— Точно, — подтвердил я. — А теперь нам пора идти.
— На встречу с будущим?
— Да, — отозвался я. — Если все получится, было бы просто здорово встретить вас там. Как по-вашему?
— Назовите нам год и день, — сказал Джо. Я исполнил его просьбу.
— Мы будем вас ждать, — проговорил он.
Едва мы подошли к лестнице, он сказал:
— Послушайте, если временная ловушка не сработает или если ее там нет, зачем вам возвращаться в ту хижину? Куча грязи, мертвец, опять же, ну и все остальное. Приходите к нам. Условия, конечно, не ахти, но мы будем вам рады. Зимой мы можем отправиться на юг…
— Спасибо, — поблагодарила Синтия. — Мы не откажемся.
Спустившись по лестнице, мы направились прямиком к заветной расщелине. У входа в нее мы остановились и оглянулись. Наши друзья развернулись к нам лицом. Мы помахали им и вошли в расщелину.
Знакомая приливная волна нахлынула на нас, а когда она спала, мы испытали настоящий шок.
Ибо мы очутились не в каменистом овраге, а на Кладбище.
19Утес был точно таким, каким он нам запомнился, и все так же лепились к его поверхности чахлые кедры. Все было на месте — и холмы, и равнина между ними. Однако естественность исчезла. Берега ручья оделись каменными плитами; трава у подножия утеса была аккуратнейшим образом подстрижена. Повсюду виднелись ряды надгробных памятников; тут и там были посажены вечнозеленые кустарники и тис.
Синтия прижалась ко мне, но я даже не взглянул на нее. В тот момент мне меньше всего хотелось на нее смотреть.
— Тени снова напортачили, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо.
Сколько времени потребовалось Кладбищу, чтобы разрастись от своих прежних границ до этого оврага? Несколько столетий, не иначе; быть может, нас перебросило в будущее на столько, на сколько раньше отшвырнуло в прошлое.
— Неужели они в самом деле такие простофили? — проговорила Синтия. — Один раз можно было ошибиться, но не дважды же подряд!
— Они продали нас, — заявил я.
— Они могли продать нас, отправляя в прошлое, — возразила Синтия. — Или теперь по второму разу? Нет, если бы они хотели избавиться от нас, они бы оставили нас там. И никакой временной ловушки в расщелине бы не было. Нет, Флетч, ты не прав.
Поразмыслив немного, я вынужден был с ней согласиться.
— Значит, всему виной их бестолковость, — проворчал я.
Мы осмотрелись.
— Лучше бы мы остались с Иваном и Джо, — буркнул я. — У нас было бы, где жито, и мы могли бы вволю поездить по свету. Ребята они неплохие. Понятия не имею, чего нас сюда потянуло.
— Я не заплачу, — проговорила Синтия. — Ни за что не заплачу. Но мне хочется разрыдаться.
Меня подмывало заключить ее в объятия, однако я не стал этого делать. Если я прикоснусь к ней, она наверняка ударится в слезы.
— Пойдем прогуляемся к домику Душелюба, — предложил я. — Вряд ли, конечно, он сохранился. Должно быть, Кладбище попросту снесло его.
Идти по оврагу было легко. Впечатление было такое, словно ступаешь по ворсистому ковру. Земля под ногами была ровной, и ни через какие валуны перелезать не надо. Куда ни посмотри — ряды могил, кустарник и тисовые деревья.
Я мимоходом пригляделся к датам на надгробиях. Определить, свежая передо мной могила или нет, было, разумеется, невозможно, однако даты свидетельствовали о том, что нас забросило в будущее столетий на тридцать позже того времени, в которое мы рассчитывали попасть. Синтия почему-то не обратила на даты внимания, а я решил ничего ей не говорить. Хотя кто знает? Быть может, она молчала., чтобы в свою очередь не расстраивать меня?
Мы вышли к реке. Она ничуть не изменилась, за исключением того, что деревья, которые раньше росли на ее берегах, уступили место торжественному однообразию кладбищенских монументов.
Я смотрел на реку и размышлял о том, как природа, несмотря на все ухищрения человека, умудряется сохранить самое себя. Река величаво катила свои воды по равнине между холмами, и никто не в силах был замедлить ее бег…
Синтия сжала мою ладонь.
— Флетч, — воскликнула она радостно, — разве не там мы обнаружили домик Душелюба?
Она указывала рукой на небольшую возвышенность на берегу реки. Поглядев туда, я невольно присвистнул. Откровенно говоря, в открывшемся мне пейзаже не было ничего особенного — если не считать его удивительной красоты. Картина переменилась настолько, что у меня захватило дух. С тех пор, как мы побывали тут, прошло (для нас) лишь несколько часов. Тогда здесь была самая настоящая глушь. Густой лес спускался к реке, из-за деревьев едва виднелась крыша дома, где лежал двуглавый мертвец, да возвышались над речной долиной лысые вершины холмов. Теперь же местность приобрела благородный и цивилизованный вид, а там, где стоял когда-то невзрачный домик, хозяин которого накормил нас вкусным обедом, я увидел здание, напоминавшее воплотившуюся в реальность мечту. Его белокаменные стены казались буквально невесомыми. Оно было невысоким, но никак не приземистым. Каждое из трех крылец поддерживали изящные колонны, которые на расстоянии выглядели тонкими как карандаши. Сверкающие в лучах солнца окна опоясывали здание по всему периметру. С холма вниз к реке сбегала длинная лестница.
— Ты думаешь… — проговорила Синтия, запнувшись на середине фразы.
— Нет, не Душелюб, — ответил я. — Он бы никогда такого не построил.
Душелюб предпочитал осторожность, скрытность, осмотрительность. Он шнырял по округе, прилагая все силы к тому, чтобы остаться незамеченным, и похищал из-под носа у людей артефакты (вернее, предметы, что станут впоследствии артефактами), которые расскажут потом о жизни тех, от кого он прятался.
— Но дом его стоял именно там.
— Стоял, — подтвердил я, не зная, что еще сказать.
Неторопливо, не сводя глаз со здания на холме, мы подошли к началу лестницы. На речном берегу находилась обнесенная камнями площадка, вокруг которой посажены были, разумеется, вечнозеленый кустарник и тис.
Взявшись за руки, точно пара испуганных детишек перед поразившей их воображение вещью, мы разглядывали белокаменную лестницу, что вела к чудесному зданию на холме.
— Знаешь, что она мне напоминает? — спросила Синтия. — Лестницу в небеса.
— Как это? — не понял я. — Разве ты видела лестницу в небеса?
— Нет, но она очень похожа на описания в древних книгах. Только вот что-то ангельских труб не слышно.[3]
— Ты без них как-нибудь обойдешься?
— Попробую, — ответила она.
Интересно, подумалось мне, что привело ее в столь легкомысленное настроение? Что касается меня, то я был зол на призраков и пребывал в некоторой растерянности. Красота пейзажа радовала глаз, но мне не понравилось, что здание со сверкающими окнами построили на том месте, где стоял раньше домик Душелюба. Правда, вполне логично было бы заключить, что между ними существует какая-то связь, но как я ни напрягал мозги, никакой связи мне обнаружить не удалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
