно и благом, и худшим из всего, что только могло случиться.
Почему ваш брат скрывал от нас наличие этих денег, почему, располагая такими средствами для вольготной жизни, он продолжал работать на прежнем месте и влачить
