не так все было! — Вертопрах гордо поднял голову. — Я просто решил прибегнуть к маскировке, а вы, мой возлюбленный брат, должны были продолжать отдаляться от противника, чтобы добраться до безопасного места и привести подмогу.
— Я и пытался привести ее, — настаивал Типун. — Разве вы, возлюбленный брат, не слышали, как я во все горло звал на помощь?
— Но никто не пришел, — упорствовал Вертопрах, — а ты, растяпа, еще и потерял мамин подарок.
— Это было раньше.
— Нет, тогда.
— Нет, раньше!
— Нет, тогда!
— Хватит, — остановил их Тристан. — Сейчас не время для споров, пора убираться отсюда.
Он чувствовал, что действие чар ослабевает. Его руки теряли силу с каждой секундой.
— Думаю, тебе пригодится твоя тетрадь! — Тристан вернул Вирелю его пропажу.
Вирель не ответил, он оторопело смотрел за спину своему другу. Тристан обернулся — и вовремя. За его спиной стояла мамаша Кожыпога. Грязная, с растрепанными волосами и пылающими глазами.
— Нет, — рычала она, — я семьдесят пять лет ждала этого дня! Я собиралась приготовить кихкилах, и я его приготовлю!
В эту минуту мамаша Кожыпога могла бы внушить страх даже самому храброму рыцарю на свете. И дело было не в свирепом оскале зубов, не в ручищах, напоминавших гигантские клешни, и даже не в длинных, как ножи, когтях, венчавших ее пальцы. Самым страшным в ней были налитые кровью глаза и совершенно безумный взгляд, какой бывает лишь у самых свирепых хищников.
С невероятным для своих размеров проворством она кинулась на Мисту. Это был тигриный прыжок, от которого нет спасения. Тристан едва успел встать между ними, заслонив подругу от яростной атаки. Он все еще рассчитывал на чары свитка, но, как оказалось, зря. Мамаша смела его с пути, как ураган, сметающий соломенную хижину. В последнее мгновение Тристан успел вцепиться ей в плечо, и они кубарем покатились в ельник. И все же, как ни старался Тристан одолеть Кожыпогу, та оказалась сильнее. Действие чар иссякло, и теперь он был придавлен к земле. Его кости буквально трещали под тяжестью Кожыпоги. Одну руку мамаша уперла ему в грудь, так что у Тристана перехватило дыхание. Что-то промелькнуло над ним и с силой ударило Кожыпогу в голову. Мамаша неуклюже подпрыгнула, и Тристан ощутил невероятное облегчение. Ничто больше не давило ему на ребра, он мог свободно дышать. Жадно хватая ртом воздух, он вскочил на ноги. Мамаша Кожыпога неподвижно лежала под ближайшей елью, уткнувшись лицом в рыхлую землю. Руки ее были раскинуты, как птичьи крылья во время полета. Очевидно, она ударилась головой о крепкий ствол ели и потеряла сознание.
Тристан поднялся. Перед ним с гордым видом стоял И-гуа.
— Мои копыта всегда к услугам моего хозяина, — самодовольно сказал И-гуа. — Боевой скакун примет бой вместе с господином и, если нужно, умрет за него, но никогда не покинет поля брани иначе, как по велению шпор, что вонзятся в его бока.
Тристан потрепал коня по холке.
— И-гуа, — сказал он, — твои предки гордились бы тобой.
— Знаю, — важно ответил И-гуа. — И хватит трепать меня по холке. Я боевой скакун, а не прогулочный пони.
Они вернулись к друзьям.
— Все в порядке, — сказал он, — с ней покончено. А теперь давайте уносить ноги.
Людоеды понемногу стали приходить в себя, а у Тристана уже не было свитка, чтобы еще раз их всех одолеть.
— Позвольте нам отправиться с вами, — робко сказал Типун.
— Мы не хотели бы оставаться тут одни, — покачал головой Вертопрах. — Это может обернуться неприятностями.
— И как вас, таких осторожных рыцарей, занесло в Дремучий лес? Это не лучшее место, чтобы прятаться от опасностей, — не выдержала Миста.
— Нам показалось, что тут безопаснее, чем на дороге. Тут, по крайней мере, на нас не нападали. То есть нападали, но не сразу, — ответил Типун.
— И кто напал на вас на дороге? — Тристан насторожился.
— Не знаю, — ответил Вертопрах. — Мы не собирались участвовать в Турнире. Из Альденбурга мы выехали только для того, чтобы успокоить маму.
— Она думала, что «ее крошки» отправились на поиски верной смерти, но у нас был совершенно другой план. Мы собирались посетить замечательный трактир «Полосатый таракан», но едва мы выехали из города, как на нас напали.
— Так кто на вас напал?
— Какие-то разбойники, — снова взял слово Вертопрах, — их было много, и они скверно бранились. К счастью, мы заметили их чуть раньше, чем им бы этого хотелось.
— И поспешили спрятаться в лесу, — закончил Типун, — а они не стали нас преследовать. Так что, можно нам с вами?
— Не беспокойтесь, — подхватил Вертопрах, — как только на нашем пути встретится какое-нибудь питейное заведение, мы тут же вас покинем.
Тристан кивнул в знак согласия.
— Кто-нибудь знает, как нам поскорее выбраться из этого леса?
Миста и Вирель молчали.
— Мы знаем, — неожиданно сказал Типун. — Нам надо двигаться отсюда прямо на запад.
— Тогда мы выйдем на старую дорогу, — сказал Вертопрах. — Она идет на север к болотам и теряется где-то на берегу Попрыгуньи.
Тристан снова кивнул и жестом предложил братьям двинуться вперед. Когда они скрылись за ельником, он быстро вытащил Живокарту. Никакой дороги он на ней не нашел, но обнаружил,
