Читаем без скачивания Россия в Первой мировой войне - Николай Головин

Числа, приведенные в вышеозначенной таблице, не заключают в себе тяжелораненых, скончавшихся на полях сражений или по пути следования в лагеря военнопленных. Из итогов полковника Вальдштеттена{82} исключены также к каждому из счетных дней: умершие в плену, обмененные инвалиды и бежавшие из плена. Таким образом, для определения общего числа чинов Русской армии, попавших в австро-венгерский плен, нельзя подобно тому, как это можно сделать с работой майора Франца, взять итог русских военнопленных в декабре 1917 г. или в январе 1918 г. Приходится в данном случае прибавить к итогу полковника Вальдштеттена на 31 декабря 1917 г. еще 27 738 умерших в плену{83} и около 27 000 обмененных инвалидов, а также всех бежавших из плена.

Полковник Вальдштеттен не дает в своем труде этого числа; для того чтобы составить себе приблизительное представление о его размерах, нам придется использовать данные майора Франца, указывающие число русских, бежавших из германского плена.

На странице 3 своей рукописи майор Франц пишет, что, по новейшим официальным исчислениям, к 10 июня 1918 г.{84} число русских, бежавших из плена и не пойманных, достигало: 24 офицерских и 60 295 нижних чинов.

Число же бежавших и вновь пойманных равнялось: 418 офицерских и 199 530 нижних чинов.

В дальнейшем нашем исследовании мы вернемся к психологической оценке колоссального размера этих чисел. Они ярко опровергают довольно распространенное мнение о мало развитом чувстве любви к Родине в русских народных массах. Здесь же мы только удержим наше внимание на том, что, согласно данным майора Франца, процент удачно бежавших из германского плена русских достигает к 10 июня 1918 г. 4,2%[61]. Нет никаких оснований предполагать, что процент бежавших из австро-венгерского плена русских был бы меньшим. Поэтому общее число удачно бежавших русских военнопленных может достигать к 1 ноября 1919 г. 40 000. Это число, сложенное с числом умерших в плену, нужно прибавить к итогу русских пленных, показанному полковником Вальдштеттеном на 31 декабря 1917 г. (917 000). Это дает в круглых числах 1 000 000, что и выразит итог попавших в австро-венгерский плен чинов Русской армии.

К числу русских военнопленных, находившихся в Германии и Австро-Венгрии, нужно прибавить еще число чинов Русской армии, которые оказались в плену в Турции и Болгарии.

Численность наших пленных в Турции, по данным полковника Вальдштеттена, к 1 января 1917 г. равнялась 115 офиц. и классн. чинов и 5283 нижн. чинов. Эта цифра подтверждается приведенными выше данными нашего МИД{85}, считавшего, что в декабре 1916 г. число русских, находящихся в плену в Турции, достигает 6200. Наконец, по данным последнего нашего Главнокомандующего на Кавказе генерала Юденича, общее число русских пленных в Турции за всю войну равнялось 6000{86}.[62]

Если прибавить к этому числу русских пленных в Болгарии (2452, по данным большевистского исследователя Л.И. Сазонова), мы можем считать, что в круглых цифрах численность русских пленных в Турции и Болгарии может быть приравнена к 10 000.

Подведя теперь общий итог числу чинов Русской армии, попавших в плен до ноября 1917 г., мы получим:

в германском плену — 1 400 000

в австро-венгерском плену — 1 000000

в турецком и болгарском плену — 10 000

______

2 410 000

Полковник Вальдштеттен считает общий итог русских, попавших в плен союза центральных держав (Германия/Австро-Венгрия, Болгария и Турция), равняющимся 2 417 000.{87}

Таким образом, только что сделанные нами предположительные исчисления показывают нам, что, приняв общий итог полковника Вальдштеттена, мы не сделаем большой ошибки в меньшую сторону. Поэтому мы для дальнейших наших рассуждений примем за отправную точку общий итог в 2 417 000 пленных, данный полковником Вальдштеттеном.

На схеме № 8, приложенной к настоящей книге, построена кривая роста численности чинов Русской армии, попавших в плен. За основу этого построения взяты кривые, построенные, в свою очередь, по данным майора Франца и полковника Вальдштеттена. При исчислении общей суммы на каждые два месяца введены следующие надбавки: а) за счет умерших, бежавших и обменянных, находившихся в австро-венгерском плену, б) за счет попавших в плен в Болгарию и Турцию; эти надбавки рассчитаны так, чтобы к октябрю 1917 г. довести общий итог пленных до 2 417 000.

