Тот не подчинился, и против него был направлен Гней Домиций Кальвин с пятью легионами. Но боспорско-скифское войско в битве под Никополем разгромило римскую армию. Фарнак овладел всеми землями Понта, а вдобавок захватил Вифинию и Каппадокию. И опять предложил Цезарю мир, однако в ответ последовал новый париказ вернуть захваченное. Фарнак на словах соглашался, а на деле тянул время — в Риме продолжались междоусобицы. Вдобавок Цезарь ввязался в войну в Египте за права Клеопатры, очутился в трудном положении, и была надежда, что он оттуда не выберется. Но на выручку ему пришел еще один сын Митридата Евпатора — Митридат Пергамский со своими отрядами. Подоспели и римские войска. Цезарь в Египте сумел одержать верх. И сам двинулся на Фарнака. В 47 г. до н. э. в битве при Зеле боспорский царь был разгромлен. Именно по этому поводу Цезарь послал свое знаменитое донесение — «Пришел, увидел, победил».
На престол Понтийского царства он посадил Митридата Пергамского. Фарнак бежал в Пантикапей. Но оставленный им наместник Асандр уже распробовал вкус власти и возвращать трон царю не собирался. И тоже сделал вид, что всего лишь хочет помочь Цезарю разделаться с его врагом. Сперва Фарнак сумел было завладеть своей столицей. Но у Асандра нашлось много сторонников. И в разыгравшейся гражданской войне Фарнак погиб. Когда же ставленник Цезаря Митридат Пергамский предъявил на Боспор свои права, то и его Асандр не признал.
А поддержать его могущественный покровитель уже не смог, он был занят другими проблемами. Стало известно, что даки готовят очередное крупное вторжение. И Цезарь перебросил значительные силы против них. Но эта война не состоялась — реформы царя Биребисты оказались, видать, слишком уж крутыми для его подданных, и в 45 г. до н. э. он был убит в результате восстания. Сам же Гай Юлий Цезарь вынашивал грандиозный проект похода на Парфию. И не только на Парфию — он решил покорить и территории нынешней России. Разгромив парфян, он планировал идти на север вдоль Каспийского моря, обогнуть Кавказ и ударить на «Скифию». Потом двигаться на запад, на страны, «соседние с Германией». И вернуться домой через Галлию — как пишет Плутарх, «сомкнув круг римских владений так, чтобы со всех сторон империя граничила с Океаном». Но при подготовке похода Цезарь пал от руки заговорщиков, и Рим расколола новая череда гражданских войн.
В Причерноморье тоже закипела война. Властитель Малой Азии Митридат Пергамский попытался подчинить Боспор собственными силами. Однако скифы, роксоланы и племена Приазовья понтийцев хорошо запомнили, больше пускать их в свои края не желали и поддержали Асандра. Митридат потерпел поражение. Асандр провозгласил себя царем, а чтобы придать власти легитимность, женился на дочери Фарнака Динамис. Но и его попытка воссоздать прежнее Боспорское царство не удалась. Соседи не для того помогли Асандру, чтобы посадить его себе на шею. Едва он вздумал вернуть под свою власть Приазовье, вчерашние союзники стали врагами. Боспор завяз в безрезультатной борьбе.
Когда властитель Боспора Асандр, дабы узаконить свою власть, женился на дочке погибшего Фарнака и внучке Митридата Евпатора царевне Динамис, для нее такой прецедент легитимизации оказался большим соблазном. А она была дамой не слишком уживчивой и любвеобильной. За полвека, с 41 г. до н. э. по 7 г. н. э., Динамис сменила четверых мужей, поочередно усаживая их на царство и свергая предыдущих. На пользу государству это не пошло. Все это время Боспор не оставлял попыток вернуть под свою власть Танаис и другие бывшие владения. Предпринимались походы, экспедиции. Но приазовские племена предпочитали номинальную власть росколанских царей, а боспорцев каждый раз отражали. В этих войнах Боспор еще больше подорвал свои силы. В 7 г. Полемон, последний из мужей престарелой Динамис, погиб в войне с приазовским княжеством аспургиан. В Пантикапее его смерть подтолкнула к действиям оппозиционную группировку знати, недовольную правлением царицы. И пятого мужа ей найти не дали. Произошел переворот, Динамис свергли и убили. После нее над Боспором царствовали разные потомки Митридата Евпатора, действительные или мнимые, а царство совсем захирело.
