Уингейт обнес гостей белым вином, предназначенным для первой перемены блюд, которая состояла из супа «лор-рен», салата, французских бобов, молодых артишоков в белом соусе, паштета из голубей, лососины в соусе из омаров и воздушного пирога с телятиной. К огромной радости Орианы, изысканные блюда, приготовленные Луи, были оценены гостями по достоинству, так же как и последовавшие за ними более солидные кушанья второй перемены.
Раштон принял на себя обязанность разрезать олений окорок, поданный под соусом из трюфелей, отрезав ломтик мяса, он предложил его Ориане.
– Это не для меня, – сказала она, – благодарю вас. Раштон виновато улыбнулся.
– Простите, я запамятовал, что вы предпочитаете рыбу и птицу.
Дэр, умело разделив на четыре части жареную молодую утку, положил Ориане на тарелку кусочек грудки, что она и приняла без возражений.
– Сэр Дэриус, вы уже приобрели необходимые предметы мебели? – спросил граф.
Чтобы скрыть свой интерес к ответу Дэра, Ориана с преувеличенным вниманием занялась горошком по-французски у себя на тарелке.
– Да, я купил несколько вещей в магазинах возле Сохо-сквер и Сент-Джеймса, – ответил Дэр.
– Значит, теперь вы задержитесь в Лондоне недолго, – рискнул предположить Раштон.
– Вероятно, – холодно произнес Дэр.
Ориана не могла понять, почему ее так обеспокоили слова Корлетта. Еще недавно она так надеялась услышать, что он вскоре уезжает. Украдкой бросив на него взгляд, она увидела, как он передает миссис Крауч блюдо тарталеток с вишнями и кремом.
Вторая перемена кончилась, со стола убрали все блюда и скатерть, а на прекрасную столешницу красного дерева поставили фрукты и сыр.
Ориана дала знать Уингейту, что пора принести бренди и портвейн. Сама она встала из-за стола и в сопровождении других дам перешла в гостиную. Сознание Орианы складывалось в условиях континентальной Европы, и ей не нравился этот чисто английский обычай послеобеденного «разделения полов», однако она была вынуждена ему подчиняться.
В гостиной дамы поболтали о недавно прочитанных книгах, потягивая шерри и заедая напиток лимонными бисквитами и миндальным печеньем. Миссис Крауч, не давно оправившаяся от недомогания, рекомендовала леди Бэнкс своего врача, который, как она полагала, мог бы полечить ее мужа. Грубоватая мисс Бэнкс поведала о своей недавней поездке в парк в новом фаэтоне. Опытная и смелая любительница править, она тратила значительные суммы на лошадей для своих экипажей, а теперь предложила Ориане как-нибудь проехаться с ней вместе верхом.
– С удовольствием, – сказала Ориана в ответ на это любезное приглашение и отошла к леди Кэтрин, к которой питала искреннее родственное расположение.
Понизив голос, она начала расспрашивать ее светлость, как продвигается ее тайный роман с капелланом герцога.
– Я еще не говорила отцу о том, что мы с мистером Берджессом решили пожениться, – поделилась с Орианой леди Кэтрин. – С тех пор как умерла мама, мне приходится вести домашнее хозяйство, а пока отец занят восстановлением Хэнуорта со всеми проистекающими из этого заботами, он рассчитывает на то, что я буду поддерживать порядок в доме.
Сердце Орианы преисполнилось сердечным сочувствием к родственнице, лишенной возможности обрести счастье в любви.
– Как долго вы можете скрывать ваши истинные желания?
– Берфорд знает. Они с моим Джеймсом искренние друзья, и он нас поддерживает. В мои тридцать пять лет трудно ждать долго.
Ориана попробовала представить себя в возрасте Кэтрин. Будет ли она сама через разделяющие их двенадцать лет все еще одинокой в ожидании человека, который сделал бы ей предложение? Вполне вероятно.
А Дэр Корлетт к тому времени уже давно обзаведется семьей у себя в Скайхилл-Хаусе, семьей большой и любимой. Его дети будут забираться на яблони в саду, цепляясь за корявые ветки, и ездить на своих пони по горным дорожкам. А богатая, красивая, знатная леди Корлетт...
Ориана прогнала от себя эти мысли, уже чувствуя ревность к несуществующей будущей жене Дэра.
Из столовой донесся громкий взрыв мужского смеха.
Через несколько минут оттуда вышел граф Раштон.
– Я задержался дольше, чем намеревался, – сказал он Ориане, – и это свидетельствует о том, какое большое удовольствие я получил нынче вечером. Но долг повелевает мне уйти.
Дальнейшая ответственность за развлечение общества выпадала на долю певцов. Ориана, сидя рядом с Боклер-ками и слушая богатый тенор Келли и нежное сопрано миссис Крауч, чувствовала, как мало-помалу исчезает хаос в ее мыслях. Когда пение кончилось, в гостиной прозвучали возгласы одобрения и аплодисменты.
Боклерки вскоре после этого уехали. Миссис Крауч сказала своему партнеру, что им тоже пора.
– Черт меня побери, я совсем забыл о своей приятной новости! – воскликнул Мик, тряхнув своей темноволосой лохматой головой. – В этом сезоне открывается вакансия первой певицы в оперном театре. Мистер Тэйлор говорит, что я должен поехать на континент в поисках примадонны. Мне совсем не улыбается перспектива такого путешествия, и я надеюсь, что Сирена Сохо сможет занять это место – если ей предложат.
Это была та великая возможность, которой Ориана так ждала, несмотря на то что после скандала с Теверсалом ей пришлось удалиться с опертой сцены. Она ответила Мику сдержанно, стараясь, чтобы в ее голосе не прозвучала нотка безнадежности – это могло охладить желание Келли ей помочь.
– Я внимательно рассматриваю все предложения, которые мне делают. Пока я не ознакомлюсь с подробностями ангажемента, я более ничего не могу сказать.
– Очень хорошо, мадам Предусмотрительность. Но будьте уверены, что я сделал свой выбор и всячески буду вас поддерживать.
Количество присутствующих сократилось до пяти человек. Только трио Бэнксов и Дэр остались на легкий холодный ужин, подали мясо, сыр и желе. Мужчины обсуждали дела в Дербишире. Мисс Бэнкс, подцепляя на вилку один ломтик мяса за другим, сетовала на своего упрямого и несговорчивого поставщика этого продукта. Леди Бэнкс несколько осоловела от обилия еды и позднего времени.
Когда разговор между двумя баронетами перешел к вопросам научным, Ориана стала следить за ним особенно внимательно.
– Вы встречались с доктором Хаттоном?
– Часто. Я учился в Эдинбургском университете и посещал его лекции по геологии. Мой юношеский энтузиазм забавлял его, однако он ввел меня в прославленный кружок своих единомышленников. Я помогал им во время полевых исследований, каталогизировал образцы и делал зарисовки. Мои познания в минералогии были достаточно глубокими, однако доктор Хаттон помог мне в овладении навыками наблюдения. Под его руководством я научился более точно определять системные отношения между различными геологическими породами.
