Читаем без скачивания Особо опасны - Дон Уинслоу

На пару секунд Делорес застыла в дверях.

Она хорошо знала своего мужа.

Что он за человек.

На что он способен.

Делорес вернулась в постель.

Елена собрала небольшой чемодан.

Небольшой — потому что все необходимое в каждом из ее многочисленных домов уже было. Каждый дом скучает, забитый вещами под завязку, и ждет не дождется, когда же приедет хозяйка, чтобы заполнить его пустоту.

В дверь постучали, нетерпеливо и громко, и Елена сразу поняла, что пришел Эрнан.

— Ну, ты уже готова ехать? — спросил он, войдя в комнату.

— Да, готова.

Вдвоем они спустились во двор и забрались в бронированную машину. Белтран носился вокруг и кудахтал, словно наседка. Наконец, увидев, что они уже в машине, Белтран уселся в мощный и прочный «субурбан», которому предстояло возглавить их шествие.

Через несколько кварталов Елена велела водителю повернуть налево.

— Мам, finca в другой стороне.

— Мы туда не поедем, — отрезала Елена.

Эрнан, кажется, растерялся.

Еще бы, бедный мой дурачок.

— План как раз и состоит в том, чтобы отправить нас в finca, где Белтран позволил бы киллерам нас прикончить. И он же установил бомбу — даже если бы я не погибла во время взрыва, то побежала бы отсиживаться на ранчо, прямо в его объятия, — сказала Елена и горько рассмеялась.

— Но как ты все узнала? — поразился Эрнан.

Почему ты ничего не знал, вот в чем вопрос, подумала Елена. И проблема. Нельзя оставлять его одного в Мексике, он там и пяти минут не протянет. Придется взять сына с собой и его женушку заодно прихватить.

Прежде чем Елена успела ответить на вопрос сына, «субурбан» Белтрана резко развернулся, пытаясь не потерять их машину из виду. Из переулка тут же выехали два автомобиля и успешно перегородили Белтрану путь. Обернувшись, Елена смотрела, как из автомобилей выпрыгивают мужчины с автоматами Калашникова в руках и открывают по «субурбану» огонь.

С пассажирского сиденья «субурбана» выскочил Белтран и открыл было ответный огонь, но поток встречных пуль быстро заставил его осесть на асфальт.

— Можете ехать, — сказала Елена водителю.

Машина тронулась.

— Почему ты мне ничего не сказала? — спросил Эрнан.

— А ты смог бы сделать вид, что ничего не знаешь? Улыбаться ему как ни в чем не бывало, пожимать руку?

— Нет.

— Вот именно, — вздохнула Елена и похлопала сына по руке. — Я устала от войны. Устала от убийств, от постоянных переживаний. Давно уже устала. Так что я кое-что придумала. Мы уедем в Америку. Ладо уже подготовил нам почву. Да и сестры твои уже туда переехали.

Что, Азула хочет заполучить себе штат Баха?

Да ради бога, решила Елена.

Удачного правления.

— В Америку? — переспросил ее Эрнан. — А как же полиция? И управление по борьбе с наркотиками?

Елена улыбнулась.

Ох, глупый ты мой малыш.

Дорогая мамОчка,

Лондон просто очуметь. Тут все крутятся как бешеные маятники. Ты знала, что Биг-Бен часы, а не башня? Я нет. А Тауэрская башня очень клевая, там куче народу головы поотрубали. Вот ведь гадость, а? Хорошо хоть сейчас бошки почем зря не рубят, ну, за исключением всяких арабских стран вроде Аравии. Короче, тут здорово. Ладно, мне пора — сейчас поеду на Трафальгарскую площадь, а потом в Вест-Энд, смотреть спектакль. Может, даже на Шекспира схожу. Кто бы мог подумать, а?

Скучаю.

143,

О (сокращенно).

Когда О с Эстебаном не смотрели телек, они сидели в интернете — лазали по «Википедии» и «Гуглу», читая статьи про города, которые О якобы посещала во время своей поездки по Европе.

— Паку у меня просто больная до подробностей, — объяснила О Эстебану, — так что чем достовернее детали, тем лучше.

Странно только, что Паку ей ни разу не ответила.

Наверное, слишком занята там с Иисусом, решила О.

Этим утром Барабан выглядел особенно ослепительно: его наряд составлял облегающий велосипедный костюм от Феррари и кепочка Чинзано.

Барабан — исключительный человек. Когда Бен заявился перед ним с двадцатью миллионами наликом и в ценных бумагах, он даже глазом не моргнул. Бен попросил его быстренько отмыть эти деньги и вернуть их все в виде банкнот, просто-таки излучающих чистоту и невинность.

