Читаем без скачивания Плутоний для «Иисуса» - Фридрих Незнанский

— А че? — оживился Бибарцев. — Давай вызовем?

— Не вызовем, в командировке.

— Жаль… Так о чем это я? Да, мне от тебя надо то же самое, Саша, человека толкового найди!

— Для чего? С сыном все нормально?

— С Эдиком? Слава Богу! Он же сейчас мне помогает, пока отпуск в своей школе взял.

— Отпуск? Зачем?

— Не зачем, а почему. Ждет, когда вся шумиха с этой сектой уляжется. Ему неприятно, знаешь, многие знали, что он туда ходит, ну, разговоры пойдут, полиция привяжется…

— Понятно. Я слушаю, прости, что перебил.

— Мне нужен человек, разбирающийся в специфике нашей работы, чтоб он повертелся у нас, попринюхивался, так сказать, что к чему…

— А чем у тебя в банке запахло?

— Если по-программистски выражаться, вирус. Кто-то наши денежки потихоньку качает в другую сторону.

— В какую?

— Если бы я знал это, то узнал бы уже, как имя вируса!

— И много тянет?

— Смотря с чем сравнивать, но порядочно: триста.

— Чего триста?

— Тысяч долларов!

— Есть у меня на примете такой специалист широкого профиля, спрошу, сможет ли. Но просьба будет: ты его как-нибудь вознагради, по трудовому соглашению или как тебе удобней. Не потому что я тебя классово ненавижу, просто спец мой пенсионер, лишняя тысчонка не помешает…

— О чем разговор, Саня!

Когда немногословный шофер привез Турецкого к подъезду дома, Александр Борисович почти спал, но, напрягши свои последние силы, мужественно отгонял сон, чтоб хоть часок пообщаться с семьей.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Когда для выбора имеются два

пути, выбирай тот, который

ведет к смерти.

                      Бусидо

Глава первая

РАЗГОВОРЫ В КЕМПИНГЕ «ДОМИНО»

Доверчиво, нежно и в то же время слегка агрессивно Кристина Шиллер отдалась Марку Майеру во вторую ночь их пребывания в кемпинге «Домино». А до этого, спрыгнув с поезда, они пришли к одинокой ферме, купили у неразговорчивого хозяина молока и хлеба, подкрепились. Узнали затем у недоверчивого бюргера, где они находятся и сколько километров до цивилизации. Мрачный, кряжистый мужик, принявший Марка и Кристину за городских шалопутов, объяснил им, что ближайшая аптека, где они смогут купить презервативы, находится в пятнадцати километрах отсюда в заведении для туристов с пошлым названием «Домино». Все, что находится ближе, — такие же фермы, в которых не видать бездельникам ничего, кроме куска хлеба, да и то за наличный расчет. Старику врать было ни к чему, поэтому после легкого обеда Марк и Кристина вышли на прямое широкое шоссе.

Первые полчаса они пытались голосовать, надеясь найти попутную машину. Но водители грузовиков и владельцы частных моторов проносились мимо, напуганные газетными публикациями о волне насилия, захлестнувшей добропорядочную Германию, такова, дескать, неизбежная цена воссоединения двух различных половин некогда одной страны.

Отчаявшись доехать на попутном автомобиле, они пошли пешком вдоль широкой серой ленты дороги, аккуратно проложенной среди черно-коричневых полей.

По встречной полосе не очень торопливо катил «фольксваген». Возле них слегка затормозил. Марк встревожился и взял Кристину за руку.

— В чем дело? — спросила она.

Марк кивком указал на медленно проезжавшую мимо них автомашину:

— Почему он тормозит? Твой знакомый?

Она присмотрелась.

— Нет.

— Странно.

Но «фольксваген» проехал-таки не останавливаясь и начал удаляться.

Молодые люди пошагали дальше вперед.

И вдруг тот самый «фольксваген» появился совсем рядом, слегка обогнал пешеходов и притулился к обочине. Открылась задняя дверца.

Когда поравнялись с автомобилем, Марк настороженно заглянул в салон. За рулем сидел упитанный, румяный, веселый очкарик.

— Добрый день! — воскликнул он. — Садитесь, прошу вас.

Марк замешкался, но Кристина как ни в чем не бывало юркнула в проем и уселась на упругом бархатном сиденье. Марку ничего не оставалось, как последовать ее примеру.

— Куда вы хотели дойти? — спросил водитель.

— До кемпинга, — ответила Кристина.

— Я довезу, — кивнул водитель.

— А сколько надо заплатить? — поинтересовался Марк.

— Ничего.

— Странно, — буркнул Марк.

— Вам очень хочется заплатить?

— Нет, просто я из Одессы.

Добродушный дядя наморщил лоб, пытаясь вспомнить, что такое «Одесса», но не вспомнил и решил не утруждать себя, обратился к девушке:

— Довольно остроумное свадебное путешествие у вас!

Кристина хихикнула.

