— Хотел посмотреть на местность с вершины холма. Посмотрел и вернулся к машине.
— В темноте? А куда ты так торопился?
Он не может сказать полицейскому, что видит в темноте.
— Послушайте, помощник, может, я и нарушил чьи-то владения, но я не причинил никому зла. Пойдемте, я вам покажу. Убедитесь сами. По ту сторону холма ничего нет, только какая-то корова спит.
— Корова? — Полицейский коротко рассмеялся. — Добрый Господь заботится о дураках. Сынок, эта «корова» — Построк Вэйла Чеблиса. А Построк — бык-медалист, вернее был им, пока не стал таким злобным, что с ним никто не может справиться.
Гаррет проглотил комок.
— Злобный?
— Он уже троих отправил в больницу. Ты мог за эту прогулку заплатить жизнью. — Полицейский вернул ему права. — Забудь о ночном небе, сынок, и возвращайся в город.
Гаррет поехал, дрожа от запоздалого страха. Но постепенно страх сменился новым чувством. Он нашел обильный источник пищи и сумел справиться с быком. Еще лучше, ему не нужно убивать, чтобы поесть. Но нужно найти повод для ночных экскурсий. Следующий полицейский может ему не поверить.
Он займется бегом. В эти дни все бегают. Завтра, перед поездкой за новыми школьными записями, он купит разминочный костюм и беговые туфли. Но все же нужно быть внимательнее к скоту, которым он теперь будет питаться.
12
Один день… два… неделя. Гаррет прочесывал городки вокруг Хейса, местечки с экзотическими названиями Антонио, Шонхен, Либенталь, Манджор, Бэзин, Галатиа и, конечно, Пфайфер. Пфайфер он обойти никак не мог. Но во всех этих городках он потерпел неудачу. Решив, что упоминание имени Лейн может встревожить ее, он стал спрашивать по-другому. Его интересовала девушка по фамилии Байбер, которая совсем молодой в тридцатые годы уехала из дома, предположительно на побережье или в Европу. Это звучит невинно и позволит ему расспросить всех живущих тут Байберов.
На свои вопросы он получил некоторые ответы. Кое-кто из стариков говорил:
— Помню. Она училась в колледже в Хейсе и сбежала с одним из преподавателей. Большой был скандал. — Говорили старики с любопытным акцентом, присвистывая на конечных «с», «у» произносили почти как «в», а «в» как «ф».
— Помните, как ее звали и где она жила? — спрашивал Гаррет.
Одна старуха ответила:
— Она была одной из внучек Акселя Байбера. Аксель — двоюродный брат моей матери. Они жили в Трубеле, в округе Беллами.
Трубель? Гаррет сверился с письмом. Нет, Б к штемпелю не подходит. Но все же сердце его билось в надежде, когда он ехал в Трубель.
Это оказался еще один мертвый город… шесть домов, небольшая универсальная станция: магазин, бензоколонка, мастерская — и неизбежный элеватор. Школа сгорела незадолго до конца второй мировой войны, все архивы погибли и никогда не восстанавливались.
Гаррет старался подавить разочарование.
— Тут жила семья во главе с Акселем Байбером. Жив ли из нее кто-нибудь? — спросил он у продавца в магазине.
— В шести милях к югу ферма Ренса и Эда Байберов, — был ответ.
Гаррет дважды заблудился, прежде чем нашел ферму. Ренс Байбер оказался человеком лет тридцати, праправнуком Алекса Байбера. Он ничего не знал о двоюродной сестре своего отца, сбежавшей с преподавателем колледжа. Отец его, Эдвард, находился в столице штата — участвовал в демонстрации по поводу цен на зерно. Мать умерла двадцать лет назад.
— А есть ли у вашего отца братья и сестры? Может, они знают?
— Ну, ближе всего дядя в Эдене и тетя в Беллами.
Гаррет записал имена и адреса и поехал. Оба сказали примерно одно и то же, об этой девушке они слышали — скандал был широко известен в семье, — но лично ее не знали.
Тетя в Беллами сказала:
— Мой дедушка Байбер не хотел ничего знать о дяде Бене — ее отце. Дедушка был лютеранин, а дядя Бен женился на католичке и сам перешел в католичество. Дедушка так и не простил, что он стал папистом.
— А вы не знаете, где живет ваш дядя?
— Он умер.
Могилы и могилы. Разочарование вызвало в желудке Гаррета холодный комок.
— А где он жил?
— В Баумене, в северной части округа.
Комок исчез. Баумен — один из городов в списке тех, что могли соответствовать почтовому штемпелю на письме, полученном Лейн.
В этот день он заплатил по счету в мотеле и перенес свою базу в Баумен. Проверив, сколько у него осталось денег, Гаррет проехал единственный мотель и решил остановиться в гостинице «Дрисколл» в нижней части города. Хоть и дешевая, гостиница оказалась чистой. Впрочем, и здесь он может прожить совсем немного… потом придется найти работу.
Работа помешает ему следить за дичью. Но что ему остается делать? Надо платить за бензин и гостиницу. Он решил проверить местную школу. Может, на этом поиск закончится и ему не нужно будет оставаться дольше.
13
Для разнообразия архив школы в Баумене находился не в подвале, а на чердаке. Но как и подвал, чердак оказался пыльным, к тому же в нем было жарко и душно. Директор школы, по имени Шеффер, не смог найти фотографии выпускников с 1930 по 1936 годы, а на снимках 1937–1940 Лейн не оказалось. Поэтому директор повел Гаррета к личным делам.
— В личной карточке есть фотография. Вот в этом шкафу хранятся дела всех Байберов.
Гаррет склонился к ящику, молясь, чтобы директор ушел. Пока он дышит ему в шею, Гаррету придется просматривать каждый листок, вместо того чтобы просто отыскать дело Лейн.
— Как вы видите в этих очках? — удивился Шеффер.
Глаза. Гаррет тщательно все продумал, потом снял очки и положил в карман рубашки. Повернулся, мигая в свете, и посмотрел прямо в глаза Шефферу.
— Вам не кажется, что здесь жарко и пыльно? Вам гораздо удобнее в вашем кабинете. Не нужно оставаться со мной.
Лицо Шеффера на мгновение застыло, потом он вытер лоб.
— Какой стыд, что у нас нет кондиционера. Мистер Микаэлян, если не возражаете против одиночества, я, пожалуй, вернусь в кабинет.
— Я справлюсь.
Он смотрел, как уходит Шеффер, и как только за директором закрылась дверь, захлопнул ящик и открыл один из самых нижних. Перебирал папки с Ааронами, Калебами, Керолайн и Элдорасами. Рука его задержалась на папке Гаррета Байбера из-за простого сходства имен, потом он двинулся к букве М.
Папка пришла к нему в руки, как железо к магниту. БАЙБЕР МАДЛЕЙН. Он вытащил ее из ящика и раскрыл на полу. Вначале фотография. Молодая девушка, снимок почернел от времени. Это, несомненно, Лейн. Гаррет удовлетворенно вздохнул. Он нашел ее родину. И отсюда сможет отыскать и ее самое. Он пролистал записи первых четырех лет обучения в школе, надеясь больше узнать о ней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
