В 1935 году присвоено звание доктора физико-математических наук (по совокупности работ).
В 1939–1940 годах совместно с Яковом Зельдовичем Харитон выполнил цикл работ по цепному распаду урана. Эти работы были «внеплановыми», физики трудились вечерами. Конечно, тогда они не думали о бомбах, и нейтронно-ядерные цепные реакции казались им красивой, но отвлеченной областью физики. От этих работ остался в силе основной вывод: реакция не идет в металлическом уране, в окиси урана, в смесях урана с обычной водой, здесь нужно обогащение урана легким изотопом. В этой связи большое значение приобрела работа Харитона, проведенная им в 1937 году, установившая закономерности разделения изотопов путем центрифугирования.
С началом войны Харитон снова обращается к взрывчатке. Он консультирует Наркомат обороны и Наркомат боеприпасов по вопросам, связанным с расшифровкой новых образцов вооружений противника и теоретического обоснования работ по вооружению Советской армии. В разгар войны Харитона пригласил работать к себе И.В. Курчатов. Так начинался «урановый проект». Действовали лаборатории, строились предприятия. Главным атомным городом, где «изделие» должно было собираться, стал Арзамас-16. Физики работали под непосредственным руководством Берии. Ядерщики отличались от ученых-заключенных разве что тем, что не ночевали в тюрьме. Завеса строжайшей секретности, особый режим, при котором они проводили исследования, личная ответственность за государственные секреты делали физиков людьми подневольными. Их обеспечивали всеми необходимыми материалами и аппаратурой.
Харитон не отрицает, что конкретно созданием бомбы, всей физикой руководил он. Из Арзамаса-16 он управлял процессом создания ядерного и водородного оружия во всем СССР. Из всех созданных в Арзамасе-16 «изделий» наиболее дорога была Юлию Борисовичу та самая первая советская атомная бомба, которая сделала его родину ядерной сверхдержавой. Из поверженной Германии привезли приблизительно 100 тонн урана. Это позволило сократить создание первого промышленного реактора на год. Физики и инженеры работали день и ночь. Информация пришла, как известно, из США от Клауса Фукса. Он прислал описание «их» бомбы. Но скопировать ее, просто создать дубликат американской, было невозможно.
Первый испытательный взрыв Харитон наблюдал с расстояния в семьдесят километров. Взрыв был в воздухе, бомбу сбрасывали с самолета. Ударная волна пришла через три минуты, она сорвала со всех военных фуражки. Под местом взрыва «вздулась» земля… «Я убежден, что без ядерного сдерживания ход истории был бы иным, наверное, более агрессивным», – вспоминал Харитон.
После атомной бомбы была водородная. Ее «отцом» считается Андрей Сахаров, но делалась она в Арзамасе-16, которым руководил Харитон. В Америке тоже трудились над созданием водородной бомбы. Когда американцы поняли, что идут не по тому пути, они довольно быстро создали другую бомбу, очень похожую на аналогичное советское «изделие». Юлий Борисович на вопрос «А не было ли у американцев Фукса в СССР?» – отвечал отрицательно. В начале пятидесятых появились новые методы разведки, позволявшие по пробам атмосферы и сейсмическим волнам определять не только мощность устройства, но и его конструктивные особенности.
Юлий Борисович заботился не только о деле, но и о людях, которые его делали. Талантливый организатор, Харитон был душой коллектива, умел объединить людей вокруг общей идеи. Он был депутатом Верховного Совета СССР 3–9 созывов. В 1955 году подписал «Письмо трёхсот».
В последующие годы работал над сокращением веса ядерных зарядов, увеличением их мощности и повышением надёжности.
С 1946 года – член-корреспондент, с 1953 года – академик Академии наук СССР.
В числе немногих физиков академик Харитон стал трижды Героем Социалистического Труда. Лауреат Ленинской (1956) и трёх Сталинских премий (1949, 1951, 1953). Награждён 5 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 2 другими орденами, а также медалями.
Умер 18 декабря 1996 года в Сарове. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
Как дань памяти учёного в городе Сарове ежегодно с 1 марта 2001 года проводится научная конференция школьников со всей России: Школьные харитоновские чтения.
Хвольсон Даниил Авраамович
1819–1911
российский востоковед, историк, лингвист
Родился 21 ноября 1819 года в Вильно. Сын бедного еврея из Литвы получил религиозное еврейское образование в хедере и йешиве, изучал Танах, Талмуд и комментаторов Талмуда.
Позже он самоучкой выучился немецкому, французскому и русскому языкам. Прослушал курс в университете Бреслау, получил степень доктора философии от Лейпцигского университета за диссертацию об истории древних религий народов семитской группы. Вернулся в Россию. Истоки деятельности евреев в области гуманитарных наук в России восходят к его работам. Результатом его изысканий явился обширный труд, изданный в Санкт-Петербурге в 1856 году.
В 1855 году, когда на Восточном факультете Санкт-Петербургского университета была открыта кафедра языков народов семитской группы (еврейской, сирийской и халдейской), он возглавил её, перейдя при этом в христианство.
С 1858 по 1883 год – профессор Санкт-Петербургской духовной академии. Преподавал еврейский язык и библейскую археологию с 1858 по 1884 года в Санкт-Петербургской римско-католической академии.
5 декабря 1858 года избран членом-корреспондентом Императорской РАН по разряду восточных языков. С 1908 года почетный член Петербургской АН.
Ценны его работы по истории Востока и народов Восточной Европы, по истории христианства, по истории письменности (арабской, еврейской и др.), древнееврейскому языку, по ассириологии и др. Один из редакторов научного перевода Библии на русский язык.
Хвольсон никогда не отказывал в помощи евреям, укрывая у себя дома евреев, которым закон запрещал жить вне черты оседлости.
Сын Хвольсона, Орест, стал известным физиком. Труды его касаются почти всех разделов физики, включая работы по магнетизму, по теплопроводности и по диффузии света. Большую известность приобрели его работы по актинометрии. Создал конструкции актинометра (измерительный прибор, который служит для измерения интенсивности электромагнитного излучения, преимущественно видимого и ультрафиолетового света) и пиргелиометра (абсолютный прибор для измерений прямой солнечной радиации, падающей на поверхность перпендикулярную солнечным лучам), которые долгое время применялись в России.
В 1895 году Орест Хвольсон становится членом-корреспондентом Санкт-Петербургской академии наук и членом Ученого комитета Министерства народного просвещения, а в 1920 году – избирается почётным членом Российской академии наук.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
