— Спасибо, — на губах подруги появляется растроганная улыбка.
И тут к нам стучат. Тори, отложив зеркальце, тут же бросается к дверце, чуть не роняя накидку на пол. Никогда не видела её такой… взволнованной. А я опускаю взгляд на прижавшегося к моему боку волчонка. Не готова я смотреть в лицо пришедшим. Кто бы там ни был.
— Мы приехали. Добро пожаловать в замок Холдовин, — слышу я голос Адлара. — Принцесса, позвольте вам помочь.
— С удовольствием, ваше высочество, — нежно воркует она в ответ. Наверное, ещё и смущённо улыбается.
Искоса наблюдаю, как моя подруга с готовностью выпархивает из дормезы в объятия своего жениха. А тот, забрав у неё из рук накидку, заботливо укутывает в мех девичьи плечи.
— Пойдём, маленькая, — улыбается, обнимая Тори за талию. — Я отведу тебя в твои покои, чтобы ты могла отдохнуть с дороги перед ужином.
Они уходят, а к дверце дормезы подступается… Бранн.
Неожиданно.
Хотя, что это я? Неужели решила, что король придёт меня лично сопровождать в свой замок? Служанку. Наивно и глупо. Нечего его ждать. И от него ничего не нужно ждать. Это очень хорошо, что он не пришёл. Просто замечательно.
— Ну что тут у вас, ведьмочка? Очнулся твой подопечный? — улыбается в усы бородач.
— Да. Уже проснулся, — несмело улыбаюсь ему в ответ.
— Это хорошо. Я как раз за ним пришёл, чтобы отнести в замок. Там уже целитель ждёт.
— Целитель, это просто замечательно. У меня нет сил даже проверить, всё ли я правильно сделала, — вздыхаю с облегчением.
— Нечего прибедняться, ведьмочка. Уверен, подлатала ты мальца так, как надо, — хмыкает Бранн, поднимаясь в дормезу и занимая собой всё пространство. — Давай его мне.
Волчонок, наблюдая за демоном, начинает опасливо рычать. И пытается отодвинуться к стенке.
— И чего зубы скалишь? Я малявок не обижаю, ведьмочка подтвердит, — щурится насмешливо бородач.
— Иди с дэйром Бранном. Тебя никто не обидит, — уверяю я мальчика, снова заглядывая ему в глаза. — Ты в безопасности.
Несколько секунд мы так и смотрим друг на друга. Я, пытаясь убедить, и он, настороженно и недоверчиво. Маленький оборотень сдаётся первый, заворчав что-то очень похожее по эмоциональному окрасу на «Ладно, твоя взяла».
Бранн, хмыкнув, шагает к нам. Я отодвигаюсь, чтобы ему было удобней поднять перемотанного бинтами мальчишку, и вскоре они уже вдвоём покидают дормезу. А я остаюсь одна. И отчётливо понимаю, что даже не представляю, как мне теперь быть. Что делать? Куда идти?
Вздохнув, я проверяю, не сдвинулся ли платок на голове. Потом, подумав, беру зеркальце Тори. Но не для того, чтобы убедиться в своей красоте, как она, а для того, чтобы проверить, не смылась ли до конца краска с моей кожи.
Не смылась. Но стала заметно светлее. Можно счесть за бледность. Особенно в сочетании с синяками под глазами. Нет, всё-таки на королеву Аминнариэль я совсем не похожа. Надо в это верить. И обновить краску, как только появится такая возможность.
Отложив золотую вещицу, накидываю на плечи плащ, на голову капюшон, беру свою котомку. И… глубоко вздохнув для храбрости, двигаюсь к двери.
— А я уж начал думать, ты там до утра сидеть собралась, — слышу насмешливый голос, как только высовываю голову из дормезы.
Глава 49
— Ваше величество? — вырывается у меня удивлённый вздох, когда я замечаю приближающегося Аедана. — Я думала…
Нет-нет, не надо ему знать, о чём я думала. Он и так слишком много обо мне знает. Его и так слишком много в моей жизни стало. Нужно это менять. И как можно быстрее.
— Что ты думала… Мар? — подойдя совсем близко, он протягивает мне руку.
И я ловлю себя на том, что уже без опаски опираюсь на неё. И даже когда Аедан уже привычным образом тянет меня на себя, чтобы обнять за талию и вынуть из дормезы, я лишь взволнованно вздыхаю, хватаясь за его плечи. Так странно, что всего за три неполных дня я успела привыкнуть к чьим-то прикосновениям. Привыкнуть, что они не несут мне боли.