Вычитая итог пленных в 2 417 000 из 3 638 271, т.е. числа, установленного Отделом военной статистики Центрального статистического управления для «пленных и без вести пропавших», мы получим разницу, равную в круглых цифрах 1 200 000, которая и выразит численность «без вести пропавших», по данным, бывшим в распоряжении ЦСУ. Это число почти вдвое больше предположенной нами численности «неизвестных убитых» (в 674 000). Таким образом, отпадает всякое сомнение в возможности столь большого числа убитых, оставшихся «неизвестными». После вычета 674 000 из общей численности «без вести пропавших» остается еще «недорасшифрованный» остаток в 526 000. Мы считаем, что этот остаток «без вести пропавших» заключает в себя: а) тяжелораненых, попавших в плен и скончавшихся до прибытия в концентрационные лагеря; б) тяжелораненых, подобранных своими «соседними» частями или сочувствующим населением и скончавшихся вскоре после этого; в) некоторое число раненых, попавших в лечебные заведения помимо «своих» частей и о судьбе которых начальники и ближайшие штабы не имели нужных сведений.

Ввиду того, что при установлении общего итога раненых мы придерживались данных доктора В.Г. Аврамова, то есть взяли число (4 200 000), превосходящее более чем на 1 425 000 общий итог ЦСУ для раненых и умерших от ран (2 754 202 + 17 174), мы полагаем более осторожным при наших дальнейших вычислениях потерь не принимать во внимание вышеупомянутый остаток в 526 000, считая, что он уже включен в нашем увеличенном итоге раненых.

Здесь, кстати, нужно будет обратить внимание на то, что число лиц «без вести пропавших» определяется доктором В.Г. Аврамовым в 2 333 375 человек. Никакого объяснения по поводу образования этой чудовищно большой цифры доктор Аврамов не дает. Несомненно, что в этот итог попали пленные. В этом случае мы обнаруживаем большое совпадение с установленным нами числом пленных, а это, в свою очередь, подтверждает правильность нашего решения считать, что «неизвестные» раненые и умершие от ран уже включены в итог, данный нами для раненых.

ИТОГИ БОЕВЫХ ПОТЕРЬ

Подведем теперь общий итог предполагаемых нами боевых потерь Русской армии в минувшую большую войну.

Убитых — 1300000

Раненых — 4 200 000

(из них умерло — 350 000)

Пленных — 2 417 000

Всего — 7 917 000

Общий итог боевых потерь, согласно таблице Отдела военной статистики ЦСУ, равняется 7 036 087. Мы не будем повторять здесь всего, сказанного нами о том, что большинство итогов, напечатанных в таблице «боевых потерь» Отдела военной статистики ЦСУ, много меньше действительных.

В другой советской статистической работе, также нами неоднократно цитированной{88}, общий итог потерь намечается гораздо большим. Л.И. Сазонов в своей статье «Потери России в войну 1914–1918 гг. в виде окончательного вывода своих исследований пишет{89}:

«С большой вероятностью можно, таким образом, предположить, что потери армии в действительности приближаются к цифре в 8428 717 чел., а за округлением — в 8 500 000. Думать так дает основание приближение цифровых данных по отдельным категориям потерь, приводимых в таблицах доктора Аврамова, к тем данным, которые получаются в основании сведений Ставки. Итак, общие потери Русской армии за время империалистической войны 1914–1918 гг., по официальным данным, поступившим за время войны, недостаточно еще проверенным, требующим дальнейшей разработки, определяются в 7 326 000, а за округлением — в 7 500 000 человек. На основании же исследования доктора В.Г. Аврамова, дополненного официальными, достаточно проверенными данными о пленных, определяются (за округлением) в 8 500 000 человек; это число и следует считать более соответствующим действительности.

Таким образом, установленный нами общий итог боевых потерь в 7 917 000 находится в середине между двумя величинами, определенными советскими статистическими учреждениями.

СРАВНЕНИЕ РУССКИХ КРОВАВЫХ ПОТЕРЬ С ФРАНЦУЗСКИМИ И ГЕРМАНСКИМИ

Сопоставим теперь цифры, предположенные нами для определения кровавых потерь (убитые, умершие от ран, раненые, контуженые, отравленные газами) Русской армии с подобными же данными, установленными для французской и германской армий. 

Сравнение кровавых потерь в Русской армии с таковыми же во французской и германской армиях   Общее число мобилизованных, тыс. Убитых, тыс. Умерших от ран, тыс. Ранено, тыс. Всего, тыс. % кровавых потерь по отношению к общему числу мобилизованных %, указанный в предыдущей графе, разделенный на число мес. войны 1 2 3 4 5 6 7 8 Русская армия (согласно произведен. нами исследованию) 15 500 1300 350 3850 5500 35,5% 0,91{90} Русская армия (по итогам Отдела военной статистики советского ЦСУ)[63] 15 500 626 17 2754 2397 16% 0,41%{91} Французская армия 8300{92} 900 250 2750 3900 47% 0,92%[64] Германская армия 11000 1808 4247 6055 55% 1,04%  

Один только взгляд на приведенную только что таблицу показывает всю несообразность итогов кровавых потерь, напечатанных Отделом военной статистики советского Центрального статистического управления. Борьба Русской армии из-за недостатка в вооружении, в огнестрельных припасах, в касках и по другим причинам ни в коем случае не могла быть менее кровопролитной, нежели борьба французской и германской армий.