Наконец в Риме на Причерноморье обратил внимание император Клавдий. В 47 г. была предпринята экспедиция в Крым. Помощь Клавдию оказал Херсонес — предоставил свой порт в качестве базы, обеспечил снабжение, дополнительные суда. Римские войска высадились в Пантикапее. О сопротивлении даже и речи не было, горожане поспешили выразить покорность. И на престол взошел Котис I.
Клавдий оказал своему ставленнику всяческую поддержку. И решил вернуть для него прежние владения Боспора. Римская армия и флот совершили поход по Приазовью от Тамани до Дона. Когда они подступили к одному из городов сираков, обитавших недалеко от Танаиса, то жители предложили откуп — пусть, мол, римляне отвяжутся, а сираки дадут им 10 тыс. рабов и рабынь. Отсюда, кстати, видно, что города в Приазовье были не маленькие и не бедные. Видно и то, что в здешних краях происходили весьма масштабные войны, раз в них захватывались такие количества невольников. Но откуп римских командиров не удовлетворил. По приказу своего императора они заставляли города и племена признать власть Боспора. Был взят и подчинен Котису Танаис. Легионеры перешли Дон.
Но… о форсировании Дона римские источники сообщают в победных тонах. И почему-то на этом замолкают. До селений роксоланов, лежащих где-то рядом, на Нижнем Дону, войско почему-то не добралось. И корабли вверх по Дону почему-то не проникли. А если вспомнить римскую традицию умалчивать о неудачах, то ясно, что без боев не обошлись, и роксоланы с приазовцами остановили здесь «хозяев мира». В пользу данной версии говорят и приведенные выше упоминания о воинственности местного населения, о недопущении роксоланами плаваний по Дону. Не допускали — значит, имели силу не допустить.
И устье Дона стало самой северной точкой экспансии римлян во все времена. Боспору восстановили старые границы, а сам он стал вассалом Рима. Правда, прямого наместнического управления тут установлено не было, сохранился статус царства. Но в Пантикапее стали чеканить монету с изображением римских властителей, в храмах ввели культ обожествленных императоров, в городах разместились римские гарнизоны. Однако Херсонесу за оказанные услуги Клавдий даровал полную независимость. Не распространилась римская власть и на Крымскую Скифию, на Ольвию, Борисфениду, Тирас и другие города Северо-Западного Причерноморья, зависимые от скифских и сарматских царей. Очевидно, император и его полководцы сочли за лучшее не связываться с этими государствами и не задевать их без нужды.
Под римской эгидой Боспорское царство вступило в полосу нового расцвета. Оно стало главным поставщиком кубанского и приазовского хлеба для римских легионов, расквартированных на парфянской и дунайской границах. И одним из главных поставщиков рабов в страны Средиземноморья. Покупателей происхождение невольников не интересовало, их обобщенно называли «скифами» и брали оптом для перепродажи на рынках Родоса, Италии, Ближнего Востока. В Пантикапее полным ходом действовали и заведения по «доработкам» живого товара — оскоплению мальчиков и стерилизации девочек. По римским законам членовредительство категорически запрещалось. Но не торговля теми, кого уже «доработали». На такую продукцию был высокий спрос, она стоила дорого, а Боспор формально был другим государством, тут законы о членовредительстве не действовали. На чем и наживались местные работорговцы.
Между тем войны в Восточной Европе не прекращались. Из Приуралья сюда двинулась еще одна волна сарматских переселенцев — аланы. Народ суровый, мужественный и крайне воинственный. Аммиан Марцеллин писал: «То наслаждение, которое добродушные и миролюбивые люди получают от ученого досуга, они обретают в опасностях и войне. Высшим счастьем в их глазах является смерть на поле боя; умереть от старости или несчастного случая для них позорно и является признаком трусости, обвинение в которой крайне оскорбительно». Описывал он и некоторые их обычаи, похожие на скифские: скальпирование врагов, ритуал поклонения мечу — символу божества войны. По сравнению с языгами и роксоланами, их вооружение было более сильным и совершенным. Богаче погребения, найденные археологами. Они показывают высокое развитие ремесла, ювелирного искусства.
А традиции аланов во многом отличались от скифских, языгских, роксоланских. Они не создавали федераций с другими народами. И не делали их своими данниками. Побежденных они вбирали в свою этническую общность. По мере войн из античных источников исчезают названия аорсов, исседонов, сираков, иксаматов, писаматов. Все они были побеждены аланами — и стали аланами. Аммиан Марцеллин сообщал: «Своими повторяющимися победами они постепенно сломили народы, которые встречали, и подобно персам, инкорпорировали их под своим национальным именем».