Не удивляюсь я и тому, что он снова не отпускает меня, удерживая в своих руках. Но уже следующий его вопрос, заставляет меня встревоженно дёрнуться:
— Тебя ведь Мар зовут, Крольчонок? — склонившись к моему уху, интересуется его демоничество.
Рвущееся с языка «Да» мне приходится огромным усилием воли сдержать. Совру ведь. Лучше вообще молчать.
— Красивое имя. Маэренн, — продолжает Аедан, неожиданно прижимаясь губами к моему уху.
Длинному уху эльран под платком и капюшоном плаща. Почувствует?
Или нет?
Ой, сомневаюсь. Значит, и раса моя уже для него не секрет.
— Вот только… твоя так называемая госпожа на нём каждый раз спотыкается. Не знаешь, почему?
— Может, ей просто… не нравится моё имя, — произношу тихо, низко опуская голову и отчаянно пытаясь решить, как вести себя дальше.
— А может, оно просто… не твоё? — выдвигает новое предположение демон.
И у меня… просто не получается сдержать предательскую дрожь. Снова он застал меня врасплох. Снова я выдала сама себя.
— М-м-м, как занятно. Ну вот мы и добрались до правды. Тебя зовут не Мар и не Маэренн, — удовлетворённо рокочет невыносимо проницательный демон. — Полагаю, спрашивать у тебя настоящее имя пока что бесполезно. Подожду, пока успокоишься…
— И не буду ждать от вас подвоха? — возмущённо уточняю я, пугаясь собственной смелости. Почему он позволяет мне так разговаривать с ним? Почему постоянно провоцирует на проявление эмоций?
— А как мне ещё узнать, что за крольчонок мне попался в руки? — на губах демона появляется коварная улыбка.
Он… он даже не отрицает!
— А может, вам и не нужно ничего обо мне знать? Может… стоит меня отпустить? — выпаливаю я на эмоциях.
— Отпустить? Ты всё ещё хочешь сбежать? — хищно подбирается мужчина.
— Я хочу иметь право выбора, уйти мне, или остаться, — произношу со всей твёрдостью, на которую только способна.
И вот теперь мне страшно. Страшно смотреть ему в глаза. Страшно ждать его реакции.
Уже очень давно я так открыто не заявляла мужчине о том, что я думаю, и чего хочу. Дрессированным игрушкам нельзя хотеть того, что хозяин не разрешал. И уж точно нельзя этого показывать. Иначе игрушке может быть очень больно. Будучи женой Танраггоса, я очень хорошо научилась прятать свои эмоции, своё настоящее "я".
Но встреча с этим демоном… его печать, его тьма, которую я ощущаю уже такой… неужели родной? Всё это что-то изменило во мне. Каждый день меняет. Каждый час. Этот демон рушит те рамки, в которые я себя загнала, чтобы выжить. Рушит мои установки и запреты. Методично и неотвратимо. Его тьма пробирается сквозь мои барьеры, оплетает меня своими мягкими сетями. А ведь они мне нужны, мои барьеры. Они для защиты.
Может… он нарочно делает меня беззащитной?
Я боюсь даже предполагать для чего это ему нужно.
И не знаю, чего ожидать от него в ответ на свои слова. Может и глупо это было. Ведь так я, по сути поставила его в известность о своих намерениях. Но рада, что смогла их сказать. Я больше не игрушка. Я свободна в своих желаниях.
— Уйти, или сбежать? — щурится демон, явно не пребывая в восторге от сказанного мною. Но и не злится, кажется.
— Какая разница? Это ведь только меня касается, — набираюсь я храбрости на новое заявление.
— Вот как? — темнеет лицом Аедан. — Знаешь, нам с тобой определённо нужно поговорить на эту тему. Потом, после ужина. Пойдём, я приказал приготовить для тебя ванну и новую одежду.
С этими словам он всё-таки отпускает меня, но лишь для того, чтобы взять за руку и увлечь через весь замковый двор к дверям донжона.
— Зачем новую одежду? У меня есть одежда, — бормочу я, стараясь поспевать за ним.
Осталось только разобраться, как привести её в порядок.
В ответ демон озирается и окидывает меня скептичным взглядом.
— Ты хочешь выйти к торжественному ужину в этом вороньем тряпье?
И вот тут я едва не спотыкаюсь. Спасает лишь то, что демон крепко меня держит.
