Вот только на сей раз что-то во мне будто бы переменилось. Не поверите, но помирать расхотелось категорически!
И я даже не знаю, какая из причин основная и главная. Осознание, что очередной раз может сталь финальным, что ли? Ну, а может, я просто нашла свой смысл жизни.
По лестнице спускалась практически бегом, перепрыгивая через несколько ступенек. Рюкзак с конспектами бодро хлопал по спине, радуя своим присутствием, хотя я прекрасно помнила, как оставила его в комнате общежития. Влетела в библиотеку на полном ходу… и, споткнувшись о порог, улетела в ближайший книжный стеллаж!
Звон стоял красивый.
— Ауч…
— Лесинья, чудо ты моё, — едва мне по макушке прилетел увесистый том энциклопедии по редким магическим тварям, раздались шаги, и меня быстро, но предельно аккуратно вздернули на ноги. — Жива?
— Ага, — фыркнула, сводя глазки обратно в кучу. Узнавание и понимание пришло не сразу. — О-о-о. А ты тут откуда??
— Попутным ветром занесло, — привычно усмехнулся Великий Князь собственной неповторимой персоной. Как всегда босоногий, красивый, и небрежно одетый. Идеальный, одним словом! — Сама как думаешь?
— А Лесёнок иногда не думает, — послышалось насмешливое издалека. И этот голос, к моему вящему удивлению, тоже был мне прекрасно знаком! — Особенно после удара по голове.
— Можно подумать, ты всегда рассуждаешь логически, получив чем-то тяжелым по темечку, — машинально огрызнулась я. И чуть не села обратно на пол, сообразив, с кем препираюсь. — Опачки. Аарахарн! А ты-то как?!
— Приехал на праздник твоего благоверного, — развел руками золотистый ящер, стоящий у большого дубового стола, взявшегося невесть откуда прямо посреди комнаты. Хотя точно помню, раньше там было несколько маленьких, где сегодня должен был ждать мой кофеек. Что за несправедливость? — Точнее, так звучит официальная причина.
— Короче, ты просто в очередной раз сбежал, — фыркнула я. И, не сдержавшись, тихо зашипела на кицунэ, пытающегося меня украдкой облап… изучить мое тело на предмет повреждений от разбитого стекла, конечно же. — Дариан, да в порядке я!
— Ага, — саркастично откликнулся мужчина, хватая меня за руку, и поднося мою же ладонь к моему же лицу. — А это что? Не осколок, не?
— М-м-м… Тебе показалось? — невинно похлопала ресницами я, всеми силами пытаясь не заметить несколько мелких порезов на ладошке, и один длинный и глубокий на ребре у самого мизинца, из которого, бликуя в ярком солнечном свете, торчал кусок стекла. Ма-а-аленький такой. Честное слово!
Тоже мне, смертельная рана.
— Дочь, сядь уже в кресло и дай ему обработать руку, — послышался чуть насмешливый голос Сааараза, собранного и невозмутимого как всегда. Ну, или почти всегда!
— И постарайся проделать это без последствий, — добавил стоящий рядом с ним Агилар.
Вот… сговорились они, что ли?!
И вообще, что за внезапное тайное собрание узкого круга лиц? Вот копчиком родным чую — они сюда не красть мой кофе пришли!
— Да ну вас всех, — буркнула, но все-же дотопала до ближайшего кресла, в которое и плюхнулась, недовольно поджимая губы. Князь небрежным взмахом руки восстановил стеллаж — осколки с пола просто взлетели и собрались в единое целое стекло. А затем уселся на широкий подлокотник, многозначительно вскидывая бровь. Пришлось вручить ему свою поврежденную конечность. — Ладно, ладно. И, раз уж кто-то решил поиграть в доктора на минималках, может, наконец, объясните мне, ради чего мы все здесь сегодня собрались? И, желательно, побыстрее. Мой отец, конечно, сам великий директор не менее великой академии. Но за прогулы мне всё равно намылят шею!
В ответ на мой сарказм мужчины переглянулись… и заржали!
Вот не гады ли, а?!
— И что я такого смешного сказала??
