придумать не успела. Белый котенок, точнее кошечка, громко мяукнула и, цепляясь коготками за одежду кентавра, взобралась ему на плечо. Он замер, смешно скосив на нее глаза. Кошечка нагло сунула нос в иксионову шевелюру, добралась до его уха и громко замурлыкала. Кентавр смущенно кашлянул и, сунул мне в руки оставшихся четверых котят, пробормотав:
— Эту я себе оставлю. Белочкой назову. Ей нравится.
Я от удивления даже возражать не стала. Взяла котят и молча смотрела вслед удаляющемуся Иксиону. Да я знаю, бывает так, что магические животные сами себе хозяев находят. Магов. Иксион, конечно, в какой-то степени маг, по кентаврийским меркам. Но, насколько мне известно, у них нет традиции обзаводиться магическими помощниками. А может быть, ее нет потому, что в Кентарионе не водятся такие животные? Ладно, как бы там ни было, можно считать, что одного котенка мы успешно пристроили. Осталось еще четверым найти хозяев. Как было бы здорово, если бы пристраивание котят было основной и единственной моей проблемой на сегодняшний день!
Глава 15
Кажется, отец серьезно влип.
— Лин, расскажи мне в подробностях, что сказал тебе отец.
— Да ничего он мне не говорил. Сказал только напоследок, чтобы я нашел Мерлина, а ему нужно подумать. Это все! Ханна, неужели ты думаешь, что я скрыл бы от тебя что-то!
Нет, не думаю.
— Мне нужно поговорить с ним, — заявляю я.
— Ханна, зачем? — восклицает Саффа.
— Я поговорю с ним и постараюсь понять, что происходит. Ждите меня здесь. Я скоро.
В кабинете отца нет. Пообщавшись со слугами, выясняю, что короля видели бегающим по коридорам. Он частенько так поступает, когда думает. И когда мысли ему не нравятся. Ладно, найдем.
Отлавливаю Вальдора на лестнице между вторым и третьим этажом. Стоит. Смотрит в окно.
— Папа!
— Что?
— Нужно поговорить.
— Говори, — безучастно отзывается он.
— Что случилось в Альпердолионе?
— Все в порядке. Шеон свободен.
— Какую клятву ты принес?
Переводит на меня взгляд. Смотрит внимательно, после паузы произносит:
— Тебя это не касается.
— Касается, папа, я твоя наследница.
— Я пока жив, — заявляет отец и отворачивается.
Это "пока" мне не нравится.
— Папа, это смешно! Что за мелодраматичное высказывание! Я пока жив! Ты можешь мне сказать, что происходит?
— Нет.
— Почему? Это твоя клятва?
— Ты умная девочка. Подумай сама.
— Ты отзовешь войска?
— Да.
— Ты этого хочешь?
— Нет.
— Что я должна сделать?
— Я говорил уже, — вздыхает он, — ты умная девочка.
— Ты говоришь загадками. Мне это не нравится.
— Я и так рискую. И не собой. Не спрашивай меня больше, Ханна. Действуй.
— Хорошо, папа, увидимся.
Возвращаюсь к Саффе. Сидят с Лином рядом, надувшись. Как мне надоели эти их выяснения отношений!
— Ну что, поговорила с Вальдором? — интересуется Лин.
— Да, — отвечаю, — к сожалению, он мало, что смог сказать. Или не хочет общаться, или условия клятвы слишком жестки. Может, нам еще и Шеона позвать?
— А его зачем? — ворчит, скорчив недовольную мину, княжич.
— А вдруг он знает что-то неизвестное нам?
Саффа пожимает плечами, мол, ей все равно. Я отлавливаю слугу и прошу позвать сюда Шеона. Вскоре появляется полуэльф, мой брат. Он бледен и сосредоточен.
— Что случилось? — спрашивает с порога, не утруждая себя жестами вежливости.
— Что-то происходит с Вальдором, — поясняю я, — и с королевством. Он отзывает войска.
Шеоннель пожимает плечами.
— Я совершенно не понимаю, о чем речь.
— Шеон, ты можешь предположить, какую клятву взял с Вальдора Рахноэль? — интересуется Лин, — или ты тоже не хочешь отвечать на этот вопрос?
— Почему не хочу? — медленно проговаривает эльф.
— Ну, мало ли что! Вдруг ты тоже присягу какую давал! Или тебе совесть не позволяет сдать своего властителя, — ехидно заявляет Лин.
— Мой властитель, — холодно поясняет Шеон, — король Вальдор. Я принадлежу ему. А если некоторые в этом сомневаются, то я готов этим некоторым пояснить, что они не правы. Всеми доступными мне способами.
Ой, он, точно, мой брат. И в самом деле. Вот это царственное рычание определенно мне знакомо. Мы с папой так рычим временами. Гляжу на Шеона с нежностью. Тот смущается и опускает взгляд.
— Простите, Иоханна, — лепечет он.
Ну вот, взял и все испортил. Зачем стесняться? Мы, члены королевской семьи Зулкибара, так не делаем. Хотя, ладно. Привыкнет.
— Могу только предположить, — продолжает Шеон, — только мне не хватает информации.
Перевожу взгляд на Лина. Тот повторяет недавно изложенное.
— Значит, — резюмирует Шеоннель, — у Вальдора потребовали молчать о соглашении. Поскольку он так занервничал после получения послания от Рахноэля, их соглашение касалось военных действий, производимых с участием Зулкибара.
— Шеон, — говорю я, морщась, — это мы уже поняли. Мы позвали тебя, как эксперта по эльфам. А ты нового нам не сказал.
— Эльфы — тоже люди, — бормочет Шеон.
— В курсе, — ворчит Лин, — что нам делать?
— Мне кажется, — медленно проговаривает Шеон, — от Вальдора потребовали соблюдать верность Альпердолиону и обязали молчать о данной клятве. Сейчас он вынужден выйти из союза с Эрраде, и его это нервирует, потому что он не может объяснить действительной причины такого поступка.
— Откуда ты знаешь про союз с Эрраде? — интересуюсь я.
Шеон вытаращивает глаза.
— Ханна! Я не идиот! Об этом все знают.
— Ай, — отмахиваюсь я, — что нам делать? Шеон, ты уверен, что клятва касается лишь папы?
— Да.
— Тогда…
Задумываюсь. Тогда выход у меня один. Если отец не может, как король, преступить клятву, если он не может даже рассказать о ней, если он вынужден отозвать войска, но очень не хочет этого…Что мне остается?
— Ханна! — произносит Лин и смотрит на меня так торжественно-изумленно, — есть лишь один выход.
Шеон вздрагивает и тоже переводит на меня взгляд. Саффа молчит.
— Да, — говорю, — именно так. Вальдор больше не будет королем.
* * *
Это решение было самым логичным, но все равно мне стало не по себе, когда принцесса сказала:
— Вальдор больше не будет королем.
— Уходите! Я не должна это слушать! — воскликнула Саффа, — контракт!
— Ты можешь уволиться, — нашелся я и объяснил для Ханны и Шеоннеля, — по контракту она должна защищать короля любыми способами, на свое усмотрение, если от него не поступило других распоряжений. У нас ничего не получится, если она будет нам противостоять.
— Можно обезвредить ее на время, — неуверенно предположила Иоханна.
— Я мог бы оглушить ее или "ловчие сети" набросить, но это ненадолго. Она освободится и тогда нам приснится мандоса трындец. Она не сможет поступить иначе.
— Лин прав. Мне надо поговорить с Его величеством. Но как я объясню ему свое увольнение?
— Саффа, у тебя осенью свадьба, если ты еще не забыла. Не думала же
