Крупье (персонал здесь, кстати, без ошейников) подвинул Джошу выигранные фишки. Девушка вопросительно взглянула на мужа. Квантр наклонился и прижался к ее шее губами, шепча:
— Ставь.
Саманта деловито кивнула и ловко, с явным опытом раскидала фишки по полю.
— У меня своя система, — призналась она. — Ух, сто лет не играла в казино. Соскучилась.
То ли ей везло, то ли, действительно, система, но кучка фишек значительно увеличилась в размерах. Вокруг красивой блондинки в рабском ошейнике начала собираться толпа: людей всегда интересуют везунчики. Джош только посмеивался и разводил руками: дескать, таков мой каприз — позволить рабыне делать ставки за меня, но на всякий случай всеми силами показывал, что это его женщина. Обнимал со спины, иногда одергивал, иногда делал вид, что управляет ее рукой, и шептал на ушко всякие глупости. Саманта вздрагивала, ее руки открывались мурашками. Джош в очередной раз прижал ее бедра к своим, и она почувствовала, что он возбужден. Не то, чтобы сильно — но чем плотнее он к ней прижимался, тем больше становилось возбуждение.
— Джош, я не поняла, что это такое твёрдое у тебя в штанах? — дурашливо спросила девушка, прогибаясь в пояснице и потираясь ягодицами о его пах. Она была почти пьяна от атмосферы азарта и веселья.
— Бластер, Саманта. А ты о чем подумала?
— Оружие? А как ты его через охрану пронес? Ой, а почему оно увеличивается?
— Новейшая разработка. Самонаводящееся. С выдвигающимся дулом. Саманта, как же ты меня бесишь! Делай ставку!
— Скучно. Пошли в другой зал?
— Мы сюда не играть пришли.
— Брось, рроу Зануда. Мы в плюсе, и не малом! Пойдем в карты сыграем!
Джош дёрнул ее за локоть, разворачивая к себе, просунул палец под ошейник, слегка потянул и прошептал вкрадчиво:
— Не забывайся.
Ее глаза тут же вспыхнули огнём, зрачки вытянулись и запульсировали. Саманта была в гневе, и это ему ужасно нравилось.
— Рот закрой, — с удовольствием сказал он. — Пойдем выпьем виски.
Девушка, уже набравшая в рот воздуха, беспомощно выдохнула и облизнула губы. Грудь ее взволнованно вздымалась. Джош действовал на нее неправильно, не так, как полагалось: вместо обиды по животу прошла горячая волна. Она молча следовала за ним; молча смотрела, как он потребовал у официанта виски и лихо опрокинул в себя стакан; молча позволила увлечь себя в другой зал, где выпил еще стакан, потом еще, поглазел на столы с картами и спросил у мальчика в бабочке:
— Где здесь уборные?
Тот указал куда-то в сторону. Джош сделал вид, что понял, даже кивнул, а потом рявнул:
— Не смотри на мою женщину!
Опешивший юноша тут же потупился, а Саманта от неожиданности хихикнула.
— А, так ты строила ему глазки? Шлюха и есть шлюха! Готова под каждого лечь, да? Одного члена тебе мало?
Саманта сразу поняла, что Джош захмелел: ничего удивительного — три бокала виски на голодный желудок. Она подошла к нему ближе, обвила его шею руками и прошептала в ухо:
— Одного члена недостаточно. К нему должен прилагаться еще и ты.
Сначала она хотела сказать про хвост, но вовремя вспомнила, что хвостов в их доме уже целых три. Не нужно двусмысленностей. Нужен Джош.
Квантр рвано выдохнул, схватил ее за руку и потащил в сторону. За одним из зеркал действительно оказался коридор, который привёл в комнату с нарисованной на двери девушкой.
— Джош, это женский туалет, — осторожно заметила Саманта.
— А что, тебе привычнее в мужском? — буркнул он. — Ну так ты не на Амадее!
Он втолкнул ее внутрь и зашел сам. Здесь тоже была зеркальная стена, к которой Джош развернул Саманту лицом. Она зачарованно смотрела, как мужчина склонился к ее шее и провел по ней кончиком языка. По рукам побежали мурашки, соски под тонкой тканью комбинезона затвердели. Джош тоже заметил это, нежно провел по ключицам костяшками пальцев, не сводя глаз с ее отражения в зеркале. От его жадного взгляда ей хотелось застонать. Он положил ладони ей на плечи, одновременно щелкнул застежками, развел руки, спуская комбинезон с плеч. Тонкая ткань нежно скользила, обнажая плечи, грудь, а потом и бедра.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Джош, а если кто-то войдёт? — взволнованно шепнула Сэм.
