Она приподняла руку и указала на его шею:
— За. запечатать…Мне надо запечатать рану.
— Забудь, сейчас сама закроется, — Борис пренебрежительно размазал кровь по шее.
До себя ему не было никакого дела, его больше волновала реакция Майи. Почему она отлетела от него? Он держал себя в руках. Вернее, правильнее будет сказать, держал руки подальше от неё.
Если бы он узнал ответ, то возликовал.
Майя едва не поддалась соблазну и сама не насадила себя на член Бориса. Ей отчаянно, до боли захотелось узнать каково это — пить его кровь и одновременно чувствовать его в себе.
Она мотнула головой, прогоняя наваждение. Неуклюже поднявшись, она снова подошла к Борису и тихо попросила:
— Дай лизну.
Два слова, и мир Бориса провалился в пропасть, сгорел в огне, чтобы возродится из пепла. В голове мелькнула шальная мысль — неужели цыганка была права?
Неужели….
Его клыки тоже прорезались, десна засаднило от неудовлетворенного желания. Отправляясь к Маййе, он насытил организм донорской кровью, сейчас ему требовалось другое.
Ему требовалась Майя.
Он сжал руки в кулаки, вены на лице вздулись, глаза потемнели.
— Лизни.
Теперь Майя подходила к нему медленнее. Слабость покинула её, ушибленная коленка перестала саднить, она знала, что там не осталось даже царапины, всё зажило. Её тело по-прежнему продолжала бить мелкая дрожь, как Майя не пыталась успокоиться.
Ещё не хватало, чтобы Сандровский понял, что она тоже сгорает от желания!
Тогда не будет ей покоя! На что внутренний голосок насмешливо пропел: а хочет ли она теперь, чтобы он оставил её в покое? Не втянулась ли она сама в игру, которую он затеял? Не пришлось ли ей по вкусу то, что давал Борис?
И не готова ли она сама уже повернуться к нему попой…
Майя быстро зажмурила глаза, и открыла их. Она пыталась справиться с охватившим её наваждением. По-другому, то, что с ней происходило в данный момент, она назвать не могла.
Борис демонстративно подставил шею, ожидая её.
В комнате образовалась оглушительная тишина. Стук их сердец слышали они оба. Его билось чуть замедленнее, основательнее, выжидающе. Её — быстро-быстро, суетливо, смущенно.
Майя подошла к нему, поднялась на цыпочки и лизнула ранку, запечатывая её.
— Всё! — выдохнула она, точно ей это стоило огромных усилий.
Если разобраться, то так и было. На подсознательном уровне, Майе казалось, что если она подойдет к нему ближе, он снова набросится на неё — схватит и прижмет к себе. Она видела, знала, чувствовала, что он возбужден и находится на грани, что он едва сдерживает свои инстинкты.
И то, что он сдерживался — поразило её.
Из груди Бориса снова вырвалось приглушенное рычание, и мелькнули клыки. Он поднял голову и пристально посмотрел на девушку.
— Теперь-то меня угостят кофе?
Майя не знала, плакать ей или смеяться.
У неё было состояние на грани истерики.
После того, как Борис покормил её, она прошла к себе в комнату, умылась и переоделась. Она то и дело поглядывала на дверь. Войдет? Не войдет? Одна часть её существа кричала, что она набросится на него с упреками, если он посмеет войти в комнату. Другая…Другая хотела этого.
Более того, она жаждала, чтобы Борис выставил ситуацию так, чтобы у неё не осталось выбора. Чтобы он показал, что ей необходимо быть с ним рядом.
Безумие? Да….
Желание? Да….
Инстинкт? Да…
Майя умывалась и умывалась холодной водой, точно она способна была привести её в обычное состояние. Появление Бориса нарушило её душевное спокойствие.
Борис ожидал её на кухне, закинув ноги на стол. Майя, фыркнула, и, проходя мимо, как бы невзначай скинула их. Ещё чего не хватало.
— Ты какой кофе пьешь?
— Со сливками и двумя ложками сахара.
— Вареный или быстрорастворимый?
— Сегодня подойдет быстрорастворимый.
Майя поставила чайник кипятиться, а сама села напротив него и скрестила руки на груди.
— Ты так и не ответил на мой вопрос.
Она сама того не замечая, привлекла внимание мужчины к своим полушариям. Майя переоделась в белое легкое платье, распустила рыжеватые волосы, и выглядела по-домашнему мило и уютно.
Воображение Бориса сразу же нарисовало картину, как он подхватывает девушку под округлые бедра, усаживает на стол, опрокидывает и берет, закидывая ноги к себе на плечи.
Проклятье!
Он что не может ни о чем другом думать, кроме как о сексе?
Когда Майя находится рядом — получается да.
— На какой именно, детка? — как ни в чем не бывало поинтересовался он и тоже демонстративно скрестил руки повторяющим жестом.
— Зачем ты приехал ко мне?
— А ты не поняла?
Сердце девушки дрогнуло.
— Нет.
— Из-за стригоев.
— Что??? — воскликнула Майя и подалась вперед.
При упоминании о стригоях она напряглась. Какая связь между ней и стригоями?
— Очень просто, Майя. Тут полностью моя вина, и я её не отрицаю. Поэтому готов спокойно выслушать все твои упрёки, — его голос прозвучал относительно ровно, хотя настороженное выражение глаз говорило о другом. Ему очень не понравилось, что Майя встревожилась, при упоминании о стригоях, сразу став беззащитной. Да и кто ей поможет в глуши, которую она называет домом? Тут соседи живут за километр, и все они — люди!
— Объяснись.
— Сначала кофе. К тому же, чайник закипает.
Пока Майя готовила кофе, её руки подрагивали, и она чудом не опрокинула на себя чашки. Ожог ей был не страшен, сейчас регенерация сработала бы быстро, но кипяток доставил бы неприятные моменты.
Она поставила чашечку перед Борисом, сама села напротив.
— Я жду.
Борис сделал глоток. Он снова собирался откровенничать перед женщиной, но сейчас подумал, что в этом нет ничего странного, страшного или предосудительного.
— Я виноват в том, что за тобой может начаться охота стригоев, — сказал он и увидел, как побледнело лицо Майи. — Извини, я этого не хотел. Моя игра в похищение зашла слишком далеко. Я не думал, что ты станешь объектом воздействия на меня.
— Стоп! — Майя подняла к верху руку, призывая его замолчать. Её чашка с кофе так и стояла не тронутой. — Ты можешь по порядку? При чем тут я и предполагаемая охота на тебя? И тем более, как через меня могу оказывать влияние на тебя?
Губы Бориса скривились в недоброй улыбке.
— Помнишь, ты меня спрашивала об ожоге на лице? — она кивнула. — Я тогда ещё сказал, что мне его нанесла женщина, которую я любил. Её зовут Нанин. Так вот, Нанин и есть та стригой, которая напала на тебя в моей квартире.
Глава 15