— Лесь, занятий не будет больше, — отсмеявшись, пояснил Агилар, пока Князюшка, старательно пряча ухмылку, вытаскивал из моей руки осколок. Причем делал он это настолько аккуратно, что я практически ничего не почувствовала. — Об этом объявили вчера, пока вы с Дрогаром были в плену. Вы пропустили почти сутки. Вся учебная деятельность отменена вплоть до конца недели, до самого первого бала. Остались только подготовительные курсы по этикету.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Н-да, — почесала я затылок свободной рукой. — Я так всю жизнь пропущу! А уроки по этикету обязательны для всех?
— Ты хотела сказать, нужны ли они для Таладин Ее Величества? — насмешливо покосился на меня Княже. — Не думаю. Ты прекрасно знаешь все подводные камни в общении со знатью, радость моя. И заткнешь за пояс любую из придворных сплетниц.
— Это ты меня сейчас так похвалил или наоборот? — не удержалась от подколки я.
И кто сомневался, что мужчины снова станут гоготать?
Впрочем, я преувеличиваю. Снова. Они все слишком воспитаны и тактичны, чтобы ржать, как толпа футбольным фанатов — и все просто ограничились мягкими смешками. Некоторые даже честно попытались это скрыть.
Безуспешно, конечно же.
— Язва, — беззлобно фыркнул Темнейший, проведя раскрытой ладонью над моей ладошкой. Мягкое серебристое свечение тут появилось и исчезло, а вместе с ним и рана. — Ты прекрасно знаешь, что я имел ввиду.
— И я этим горжусь! — нагло показала ему язык. Затем скинула ранец на пол, уселась поудобнее, и повторила вопрос, украдкой оглядываясь в поисках любимых темных гремлинов. — Итак, что у нас на повестке дня?
— И почему ты не могла поспать еще? — вместо ответа неожиданно усмехнулся Дариан, поднимаясь. Прошелся по библиотеке, больше не глядя на меня, и полностью сосредоточил свое внимание на листах бумаги, разложенных на том самом, большом столе.
Я аж по стойке смирно села, глядя на сей фортель. Что на него вдруг нашло?
И пока я ошалело хлопала глазами, место кицунэ занят отец. Он так же сел на подлокотник, и протянул мне вожделенную кружечку кофе, пряча усмешку в уголках губ:
— Не обращай внимания. Он просто не в духе.
— И кто ему на этот раз оттоптал все хвосты разом? — недовольно фыркнула в кружку. И тут же украдкой улыбнулась — на сей раз кофеек оказался со сливками. Похоже, прозорливость и забота моих родных просто не имела границ… А я, дурында, до сих пор даже о подарке будущему имениннику не задумалась!
Надо срочно исправить это упущение. Если, конечно, кто-то перестанет дуться.
— Боюсь, что ты.
И вот тут я картинно прыснула кофе во все стороны разом.
О таких, блин, вещах, лучше предупреждать заранее!
— Шта?!
— Не буквально, конечно, — заботливо треснув меня по спине могучей ладонью, уточнил лорд-директор Сааразас. — Но ему очень не по душе твоя идея бороться с Завесой.
— А, так вы всё-таки вынесли ее на рассмотрение? — обвела я радостным взглядом всю честную компанию. — И, судя, по недовольным лицам, в восторг не пришли, но целесообразность оценили. Так?
— Моё солнце и звезды, — укоризненно цыкнул на меня золотой драконище. — Прекращай ругаться своим земным лексиконом. Некоторые из нас и так на взводе.
— И будут еще больше раздражены, если ты продолжишь называть ее своей, — не отрываясь от бумаг, прохладно так, мимоходом заметил Князь.
Я только фыркнула. Ревность — наше всё, да?
— Архан, сделай милость, прекрати разжигать огонь, — неожиданно в роли миротворца выступил Саас. Хотя, почему неожиданно? Очень даже ожидаемо! И Гил поддержал его коротким кивком в сторону едва заметно скривившегося дракона. — Князь, ты знаешь, что Лесинья знакома с Аарахарном куда дольше, чем ты. Ему позволено легкое панибратство.
— Хм, — саркастично откликнулся Темнейший. — И почему с обоими утверждениями я в корне не согласен?
— Да прекратите вы, оба, — не выдержав, я треснула по подлокотникам, чудом не попав по коленке метаморфа. — Детский сад!
— Детский… что? — ушли на перезагрузку почти все мужчины разом.
Пришлось изображать фейспалм. Да что ж меня сегодня на родную лексику пробило?
— Не важно, — окончательно взбунтовалась я. — Ведёте себя, как дети малые! Неужели так сложно просто объяснить, что, кто, как где и почему?
