Пришлось ей «придумывать» манекен. В принципе им требовалось только туловище, но даже это стало проблемой. Никто из них не знал, кто может сделать нечто подобное.
В конце концов, вполне можно было обойтись просто плечиками, но Вере хотелось немного усложнить работу, сделать все максимально идеально.
А еще ей нравилось, как Ринон отводит взгляд от рисунков, на которых она изображала, что именно ей надо. Видимо, великого и ужасного главу боевых магов смущала нарисованная женская грудь.
Глава 39
В итоге они пошли к гончарам и резчикам по дереву. И те и другие, по мнению Веры, работали слишком грубо, но другого выбора у них не было. Некоторые так и вовсе отказывались делать нечто столь «постыдное». Впрочем, размер вознаграждения заставлял всех забывать о моральных принципах.
Конечно, они занимались магазином не в ущерб занятиям. За это время Вера узнала очень многое. Больше всего ей нравилось то, как они с Риноном постепенно сближаются. Сдерживать себя становилось все труднее. Ей постоянно хотелось его касаться. Иногда она сама не замечала, как делает это.
Поначалу Ринон сам отстранялся, но потом перестал обращать на это внимание.
Так как все время Вера постоянно чем-то была занята, то у нее не было времени обратить внимание на слухи, гуляющие по замку.
Многие давно считали ее и главу боевых магов любовниками. И если действия Ринона не обсуждались, то неизвестную девчонку смешивали с грязью, ругая ее за развратность и бесстыдство. Ругали, конечно, не потому, что осуждали, просто страшно завидовали и вот так вымещали свою злость. Ринон Эйбрасон являлся одним из самых желанных женихов королевства, никому не хотелось отдавать его простолюдинке, которая забрала все его внимание, вскружив голову.
Еще многих нервировало то, что рядом с девчонкой постоянно находится второй принц. Кто-то хотел занять ее место, а кто-то никак не мог из-за этого поймать удачный момент для своих черных дел.
Сам Ринон не был любителем слушать чужие выдумки, так что до поры до времени ничего не знал.
А вот Кириот умел слушать, поэтому был в курсе того, о чем любили говорить в последнее время придворные. Поначалу его это забавляло, но чем дальше, тем сильнее начало беспокоить. Настроение людей становилось все нетерпимее. Начали появляться слухи, будто девчонка применила к Ринону какую-то запрещенную магию.
– Это может выйти из-под контроля, – поделился он мыслями с отцом.
– И что ты предлагаешь? – Карот подпер подбородок, хитро сверкнув глазами.
За прошедшее время его второй сын стал еще более смышленым. Как король и отец он был весьма рад такому наследнику. Да, да, именно Кириота правитель желал видеть будущим королем. Вовсе не Дидиона. Если бы не проблемы, которые обязательно посыплются на голову мальчика, он уже сейчас объявил бы его своим приемником.
– Мне кажется, она ему нравится, – Кириот прищурился, глядя на отца со значение. – Идеальным вариантом была бы свадьба.
– Она простолюдинка. Он имеет титул графа.
– Она маг, – уточнил второй принц. – Это многое упрощает. Насколько я помню, в законе сказано, что наличие магии стирает разницу в статусе.
– Это на бумаге, а на деле все не так просто, – хмыкнул Карот.
– И что? Закон ведь есть? Есть. О нем все знают. Граждане Амитерна обязаны подчиняться законам, – важно произнес Кириот.
– А если ты ошибаешься?
– В чем?
– В том, что Ринону девушка нравится достаточно сильно, чтобы пожелать взять ее в жены.
– Не ошибаюсь, – отмахнулся второй принц. – Он так смотрит на нее, что даже мне понятно – нравится. Ходит постоянно везде с ней, позволяет прикасаться. Даже улыбается, – в конце Кириот со значение посмотрел на отца, как бы говоря, что последний аргумент самый весомый.
– Улыбается? – Карот едва сумел подавить смех. – Теперь я понимаю, – он важно кивнул. – А она сама?
– Глаза блестят, – это было произнесено так, словно все на свете объясняло.
– Что ж, – король вздохнул. – Раз это настоящая любовь, то мы должны быть теми, кто откроет им глаза. Как ты считаешь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я только за.
