Кай все еще целовал ее, языком попеременно то обводя губы, то погружаясь глубоко, чтобы сплестись в эротическом танце с ее языком. Острое, неукротимое желание поглотило Джем, и она обнаружила, что раскачивается у него на коленях, своей плотью потираясь о его плоть, и тонкий слой шелковых трусиков создавал восхитительное, горячее трение.
Это сон. Наверняка сон. Она целует мужчину, который исполняет главные роли во всех ее фантазиях, она на пороге оргазма, а они ведь даже не сняли ничего из одежды. Ей хотелось протянуть руку и освободить его естество из джинсового плена, но она боялась сделать то, что может заставить его передумать.
Его губы проложили обжигающую дорожку вдоль линии ее скулы и вниз по шее.
— Джем, — пробормотал он. — Боже, ты такая теплая!
Она содрогнулась от восторга в его словах, от того, как его горячий язык томно ласкал ямочку у горла.
Низкий стон вырвался откуда-то из глубины его груди, вибрация прокатилась по всему его телу и перетекла в нее. Резкое, учащенное дыхание отметило начало нового, яростного ритма толчков у нее между ног. Кожа покрылась испариной, бедра задрожали груди напряглись, и мощный взрыв сотряс до основания.
Вскрикнув, она вцепилась в Кайнана руками, пока он буквально вдавливал себя в нее. Воздух с шипением вырвался сквозь стиснутые зубы, и его большое тело дернулось, когда освобождение накрыло и его. Оргазм отнял у нее связные мысли, но не зрение, и, наблюдая за ним, она думала, что никогда не видела ничего настолько прекрасного.
Он выгнулся последний раз, и пока их дыхание замедлялось, а гормоны успокаивались, сердце ее пело. Боже, он идеален. Мужчина, созданный для секса.
— А, черт, — простонал он. — Джем… проклятие. Мне жаль.
— Жаль? — Она улыбнулась и провела пальцем по его обтянутой тенниской груди. — Единственное, о чем ты должен жалеть, — это что мы все еще одеты.
Кайнан отвел взгляд. Выражение его лица стало натянутым, и она почувствовала новый барьер между ними, хотя все напряжение, казалось, должно было рассеяться. Он столкнул ее с колен и, пошатываясь, поднялся на ноги. Джем открыла в себе «зрение демона» и ахнула.
Эмоциональные шрамы Кайнана были глубоки, но за последние пару месяцев они немного затянулись. Теперь же, сосредоточенные вокруг сердца словно светящиеся, кровоточащие трещины, они выглядели такими же свежими, как в тот день, когда он получил их, в тот день, когда нашел Лори в объятиях другого.
— Кайнан? Что слулось?
Он сунул большие пальцы в карманы джинсов и устремил взгляде потолок.
— Тебе лучше уйти.
— Нам надо поговорить…
— Пожалуйста, Джем. — Его плечи поднялись и опустились. — Я пьян, измотан и на пинту обескровлен. Мне надо побыть одному.
Джем неуклюже поднялась и одернула юбку, впервые пожалев, что она такая короткая.
— Если тебе что-то понадобится…
— Я позвоню.
Уходя, она бросила взгляд через плечо, прекрасно зная, что ее телефон не зазвонит.
* * *
Он рисковал, находясь в больнице. До своей «смерти» Роуг околачивался здесь из-за бесчисленного притока медсестер, которых можно было использовать для удовлетворения сексуальных нужд, но всегда ненавидел это место, никогда не понимал, зачем братья, построили его. Кому это надо — латать демонов? Разрывать их на части куда забавнее.
Но его хоулам не удалось найти никого, кто бы шпионил для него, а на внедрение одного из своих приспешников в персонал у него нет времени. Осуществление мести и так уже слишком затянулось, а теперь, когда Шерип реанимирована, у него есть всего несколько дней, чтобы найти Руну, прежде чем зомбиподобное тело Шер перестанет функционировать. Ему нужна кровь Руны, и как можно скорее.
Принявший облик обычного слогха, он был практически невидим для персонала, держась в тени и делая вид, будто навещает пациента. Он не боялся, что братья узнают его, — Эйдолон по ночам не работает, Рейт в загуле, а Шейд занят своей сукой-варгом.
И все же некоторые члены персонала обладают способностью видеть сквозь магию перевоплощения. Нет, они, конечно, не узнают его, поскольку Роуг похож на угольный брикет больше, чем на себя прежнего, но любой демон, выдающий себя за другого, возбуждает подозрения.
Поэтому он наблюдал. Высматривал идеальную жертву для следующего этапа своего плана. Роуг хотел нанести братьям удар по самому больному месту — больнице и персоналу. А когда братья испугаются, они станут совершать ошибки.
Демоница-сора — Циска, судя по имени на бейдже, — прошествовала мимо, к Порталу, и от ее красной кожи повеяло слабым запахом Рейта. Роуг взъярился. Слишком много женщин в этом чертовом месте пахнут его младшим братцем, живущим жизнью, которой должен жить Роуг, трахая женщин и ни о чем не заботясь.
Но забот ему не миновать. И начнутся они прямо сейчас. Потому что эта сора, сама того не подозревая, станет его следующей жертвой.
Роуг сделал глубокий вдох, наполняя ноздри запахом Рейта и успокаивая себе тем, что это последний раз, когда от нее пахнет его братом. Потому что через несколько минут от нее не будет пахнуть ничем, кроме собственного ужаса.
Глава 12
Руна мало что помнила прошлой ночью — по крайней мере после того как вышла из душа. Она отправилась прямиком к привязи и посадила себя на цепь раньше, чем это успел сделать Шейд. Потом последовал сплошной провал, но она все же помнила, как вновь вернулась в человеческое обличье одновременно с Шейдом. Хотя она все еще злилась, но не поддалась бушующим гормонам. И явственно наслаждалась тем, что может наконец иметь рядом кого-то, кто утолит нестерпимую сексуальную жажду, терзающую ее каждое утро после полнолуния.
Шейд взял ее три раза без слов и без прелюдий. После они повалились на постель, по-прежнему не говоря ни слова. Странно, но он привлек ее к себе и обнимал все время, пока они спали. Ей подумалось: он просто хотел убедиться, что она не сбежит от него, спящего, но такое предположение не стыковалось с тем, как его пальцы гладили ее кожу длинными, ленивыми движениями.
Через шесть часов Руна проснулась, но Шейд еще спал, поэтому она завернулась в халат и обошла всю пещеру, обследуя все укромные уголки и щели в поисках телефона. И нашла его в комнате с телевизором. Тихонько убедившись, что Шейд все еще спит, причем крепко, она выскользнула из пещеры.
Влажная жара джунглей тут же приняла ее в свои душные объятия. Как ему удается поддерживать в своей пещере такую прохладу и сухость без системы кондиционирования? Странно.
То, что ее мысли больше заняты тем, как Шейд поддерживает прохладу в своей пещере, а не предстоящим звонком, не ускользнуло от ее внимания. У нее своя жизнь за пределами этого странного, причудливого мира, в который она забрела по случайности, и она не должна забывать об этом.
