Взойдя наверх по узкой винтовой лестнице, путешественники оказались в просторном зале. На стенах висели ковры, гобелены, оружие и головы животных, ставших трофеями нескольких поколений Радигесов. Пол был каменный, тщательно отполированный и очищенный до белизны.
В помещении суетились десятки слуг. Они накрывали три больших стола. Первый, с белой дорогой скатертью, стоял у самого входа. Догадаться, для кого он, труда не составило. Лучшее блюдо, серебряные кувшины с вином, золотая чаша по центру и, конечно, изящное резное кресло с высокой спинкой для барона. Справа от него размещалось кресло чуть поменьше и пониже, — это для жены хозяина. Два других стола находились чуть в стороне, друг напротив друга.
Они выглядели поскромнее: скатерти нет, посуда глиняная, рядом не кресла, а длинные скамьи. Впрочем, блюда с едой выглядели не менее аппетитно. Середина зала оказалась совершенно свободна, и Конан прекрасно знал почему. Просто так вкушать пищу скучно, а Радигес, судя по всему, любит развлекаться… Несмотря на большое количество окон, рассеять полумрак они не могли, а потому в помещении постоянно горели два десятка факелов. У дальней стены располагался огромный камин, куда легко вмещалось целое бревно. Сейчас дрова жарко полыхали, но все равно ощущалась прохлада и сырость. Замок проветривался отвратительно, и на камнях оседали капли влаги.
— Прошу, — проговорил барон, указывая на левый стол. — Располагайтесь и чувствуйте себя как дома. Слуги принесут любое блюдо, какое пожелаете.
Дворянин не спеша направился на свое место. Рыцари последовали за ним и разместились от Радигеса по левую руку. Еще три десятка воинов устроились за правым столом, таким образом, гости оказались напротив охранников. Неплохая мера предосторожности…
Киммериец сел с краю, рядом Селена и Исайб, дальше Баррас и «барсы». Наклонившись к волшебнице, варвар едва слышно прошептал:
— Я слегка изменил нашу историю. Радигес очень недоверчив и всюду видит происки врагов. Видимо, недоброжелателей у него в Зингаре хватает. Пришлось вернуться к старой сказке. Мы сопровождаем тебя в Кордаву к одному очень богатому и знатному человеку. Селена, ты выходишь замуж.
— Опять? — с притворным возмущением вымолвила девушка.
— Что делать, — пожал плечами северянин. — Наш хозяин падок до женщин.
— И не он один, — съязвила волшебница.
— Давай поговорим серьезно, — довольно жестко сказал Конан. — Барон знает о наличии девушки в отряде. Когда он будет знакомиться с тобой, постарайся выглядеть не слишком привлекательно. Его страсть вызывает опасения. У Радигеса здесь власти побольше, чем у иного короля. Зингарец берет от жизни все, что хочет. А кто противится, долго не живет.
Селена взглянула в глаза киммерийцу. В них не было ни капли лукавства. Варвар действительно опасался за нее. Это льстило девушке, и, тронув его за руку, она ласково прошептала:
— Я буду выглядеть ужасно, обещаю.
Среди воинов началось оживление, зингарцы поспешно вскакивали мест. Северянин приподнялся и увидел высокую худощавую женщину лет тридцати.
В лесу он рассмотрел ее плохо, но сейчас это было несложно. Открытый лоб, большие черные глаза, крошечные ямочки на щеках, прямой тонкий нос, маленькие, слегка поджатые губы и узкий, чуть удлиненный подбородок. Волосы баронессы оказались спрятаны под удивительный высокий белый головной убор, напоминающий двойной колпак. Двигалась зингарка гордо и неторопливо, в каждом шаге чувствовалось высокородное происхождение. Радигес двинулся навстречу женщине, взял ее за руку и проводил к креслу. Повернувшись к гостям, дворянин громко произнес:
— Моя жена, баронесса Игнесса.
— Очень рады, госпожа, — Конан почтительно склонил голову.
Хозяйка дома слабо улыбнулась и села. Расторопные слуги быстро разлили вино по бокалам. Барон поднял наполненную до краев золотую чашу и с пафосом сказал:
— Я хочу выпить за наших гостей. Не так часто в моем замке бывают люди из столь далеких южных стран. Пожелаем им удачи и успехов!
Все присутствующие дружно осушили бокалы. Варвар не раз пировал в богатых домах, замках и даже дворцах и знал, что необходимо дать ответ сразу. Кивнув слуге на кувшин, северянин выдержал паузу и вымолвил:
— Благодарю барона за проявленное гостеприимство и хочу пожелать ему долгих лет жизни, богатства… и никогда не знать скуки.
— Отлично! — бесцеремонно выкрикнул Радигес. — Тогда представьте нам свою очаровательную спутницу. Мы так соскучились по новым лицам.
Глаза Игнессы сверкнули гневом. Муж переходил все мыслимые границы приличия. Однако баронесса стерпела оскорбление. Оно явно было не первым в их жизни. Конан повернулся к волшебнице, взял ее за руку и проговорил:
— Селена из Пуантена.
Девушка старалась не смотреть на зингарца. Ее длинные светлые волосы рассыпались по плечам, на щеках вспыхнул румянец. Селена была еще слишком молода и неопытна. Девушке казалось, что, растрепанная и уставшая с дороги, она выглядит некрасивой. На самом деле, так она казалась еще более привлекательной и манящей. Киммериец не сводил взгляда с барона.
Радигес возбужденно подался вперед, в его глазах вспыхнули искры вожделения, язык непроизвольно облизал пересохшие губы.
— Превосходно! — воскликнул зингарец. — Селена станет украшением нашего сегодняшнего пира.
Варвар взглянул на Игнессу. Баронесса смотрела на девушку с жалостью и состраданием. Видимо, эта сцена разыгрывалась в замке уже не в первый раз. Северянин дернул волшебницу за штаны, чтобы она села. Селена опустилась на скамью и тихо спросила:
— Ну, как?
— Хуже некуда, — пробурчал Конан. — Ты понравилась барону, и теперь нас ждут серьезные неприятности. Я боюсь даже представить, что он предпримет.
— А может, обойдется? — неуверенно прошептала девушка.
— Сомневаюсь, — со вздохом отозвался киммериец.
Пир длился до поздней ночи и оказался тоскливым и скучным. Не внесли веселья даже шуты и музыканты. Первые чересчур много болтали, а их речь шемиты не понимали. Вторые играли посредственно и слишком нудно. Некоторое разнообразие внесли жонглеры. Радигес похвастался, что приобрел этих троих рабов-кушитов в Кордаве. Чернокожие невольники ловко подбрасывали яблоки, чашки и даже кинжалы.
Для зингарцев подобное развлечение было в новинку, но «барсы» на рынке Кироса видели представления и получше.
Как назло, барон весь вечер не спускал глаз с Селены, и оказывал девушке всяческие знаки внимания. Хозяин замка ничуть не считался с женой и вел себя так, будто ее и не было рядом. Надо отдать должное Игнессе, она держалась отменно. Лишь, несколько раз баронесса осторожно повернулась в сторону Бивара, и рыцарь улыбнулся в ответ. Это не ускользнуло от внимания Конана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
