Читаем без скачивания Такая история - Алессандро Барикко

Открылась дверь, и мужчина замолчал. На пороге стояли двое юношей. Они недоуменно оглядели пустой зал.

— А что, никого нет? — изумились они.

Женщина встала и объяснила им, что все отправились к повороту у Тордо, где произошла автомобильная авария.

— Авария! — возбужденно повторили за ней молодые люди.

Женщина посоветовала им поторопиться — может, тогда они застанут всех на месте происшествия. Она придержала дверь, пока юноши выбегали наружу, и крикнула вслед, чтобы они были поосторожнее. Хозяйка постояла немного, глядя на освещенную электрическим светом площадку возле бензоколонки и еще дальше, туда, где дорога исчезала во мраке. Она будто бы искала что-то. Когда она наконец закрыла дверь, то уже не казалась такой счастливой, как раньше.

— Волнуетесь за дочь? — спросил мужчина.

Он читал ее мысли, и ей это понравилось. Очень необычный человек.

— Ох уж эта дочь… Вы слышали их ссору с отцом?

— Ничего, с кем не бывает.

— Да, но не при всех же…

— Не берите в голову.

— Но вы ведь сами видели, как она вырядилась!

— Ей очень идет.

— Я знаю, что идет, но приличные девушки так не одеваются, а кто одевается — может нарваться на неприятности.

— Так сегодня же ночь Больших гонок, верно?

— Да, но я, когда была в ее возрасте, так не одевалась. Уж поверьте.

— У вас, наверно, просто не было в этом необходимости.

Женщина с удовольствием приняла это за комплимент. Она вернулась к столу и, сама себе удивляясь, похлопала незнакомца по щеке. Ну и ну, что ж это я делаю?.

— А у вас нет детей? — спросила она, садясь.

— Нет.

— Вы женаты?

— Нет.

— Что так?

Она не знала, почему задает эти вопросы таким звонким, детским голосом. Очень красивым голосом.

Мужчина ответил, что никакой особой причины нет. Не женился — и все.

— Ну конечно! Причина всегда есть, — уверенно произнесла женщина.

— Да?

— Ну, например, человек хотел жениться, но что-то вдруг помешало.

— Вы серьезно?

— Конечно. Обычное дело. А вам что помешало?

Мужчина расхохотался. Совершенно искренне. И в тот момент женщине показалось, что она впервые увидела его настоящего: ни тени притворства, ничего показного. Словно приоткрылась дверь, которая раньше была заперта. Она встала, сняла фартук, положила его на стол, снова села, облокотилась на стол и спросила:

— Какая она? Эта девушка, какая она?

— Стерва, — усмехнулся мужчина.

— Поздравляю! И что же?

— Неужели вы думаете, что я вам все расскажу?..

— Ну да. А что такого?

Мужчина не смог сразу придумать вежливую отговорку, и ему ничего не оставалось, как начать рассказывать. По его веселому тону можно было подумать, будто его уже не волнует та давняя история. Женщина давилась от смеха, слушая, как однажды он наконец-то признался девушке в любви, а после молча, с очень серьезным видом снял рубашку и штаны. И остался в одних трусах и носках. Ботинки он снял еще раньше. Девушка расхохоталась и долго не могла остановиться. Потом, едва переведя дух, наговорила ему кучу гадостей и снова покатилась со смеху. Он рассказывал об этом с улыбкой, но под конец признался, что был готов умереть в тот момент. Умереть.

— Самый ужасный момент в моей жизни, — сказал он. — Я был уверен, что она по мне с ума сходила.

— А оказалось совсем наоборот, да?

— Не знаю. Все не так просто. Она была непростая девушка.

— Может, у нее нервы сдали.

— Может. А может, ей просто не нравятся мужчины в носках и трусах. Не знаю.

— И чем все закончилось?

— Как вам сказать… Все закончилось довольно странно.

Он с такой нежностью произнес эти слова, что перед ее глазами снова возникло то видение: они танцуют в центре пустого зала. Она даже отметила, что он слишком сильно прижимает ее к себе. «Какая я дура», — подумала она в полной уверенности, что если он сейчас замолчит, у нее разорвется сердце.

— Если вы не расскажете, чем все закончилось, я руки на себя наложу. Сяду на велосипед, разгонюсь как следует и врежусь в один из платанов у дороги.

— Вы этого не сделаете.

— Вы меня плохо знаете.

Мужчина улыбнулся. Было очевидно, что рассказывать свою историю ему не хочется, но и молчать, по-видимому, уже невозможно.

— Я слушаю, — сказала женщина.