Непростая задачка. Бену не помешало бы придумать, откуда он получил все эти деньги — не рассказывать же, что он их отнял у людей, которым и собирается их отдать. Барабану он объяснять ничего не стал — тому это было неинтересно.

Барабан уселся за свой ноутбук, и…

И продал дом Бена компании, принадлежащий Бену же, только чтобы затем перепродать его несуществующему гражданину республики Вануату, а затем…

Реализовал кучу акций Бена, чтобы вложить их в холдинговую компанию Бена, а затем…

Создал в Аргентине маленькое ранчо, купил на него скот, продал с него скот, и…

— Все, денежки чисты, как попка младенца, — сказал Барабан Бену и уселся на свой велосипед.

Бен же отправился к Джейми.

— Откуда у тебя деньги? — удивился Джейми, разглядывая портфель, полный купюр.

— Какая тебе разница? — спросил Бен. Если не дать Джейми отпор, это может вызвать подозрения.

— У нас тут кое-какие деньги пропали.

— Ужасно сочувствую.

Бен объяснил, что ему пришлось вывести из бизнеса те жалкие гроши, что они платили ему за марихуану, и продать практически все, что у него было, большое вам за это спасибо.

— Нам нужны подтверждающие документы, — заявил Джейми.

Бен протянул ему пароли, открывающие ворота в его королевство.

— Чувствуйте себя как дома, — сказал он. — Мне скрывать нечего.

Только проверяй побыстрее.

Джейми медлить не стал.

Все сходилось.

— А чего ты раньше это не сделал? — полюбопытствовал он.

— А ты пробовал в нынешней ситуации дом продать? Я и так, считай, быстро управился. В общем, звони давай, Джейми.

Джейми набрал номер.

Елена лично дала свое согласие.

Она рада, правда, очень рада, что девушку можно отпустить.

Эстебан вошел в комнату О, чуть не плача.

— Они собираются тебя отпустить, — сообщил он.

Чего-чего?!

— Твои дружки заплатили выкуп, — добавил Эстебан. — Они скоро тебя заберут.

О принялась плакать.

У Эстебана тоже в горле встал комок.

Набравшись храбрости, он все же решился попросить О зафрендить его в «Фейсбуке».

Им прислали инструкцию: «Будьте готовы к двум часам. Место встречи сообщим следующим сообщением».

— И ты доверяешь этим ублюдкам? — спросил Чон.

Прыгай, сынок, я тебя поймаю.

— Нет. Но разве у нас есть выбор?

Нет.

Дорогая породившая меня женщина,

Подо мной уже земля горит.

Европа очень крутая и все такое, но «дом есть дом», да? К тому же деньги у меня кончились, но об этом ты, наверное, уже догадалась.

Но, момзоид, когда я говорю «домой», я имею в виду не совсем тот дом, о котором ты подумала. Ну, на чуть-чуть и тот, но потом я все равно съеду. Давно пора, правда? Дело в том, что мне, кажется, уже пора заняться своей жизнью (без всяких инструкторов).

Я пока не очень знаю, что именно это значит, но что-то точно значит. Может, я даже уеду за границу (опять) и займусь благотворительностью. Буду всем помогать и все такое. Помнишь моего друга Бена? Я, наверное, поеду с ним и Чоном, еще одним нашим другом, в Индонезию, где мы займемся всякими полезными делами. Будем рыть колодцы и все в таком духе. Можешь себе такое представить? Твоя бессмысленная дочурка с лопатой в руках!

Люблю тебя.

О.

Оружейник Барни — заядлый любитель радио, в особенности ток-шоу консервативного толка.

В общем, услышав в новостях о побоище близ шоссе, он только порадовался, что на свете стало на шесть мексиканцев меньше. А еще он узнал, что на месте преступления и вокруг трупов нашли гильзы калибра .50BMG, причем первые несколько выстрелов были сделаны с расстояния — кто бы сомневался, нормальные люди «Барретту 90» для ближнего боя не используют. В общем, во всем этом Барни усмотрел возможность немножко подзаработать.

Видите ли, Барни живет на границе.

Ну да, все мы в каком-то смысле живем на границе, но Барни делает это в буквальном смысле слова. А что это значит, в наши-то дни? То, что он настолько же гражданин Мексики, насколько гражданин Америки.

Ему самому это не нравится, его это даже бесит, но что поделать — факт остается фактом.

И неважно, что тут вякают пограничники, активисты и прочие гондоны из Вашингтона — этой страной на самом деле руководит картель Баха.

Такая вот особенность работы.

Которая Барни совершенно не напрягает. Еще бы, если картель — самый лучший его клиент.