— Как войдёт, так и выйдет.
Джош запустил большие пальцы рук ей под резинку трусиков и осторожно стянул их вниз, а потом прижался губами к ее плечу. Саманта вздрогнула всем телом, всхлипнула. Напряжение становилось невыносимым. Она попыталась прогнуться и коснуться паха Джоша бедрами, но он сделал шаг назад, а потом звонко шлепнул ее по ягодицам.
— Какая непослушная девочка, — шепнул он. — Не двигайся. Это приказ.
Ошейник напомнил о себе лёгкой пульсацией. Ослушаться прямого распоряжения было нельзя. Сэм прикусила губу, не понимая, оскорбляться ли ей или довериться своему мужчине. Она решила просто ждать, не сводя глаз с отражения. Мужские руки скользили по девичьему животу, поднимаясь к груди, осторожно сжали ее, лаская соски, а губы выцеловывали дорожку на плече.
— Джош, — жалобно проскулила Саманта, изнемогающая от желания.
— Не двигайся, — повторил квантр строго и, будто в наказание, прикусил кожу у основания шеи.
Она снова застонала, опираясь руками на зеркальную стену, потому что ноги подкосились от прострелившего живот острого удовольствия. Ошейник немедленно напомнил о себе, тряхнув ее разрядом — не сильно, но ощутимо, все же она не зря копалась в настройках. Он вошёл в нее в то же мгновение. Удовольствие, боль, страх, что кто-то откроет дверь, долгожданное чувство наполненности — все смешалось в невероятный клубок ощущений.
— Не закрывай глаза, — скомандовал Джош. — Смотри, какая ты красивая.
Она нехотя открыла глаза, хватая губами воздух и сталкиваясь с его взглядом в отражении. Он облизывал губы, морщил нос, сам прикрывал глаза от явного удовольствия, двигаясь внутри нее медленно и размеренно, и от понимания того, что ему хорошо, внутри у Саманты плескался, перекатываясь в животе, огонь. Ей хотелось быстрее, жёстче, хотелось немного боли, и она прикрывала глаза и двигалась навстречу ему ягодицами, зная, что ошейник непременно среагирует на непослушание. У нее не хватало дыхания на какие-то звуки — только всхлипы вырывались из груди. Боль и удовольствие накатывали волнами, то накрывая ее до звёзд в глазах, то ускользая.
— Сэмми, — внезапно выдохнул Джош, закатывая глаза, скалясь и с силой проникая так глубоко, что она почувствовала, как его член едва ли не согнулся внутри нее.
Этого ей оказалось достаточно. Сейчас был не нужен ни хвост, ни руки, только он сам и его искажённое страстью лицо. Саманта захлебнулась криком, сотрясаясь всем телом. Мир вокруг закружился, запульсировал. Джош зажал ей рот ладонью, резкими движениями бедер сбивая с волны, и удовольствие нахлынуло с новой силой. Она уже не понимала, где находится, только плакала и задыхалась от этих волн снова и снова.
Наконец, он отстранился, дрожа. По ее бёдрам текла влага, по спине — капли пота. Зеркальная стена запотела, и Саманта не сразу поняла, что дверь в уборную начала открываться.
Глава 34. Всё идет по плану
— Глаза закрой! — рявкнул Джош, заталкивая Саманту за спину и подтягивая штаны. — Отвернись! Это моя женщина, нечего на нее смотреть!
— Рроу Да-Эдра, я вынужден просить вас покинуть казино, — довольно спокойно заявил метрдотель. — Вы нарушили правила распорядка.
— Какие еще правила?
— Здесь не бордель. Ваш поступок…
— Серьезно? Не бордель? Вся ваша планетка — большой бордель! Клоака! Квинтэссенция человеческих пороков!
— Рроу Да-Эдра, мы вынуждены настаивать…
— Пошел нахер! Я пришел сюда развлекаться, я буду развлекаться! В конце концов, у меня куча фишек!
Саманта осторожно натянула белье и комбинезон, пользуясь тем, что внимание метрдотеля сосредоточилось на Джоше. Ей было даже смешно, потому что он явно переигрывал — но видела это только она. Прирожденный артист! Только что ногами не топает! Не так уж он и пьян, как хочет казаться, вряд ли его настолько развезло с трех бокалов виски, к тому же только что он был совсем в другом настроении.