– Тогда распределим обязанности. Я просвещаю Ринона, на тебе леди.
– Хорошо, отец, – согласился Кириот, а потом заерзал на месте.
– Что такое?
– Хотелось бы посмотреть на его лицо, когда он поймет, – признался второй принц.
– Ты всегда можешь понаблюдать за нами из укрытия.
– Правда?
– С какого времени ты начал спрашивать у меня разрешения на то, чтобы подслушать или подсмотреть?
Кириот внезапно смутился, осознав, что отец говорит правду.
– Ну, я не всегда ведь, – выдавил он глухо.
– Конечно. Только в исключительных случаях, – Сапрат снова прищурился, глядя на то, как сын старается придумать отговорку. А ведь он никогда не запрещал ему подслушивать за тем, что происходит в кабинете.
– Угу, – второй принц вздохнул и согласился.
– Думаю, тебе пора. Мне нужно еще немного поработать.
– Тебе помочь? – робко спросил Кириот, желая провести с отцом больше времени.
В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и внутрь вошел статный юноша. Внешность его была примечательной, но все портило неприятное выражение лица. Казалось, он смотрит на всех свысока, считая людей вокруг не больше чем грязью под своими ногами.
– Отец, – поздоровался он, закрывая дверь за собой. – Брат, – выдавил он нехотя. Обычно младшего брата он старался не замечать, так как презирал ублюдка всей душой, но в присутствии отца приходилось проявлять хотя бы минимум вежливости.
– Дидион, – король хмуро посмотрел на старшего сына. Разница между его детьми была огромной, и он никак не мог понять, что же, в конце концов, так испортило его вполне разумного старшего сына. – Что привело тебя ко мне?
Подойдя к пустому креслу, Дидион сел с поистине королевской грацией, после закинув ногу на ногу и сложив руки на груди.
– Казначей отказался давать мне денег, – перешел он сразу к делу.
– Верно, – Карот поджал губы. – Это был мой приказ.
Высокомерное выражение на мгновение сменилось удивлением, а потом гневом. Второй принц, заметивший эти изменения, нахмурился.
– По какому праву? – прошипел Дидион.
Сапрат даже не знал, что его больше удивляет – шипение или слова сына.
– Ты превысил все возможные лимиты, – все-таки ответил Карот, решив, что пока не стоит срываться.
Дидион вскочил со своего места и подошел стремительно к столу, хлопая по нему ладонями.
– Я – той сын! Наследник королевства. И ты хочешь мне сказать, что я не могу потратить деньги, которые принадлежат мне?!
Карот побледнел от нахлынувшей злости. Он медленно поднялся. Первый принц, осознав, что терпение отца, кажется, закончилось, отшатнулся, но уйти не посмел.
– Верно, ты наследник, но еще не король. Так что ни королевство, ни деньги тебе не принадлежат. Твое поведение недопустимо. Я хотел ограничить твои траты всего на неделю, но за свои слова ты лишаешься содержания на месяц. Это мой последний ответ.
Дидион покраснел от негодования.
– Но отец, – заблеял он, решив разжалобить старика. – Как же я буду жить?
– Очень просто. У тебя есть одежда, еда, пить, крыша над головой. Я уверен, что ты проживешь месяц без азартных игр и шлюх, на которых ты тратишь непомерные суммы.
Первый принц вспыхнул сильнее. Ему казалось, что отец ничего не знает. Нет, он был уверен, что его частная жизнь осталась в тайне.
– Я тебя понял, – сдавленно выдавил он, – отец, – добавил Дидион и вылетел из кабинета, громко хлопнув напоследок дверью.
Король выдохнул и медленно сел на место, потирая пальцами виски.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Не становись таким, Кириот, – произнес он тихо.
– Хорошо, отец. Не стану, – пообещал второй принц, которому поведение брата совершенно не понравилось. Он точно знал, что не хочет быть похожим на него. – Никогда.
Кириоту не понимал, почему брат так себя ведет с отцом. Для него не было секретом, что Дидион не любит его. Сам мальчик считал, что это вполне оправданным. Всё-таки его мать не была законной женой короля. Возможно, ее появление сломало что-то в их семье. Наверное, именно поэтому Дидион презирает его, считая главным виновником.
