В понедельник после занятий он слонялся по аллеям кампуса, пытаясь найти ее в толпах студентов, но не нашел. После трех часов бесплодных поисков, он вернулся к себе злой и раздраженный. Попытался открыть учебник алгебры, но никак не мог сосредоточиться, а потом долго сидел у окна и курил, глядя на яркую зелень газонов.
Они встретились через два дня. Она сидела на скамейке, ела мороженое и читала книгу. Майкл с бьющимся, как молот, сердцем ходил вокруг, не решаясь заговорить. Это было глупо, по-детски, но он ничего не мог с собой поделать. Совершая пятый круг, он внезапно остановился перед ней и сказал:
— Привет!
Она подняла голову и посмотрела на него. В солнечных лучах ее волосы образовали вокруг головы подобие нимба.
— Привет, — ответила она.
— Что читаешь? — спросил Майкл.
Стейси перевернула книгу так, что Майкл мог увидеть обложку: «В поисках неведомого Кадата». Майкл читал Лавкрафта, и они разговорились.
Стейси была романтичной девушкой, а Майкл неожиданно открыл в себе талант оратора. Они стали встречаться. Назвать их отношения романом было трудно. Они встречались раз или два в неделю, гуляли по кампусу или по городу. Майкл показал ей старую часть Альбукерке, водил в музей. И они разговаривали. Именно слова стали основой их отношений. Наверное, Майкл и Стейси были единственной целомудренной молодой парой во всем Альбукерке, а может быть и во всем Нью-Мексико.
Майкл начал писать стихи. Он читал их Стейси, и она восхищалась им, а потом начинала критиковать стиль и хромающие рифмы. Она называла его поэтом, а себя — музой. В этом духе и строились их отношения.
Стейси поддерживала такое положение вещей. Наверное, ей льстило, что она вызывает подобные чувства. Чувства, в которых не был замешан секс, чистые и кристальные, как родниковая вода, питавшиеся одним только фактом ее существования.
А Майкл мучался. Ему хотелось другого. Ему мало было этих встреч, этих разговоров, он хотел большего, но не знал как, и не умел направить отношения в нужную сторону.
— Будь осторожен, старик, — говорил Ричи. — Стейси — популярное место. Не удивлюсь, если около ее двери появятся чужие следы.
Майкл знал это. Он знал, что помимо него, в жизни Стейси есть и другие. С кем-то из них он был знаком, о прочих только догадывался. Ему приходилось общаться с теми, с кем она спала, и он мучался. Он утешал себя тем, что, когда постель остывает, они уходят из ее жизни, и она возвращается к нему. К нему. Всегда возвращается.
Это случилось вскоре после того, как Майкл поступил в магистратуру. Они гуляли по городу и смотрели на проезжающие мимо машины.
— Я беременна, — сказала Стейси.
Майкл посмотрел на нее, и в его глазах она прочла такую боль, что ей захотелось наложить на себя руки. Внезапно она почувствовала, что ненавидит его.
— Почему ты молчишь? — спросила она. — Тебе нечего сказать?
Майкл не ответил.
— Я избавлюсь от него, — сказала Стейси. — Пока еще можно, срок небольшой. Я…
Внезапно она расплакалась. Они сели на скамейку. Майкл попытался прижать ее к себе, но она отстранилась. Ему было плохо, так плохо, как не было еще никогда. Внезапно он ощутил себя старым и бессильным, древним стариком.
— Не надо.
— Надо.
— Нельзя убивать ребенка!
— Да что ты в этом понимаешь! — Стейси почти кричала. — Что ТЫ в этом понимаешь?
Майкл сжал зубы.
— Кто отец ребенка?
— Не важно. Он об этом ничего не узнает!
— Стейси, он ведь живой! Он уже живой!
— Замолчи! Он… Его отец — сволочь! Ты же блаженный, ты ничего не можешь мне сказать. Я не могу так!
— Я стану ему отцом.
Майкл не ожидал, что скажет такое. Слова сами собой сорвались с языка. Сердце заколотилось, как бешеное. Ему стало страшно и хорошо. Он вырвется из замкнутого круга. Момент истины. Сейчас все должно решиться.
Стейси не ответила. Она сидела, всхлипывая, и смотрела куда-то в сторону.
— Ты не сможешь, — наконец сказала она. — Ты не сможешь стать отцом чужого ребенка. Ты хороший человек, Майки, и ты достоин лучшего. Ты не должен быть с такой тварью, как я!
— Я люблю тебя, — спокойно сказал Майкл. — Я люблю тебя такой, какая ты есть. Они любили тебя за что-то, а мне достаточно только тебя.
— Ты не должен, Майкл!
— Я так хочу! Я знаю, что говорю.
Стейси посмотрела ему в глаза. Она смотрела долго, пытаясь увидеть душу этого странного парня. Понять, что же у него на уме. Майкл молчал, и ей показалось, что он действительно так думает — он не лжет.
Она поверила ему.
— Я должна подумать, — сказала она и неожиданно обняла его. — Спасибо, Майки!
Те три дня, что Стейси думала, Майкл провел как будто в бреду. Он не находил себе места, пропускал занятия и бесцельно бродил по городу, как привидение.
Стейси позвонила ему на четвертый день и сказала «да».
— Я хочу, чтобы мы были вместе, — сказала она. — Я люблю тебя. Не знаю, что нас ждет, но надеюсь, что я приняла правильное решение.
— Не бойся ничего, — сказал ей Майкл. — Я обо всем позабочусь.
И он позаботился. Майкл бросил магистратуру и уехал обратно в Санта-Розиту. Там он выдержал долгий бой с родителями, закончившийся отвратительной ссорой. Но это его не остановило. Он нашел работу в автомастерской и снял маленькую квартирку. Пока он этим занимался, Стейси ездила к своим родителям. Мистер и миссис Гроган были менее категоричны в своих суждениях и даже предложили молодым жить у них в Арканзасе. Предложение было мягко отклонено, и спустя неделю Стейси уехала к Майклу.
Полгода, последовавшие за этими событиями, вспоминались потом Майклу, как сон. Он работал в автомастерской, а Стейси устроилась в магазин продавщицей. Она стояла у прилавка до тех пор, пока ей позволяло положение.
Она родила в местной больнице, и Майкл был рядом с ней. Роды оказались тяжелыми: у Стейси было тазовое предлежание плода, но все закончилось благополучно. Она родила мальчика, которого назвали Сэм.
Майкл часто вспоминал ее слова. «Ты не сможешь стать отцом чужому ребенку». Он слышал их у себя в голове каждый день, когда смотрел на Сэма, крошечного кричащего человечка, которому он спас жизнь. «Ты не мой», — думал он. — «Ты чужой мне». Но это было неправдой. Майкл любил этого ребенка. Видя, как доверчиво и требовательно Сэм тянет к нему свои маленькие ручки, Майкл готов был заплакать… и растерзать любого, кто попытается отнять его. Ребенок должен был стать цементом в их семье, навсегда сплотить их, собрать в единое целое. Должен был стать, но не стал.
У Стейси начались депрессии. Она много плакала, плохо спала и все время повторяла, что губит Майклу жизнь. Из-за нее он рассорился с родителями, бросил колледж и теперь вынужден терпеть чужого ребенка. Майкл пытался ей возражать, говорил, что любит Сэма. Но она не слушала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