И он рассказал:

— Все из-за дневника. Однажды она начала вести дневник, который, по сути, и дневником-то не был. Что-то было правдой, что-то нет. Многое она просто придумывала. В двух словах не объяснишь. Она придумывала истории про себя, про нас, и одна была невероятнее другой. В них всплывало наружу то, что мы всегда скрывали, все неприглядные тайны. Вам ведь известно, каково это — скрывать что-то?

— Да.

— Все это и было в дневнике. Она делала записи почти каждый день, а потом оставляла дневник где-нибудь на видном месте. Специально, чтобы я прочел. И я читал его. А потом возвращал на место. Мы никогда этого не обсуждали, но обоим было все известно. Так продолжалось довольно долго. И значило гораздо больше, чем спать вместе, чем заниматься любовью. Наша близость была намного глубже. Вы меня понимаете?

— Да.

— Я жил с таким ощущением, будто мы помолвлены. А потом наступил тот вечер, когда я предстал перед ней в трусах и носках. Некоторое время все было как прежде. Но однажды утром, когда она пошла на урок, я открыл ее дневник, а там было написано, что я исчез. Не сказал ни слова, бросил фургон с роялями, оставив ключи в замке зажигания, и исчез. Поначалу я воспринял это как странность, не более того. Но шли дни, а я так и не возвращался. Она писала, что я бросил работу и навсегда исчез, никому не сказавшись. Тогда я наконец понял. И поступил точь-в-точь как говорилось в дневнике. Уехал на попутном грузовике по той самой дороге, о которой она писала. Уволился из «Steinway & Sohns» и ушел в никуда, ничего никому не объяснив. На том все и закончилось.

— И вы ее больше не видели?

— Нет.

— Но это же безумие!

— Честно говоря, я думал, что однажды она сама как-нибудь подскажет мне следующий шаг. Я был уверен, что рано или поздно она сведет нас вместе. В дневнике обязательно окажется еще одна страница, за самой последней, там будет продолжение истории, и я прочту его. Я вбил себе в голову, что она знает, что делает, и мне надо просто подождать. Но я ошибся.

— Вы ее больше не видели?

— Нет.

— Наверно, она искала вас, но не смогла найти.

Мужчина улыбнулся.

— Может быть, — сказал он.

— Как это может быть? И вы не оставили никакого следа, по которому она могла бы найти вас?

— Тогда нет. Только много лет спустя я это сделал. Я оставил кое-что для нее у своих родителей. Если б она искала меня, то обязательно пришла бы туда.

— А что вы оставили?

— Всю свою жизнь, — ответил мужчина.

— То есть?

— Очень долго объяснять.

— Ничего. Объясните.

Мужчина протянул руку и прикоснулся к щеке женщины, а потом накрыл ее руку своей.

— Это на самом деле очень длинная история, не заставляйте меня рассказывать, — мягко попросил он.

Рука женщины лежала неподвижно под его ладонью.

— Наверно, она просто не была для вас той единственной. Скорее всего, она просто избалованная дурочка, да еще и фригидная вдобавок.

— Нет, она совсем не такая, — покачал головой мужчина.

И уверенно добавил, что она именно та, единственная.

— Тогда почему?

— Потому что она стерва. Да еще и сумасшедшая в придачу. Все в ней было шиворот-навыворот. Но она была настоящая — не знаю, поймете ли вы меня. Как извилистая дорога, где один поворот нелепее другого, дорога, которая, петляя, бежит через поля и даже не задумывается о том, что когда-нибудь надо будет вернуться. И которая плохо себе представляет, куда она ведет.

Он помолчал немного.

— Одна из тех дорог, что не оставляют тебе шанса выжить.

Они сидели в пустом зале, держась за руки, и мужчина рассказывал о себе. Рассказывал о том, что много лет таил глубоко внутри.

— Я всегда был послушным ребенком — иначе нельзя было. Я понимал, что только так смогу спастись.

Его взгляд блуждал в пустоте.

— Но, возможно, я был не прав, — добавил он.

Женщина высвободила руку из-под его ладони и поправила выбившуюся прядь. Ее немного смущало происходящее. Нравилось, но и смущало одновременно. Ничто не нарушало тишины, кроме льющейся из радиоприемника медленной музыки. Женщина совершенно серьезно обдумывала, не пригласить ли ей своего собеседника на танец. Пытаясь удержать себя в руках, она сказала первое, что пришло в голову:

— Вы как-то странно разговариваете. Я имею в виду, со странным акцентом.

— Я долго жил за границей, потом вернулся в Италию, но легкий английский акцент все равно остался.