Советское предприятие, воспроизводившее общинный уклад жизни, и тип универсального общественное здания – типологически близкие феномены советской культуры. Не случайно шел постоянный обмен метафорами: дворцы культуры могли назвать культурным Днепростроем, дворец пионеров – «Магнитостроем внешкольной работы» [666] , спортивный комплекс или театр – культурным комбинатом [667] , санатории и дома отдыха «фабриками здоровья» [668] или «цехами здоровья» [669] и т. д., а фабрики и заводы – «новыми Парфенонами», посвященными «культу труда» [670] .
Конечно, не каждый клуб назывался дворцом культуры и не каждое здание министерства дворцом промышленности. Я. Корнфельф, характеризуя тип советского общественного здания, «дворца социалистической культуры», отмечал, что это здания, построенные по индивидуальным проектам [671] .
Если типовые проекты клубов и домов культуры отвечали задаче массового охвата населения культурно-просветительской работой, то дворцы проектировались как идеологические доминанты, призванные репрезентировать, во-первых, лицо советской демократии, во вторых, созидательный потенциал советской власти. Из знаменитой речи С.М. Кирова на I съезде Советов, когда прозвучало предложение о строительстве Дворца Советов (1922): «О нас много говорят, нас характеризуют тем, что мы с быстротою молнии стираем в лица земли дворцы банкиров, помещиков и царей. Это верно. Воздвигнем же на месте их новый дворец рабочих и трудовых крестьян, соберем все, чем богата советская страна, вложим все наше рабоче-крестьянское творчество в этот памятник и покажем нашим друзьям и недругам, что мы … способны украсить грешную землю такими памятниками, которые нашим врагам и не снились» [672] .
По существу любое крупное общественное здание проектировалось как здание-памятник – Октябрьской революции, Труду, Рабочему. Дворцы Труда, дворцы рабочих, возникали в крупных городах, крупных промышленных центрах и активно работали, не дожидаясь специальных зданий – в зданиях дворянских собраний (Дворец Труда в Москве, он же Дом Союзов, дом рабочих в Калуге), во дворцах членов императорской семьи (Дворец Труда в Петрограде), в богатых особняках или доходных домах (Новосибирск, Владивосток, Омск), в бывших монастырях (Дом рабочих Нижнего Новгорода в здании б. Сорокинского подворья) [673] . Имя «Дворцов Труда» носили рабочие клубы Вятки, Новгорода. Порой в этих дворцах самым монументальным было имя.
Кроме дворцов и домов труда известны дворец народов [674] , дворцы Революции (Смоленск) [675] , рабочие дворцы (Севастополь, Новосибирске), дворцы и дома Ленина, дома Ильича (Курск, Новосибирск, Сормово) [676] . Среди первых, построенных по специальным проектам – Дворец Рабочего в Харькове.
Рабочие дворцы 1920-х годов и были универсальными общественными зданиями, поглотившими все возможные разновидности общественных пространств, сложившихся в культуре модернизма. Они были одновременно и клубами, и учебными заведениями (там работали народные или пролетарские университеты), театрами, выставочными залами, и в то же время административными центрами советов депутатов, народных комиссариатов, профсоюзов. В них проектировались столовые и фабрики-кухни, квартиры для обслуживающего персонала, гостиницы.
В дальнейшем произошла специализация общественных зданий, и появились дворцы и дома культуры, дворцы и дома спорта, театры и кинотеатры, дворцы и дома советов, наркоматов. Но они сохраняли универсальность структуры, предполагавшую различные формы организации и самоорганизации не только массовой деятельности, но самой жизни большого коллектива.
Строительство крупных общественных зданий на протяжении всей советской истории было приурочено к революционным юбилеям и праздникам. Так, в 1967 году, в год 50-летия Октябрьской революции, были открыты несколько десятков дворцов спорта, дворцов культуры, дворцов пионеров, учебные здания, кинотеатры, гостиницы, вокзалы, торговые центры в разных городах страны, во всех союзных республиках [677] . К 1970 году, к 100-летию со дня рождения В.И. Ленина, был построен Ленинский мемориал в Ульяновске – комплекс с универсальным зрительным залом, дворцом культуры и дворцом пионеров, музеем. К 100-летию Ленина был открыт новый общественный центр в разрушенном землетрясением Ташкенте с домом Советов, домом Совета Министров, музеем Ленина [678] .