— Мы не муж и жена. Даже не жених и невеста.

— Но почему?! — искренне удивился и огорчился толстячок.

Он даже притормозил, чтобы возмущенно оглянуться.

— Вы хотите, чтоб мы стали супругами? — пришел черед удивляться Кристине.

— Вы должны так поступить! — горячо воскликнул румяный.

— Вот как? А если у моего спутника уже есть жена?

— Да, а если есть? — несколько сварливо поддакнул Марк.

— Вам надо развестись, — без тени улыбки заявил водитель.

— Это здорово! — пробормотал Марк. — Почему вы так считаете?

— Вы идеально смотритесь!

Марк и Кристина переглянулись, не нашлись что сказать.

Тем временем проехали мимо рекламного щита, приглашающего автотуристов в современный и удобный кемпинг «Домино», а еще через минуту по правую сторону от шоссе появились приземистые строения, отделанные черно-белыми ромбами.

Добрый толстяк подвез их прямо ко входу в домик администрации.

— Большое спасибо! — поблагодарила Кристина, освобождаясь из мягкого плена сиденья.

Марк, словно эхо, повторил слова благодарности.

— Вы думаете, что я старый, выживший из ума чудак. Да-да! — сказал толстяк. — Не думайте так. Я всю жизнь занимаюсь рекламной фотографией, всю жизнь подбираю приятные глазу парочки, но такое идеальное сочетание вижу впервые! Я, Ольгерд Браун, вижу впервые!..

С этими словами он нажал на газ и умчался, оставив после себя черные следы шин и легкий дымок отработанных газов.

Марк и Кристина проводили его долгим взглядом и пошли снимать номер. Это было не проблемой в условиях мертвого сезона. И косвенным подтверждением слов фотографа Брауна вполне можно было счесть то, с какой искренней улыбкой и без лишних формальностей поселил администратор Марка и Кристину в отдельный домик и даже не настаивал, чтобы они заплатили вперед.

Совсем крошечное на первый взгляд бунгало внутри оказалось довольно просторной квартиркой с телевизором, телефоном, холодильником, кондиционером и небольшой отгороженной кухней.

Марк не спеша снимал верхнюю одежду и подумывал о том, что с большим удовольствием обменял бы свою московскую квартиру на такое отдельно стоящее жилье, если бы, конечно, квартира в Москве принадлежала только ему и если бы нашелся сумасшедший, согласившийся обменять тихое немецкое предместье на шумную, грязную и небезопасную для обитания российскую столицу.

Кристина тем временем сбросила свою легкую куртенку и стояла теперь перед зеркалом.

— Марк, подойди же! Я хочу проверить, прав ли был этот симпатичный старичок!

— Да ну, Кристина, ты же не девочка!

Однако подошел.

Они взглянули на отражение: высокий блондин с мужественным, твердым лицом и серыми, но не стального оттенка глазами; и кареглазая брюнетка ниже его на полголовы, чуть раскосые глаза, скуластое лицо с матовой тугой кожей и аккуратными, но смешливыми яркими губами.

— Ну и что? — спросил Марк с вежливым интересом.

Она сразу почувствовала фальшь в его голосе, вздохнула:

— Тупость мужчин — явление интернациональное.

— Ты красивая, — убежденно сказал Марк.

— Да? Я еще и умная. Ты считаешь — это минус?

— Посмотрим, — дипломатично откликнулся он.

— А мне кажется, герр Браун прав. Знаешь — почему? Ты не чисто нордический тип, а я не совсем восточный. Какие-то мелкие штрихи у нас общие, понял?

— Да. Можно я включу телевизор?

— Смешной! Это не мой телевизор.

— Но ты платила за номер.

— Но ты за меня вступился!

— Это несопоставимые вещи.

Она быстро повернулась к нему, шагнула навстречу:

— А вот за эти слова я тебя поцелую!

И совершила это деяние, посмеиваясь над обалдевшим Марком.

Затем, порывшись в карманах, нашла деньги, сказала:

— Смотри пока телевизор, а я поищу что-нибудь на ужин.

— Возьми и мои деньги, — предложил он.

— Сколько у тебя?

— Марок сто…

— Пусть останутся на крайний случай.

Она вышла, а Марк некоторое время глядел ей вслед, потом одернул себя: о деле думай, а не о юбке! Но думать о деле не получалось. Марк вспоминал те немногие встречи с девушками, которые у него были в России. Надо ли говорить, что редко какая из них находила в себе силы отвергнуть его ленивые домогания, но затем начиналось самое неприятное для свободолюбивого мужчины, каковым считал себя Марк Майер. Дамы явно преувеличивали свою значимость и начинали требовать похода в загс или каким-то другим способом пытались обозначить свою предполагаемую власть над ним. Сейчас Марк чувствовал, что несомненно симпатичен раскосой немке Кристине, но она не предпринимает ничего для того, чтобы мытьем или катаньем подмять мужчину под себя.