В крупных общественных сооружениях 1960-х годов, т. н. универсальных зрелищных сооружениях, были реализованы многие идеи и замыслы массового «демократического зала», предложенные еще в 1920-е – 1930-е годы. Кремлевский дворец съездов, дворец искусств в Ташкенте, Концертный зал «Октябрьский» в Ленинграде, дворец им. В.И. Ленина в Алма-Ате, дворец культуры «Украина» в Киеве были предназначены для заседаний центрального органа власти (съезда Верховного Совета, съезда компартии, республиканских, городских, всесоюзных съездов), служили для проведения крупных мероприятий (конгрессов, совещаний) республиканского, государственного, международного уровня и одновременно как универсальные зрительные залы многоцелевого назначения.
Советское общественное здание – «дворец социалистической культуры» – стало своеобразным итогом архитектурной типологии эпохи модернизма. Советский дворец формировался как объединение всего ансамбля общественной деятельности в одном архитектурном сооружении. Идеология «подлинной демократии», «демократии трудящихся» была конституирующим моментом в сложении структуры советского общественного здания и основной проблемой художественного образа. Об этой проблеме дальше и пойдет речь.
Дворец Советов СССР: метапроизведение советской культуры
Редко какое произведение вызывало столь противоположные оценки как непостроенный Дворец Советов – «несбывшийся», как сказал бы А. Платонов. Процесс проектирования и строительства Дворца сопровождался воодушевлением и радостью от близящегося грандиозного свершения. Когда же программа строительства была свернута, о нем постарались забыть – объяснить отказ от «всесоюзного памятника» так же вдохновенно как еще недавно шло его создание, оказалось не под силу. В 1990-е, после распада Советского Союза, на волне «разоблачения» советской цивилизации был «разоблачен» и проект Дворца Советов. В череде конкурсов увидели дьявольскую интригу, желание скрыть за правилами игры тоталитарные решения и художественные компромиссы. Работа над созданием Дворца Советов была оценена в лучшем случае как мифотворчество, обнажающее архаическую природу советского строя – «Вавилонская башня коммунизма» [679] . В худшем – как абсурд или «коллективный невроз» [680] . Восстановление храма Христа Спасителя с широким сбором пожертвований и проникновенными объяснениями «кинозвезд» было интерпретировано СМИ как всеобщее покаяние за гордыню и наивность советской цивилизации.
Отношение к Дворцу Советов страдает излишней радикальностью и не идет ни в какое сравнение со здравыми оценками других не менее утопических и тоже неосуществленных проектов.
Одной из особенностей Дворца Советов является длительность процедуры конкурсного отбора, которую можно рассматривать как художественную стратегию состязания, важную для характеристики художественной культуры модернизма.
Как известно, традиционная культура знала и принцип диспута, и реальные споры, но в процессе модернизации состязание приобрело качественно иной характер [681] . В традиционной культуре спор, борьба не являются стратегиями познания, тем более, бесконечного и безграничного, но испытанием, в котором истина открывает себя человеку. В новоевропейской культуре состязание приобрело иное качество. В состязании родилась фигура автора, феномен произведения искусства, была поставлена проблема новаторства. Автор в культуре модерна находится в состязании не только с современниками, но с великими предшественниками, подобно Брунеллески, состязавшемуся при создании купола Санта Мария дель Фьоре с Аполлодором Дамасским, архитектором Пантеона, и даже с самим Творцом, создателем небесного свода. Чем сильнее соперник, тем почетнее победа.
Идея состязания питала широкую конкурсную практику Нового времени – от конкурса на рельефы дверей Флорентийского Баптистерия, до конкурса проектов нового здания Лувра, от состязания Леонардо и Микеланджело до конкурсов дипломных проектов в Петербургской Академии художеств. К концу XIX века любая сколько-нибудь значительная художественная инициатива предполагала конкурсный подход, позволяющий выбрать лучшее решение из нескольких возможных. Собственно, идея состязания капиталистической и социалистической систем вполне адекватна стратегиям деятельности в эпоху модернизма.
Сам конкурсный процесс на проектирование Дворца Советов был продолжением и предельным развитием уже отработанной конкурсной практики. Организация конкурсов первого советского десятилетия в принципе продолжала дореволюционную традицию. Публиковалась программа конкурса (поначалу инициаторами выступали архитектурные организации – Московское архитектурное общество, Ленинградское общество архитекторов-художников), принимались проекты под девизами, затем публиковался список девизов-победителей, после вскрытия конвертов – фамилии. Изменения наступили в связи проектированием Дворцов Труда.
