твёрдо ответил Михаил.
— Значит, ты не намерен рассказывать, кто именно мечтает меня убить! Тогда объясни, почему за все эти годы ты ни разу не навестил меня? Почему не рассказал о родителях? Зачем было оставлять меня на пороге дядиного дома и заключать с ним эту глупую сделку?
Михаил усмехнулся и, легко переместив меня на кровать, поднялся и налил себе вина, заставляя забыть обо всех важных разговорах одним лишь видом своей широкой спины и крепких ног…Как же сложно сохранять трезвый рассудок, когда твой муж красив как бог!
— Ты даже не представляешь, какой кусок… — поймав мой взгляд, он замолк. — Что за человек твой дядя. Я не мог оставить тебя при себе, и не потому, что я не люблю детей! — сообщил Михаил, и я улыбнулась этому откровению. — Даже теперь твой магический фон ещё очень слабый. В отличие от моего. Думаю, он и нашёл тебя только из-за меня! Я был уверен, что он потерял нас тогда! Если бы я знал тогда, кто нас ищет! — залпом осушив бокал, он с грохотом поставил его на стол. — Я практически уверен, что твой дядя как-то причастен к гибели твоих родителей. Владимир Горчаков не родной брат твоему отцу, он не владеет магией, не может читать мысли или летать. Он лишь догадывается о том, в каком мире мы живем, но это не мешает ему получать выгоду из ситуации.
Я не могла поверить тому, что говорил Михаил. Дядя Вова, которого я до пятнадцати лет звала отцом, который так любил меня…
— Он воспитывал меня как родную дочь, столько мне дал, — я хотела оправдать родного человека.
— Конечно. Иначе я бы отобрал у него всё, что он получил, — Михаил мгновенно оказался рядом и, присев на кровать, накрыл горячей ладонью мою руку. — Он боялся потерять власть и богатство, но не тебя… Я не угрожал ему, а лишь дал выбор. Если бы он отказался от всего ради тебя, я бы оставил всё как есть. Мне казалось, что в людском мире тебе будет безопаснее. Правда, тогда я ещё не знал про Астиани, — сердито пробурчал он.
Я ошарашено хлопала глазами, не находя слов, чтобы выразить все свои эмоции. Я могла не выходить замуж за Михаила! Я могла и дальше жить спокойной жизнью обычного человека!
— Но зачем была нужна свадьба? — вопрос сам собой сорвался с губ.
— Защита, Кудряшка. Ты вышла из-под опеки, и в день твоего восемнадцатилетия любой желающий мог претендовать на тебя. Всего-то надо было провести ритуал венчания в священном месте, — торопливо объяснил мне муж. — Если бы этот трусливый и жадный червь выбрал тебя…
— Но он не выбрал! Хватит о нём. Я надеюсь, Белка не в курсе дел своего отца? — больше всего я боялась услышать положительный ответ, ведь тогда получалось, что я все эти годы жила во лжи и неведении.
Михаил ободряюще улыбнулся, мягко сжимая мои пальцы:
— Твоя кузина в полном неведении. Она любит тебя, хоть и по-своему. Может быть, хватит разговоров? — муж приблизился и, обняв меня за плечи, впился в губы сладким нежным поцелуем. — Я не хочу, чтобы наш небольшой медовый месяц ты запомнила как череду неприятных откровений, — прерывая поцелуй, прошептал он, и пальцы нежно заскользили по моей спине и бедрам. — Я люблю тебя, Сюзанна.
Эти слова вновь и вновь звучали в моих ушах, и сейчас, глядя в окно на парк виллы Д’Эсте, я опять вспоминала каждое мгновение, проведённое в сказочной бездне Междумирья. Да, ни один астрофизик планеты Земля даже не подозревает, что порой происходит в этих загадочных чёрных дырах! Улыбнувшись этой мысли, я отправилась на поиски Клодии. Хотелось поболтать со своим жизнерадостным колокольчиком и хоть немного продлить состояние внутреннего сияния.
Перед тем как выйти из комнаты я остановилась у зеркала и долго рассматривала своё отражение. Мне чудилось, что даже внешне я стала другой. Кожа переливалась нежным перламутром, губы, чуть припухшие от поцелуев любимого, соблазнительно алели, а в глазах мерцал таинственный блеск одной мне известной тайны.
Хотя! Я сжала пальцами хрустальную капельку блокатора. Амодей уже в курсе случившегося. Перед глазами, словно кадр кинофильма, пронеслось видение, в котором рассвирепевший демон крушит свой уютный кабинет. Видение было таким реалистичным, что я резко убрала пальцы с блокатора, опасаясь быть замеченной.
Клодию я нашла в гостиной, где она обрезала розы для свежего букета. Горничная была весела и беспечна как всегда. Её вьющиеся золотые локоны переливались в лучах солнца, проникавших сквозь щель в шторах, внимательные изумруды глаз искали изъян в каждом бутоне, безжалостно отвергая бракованные. Тонкая талия, подчёркнутая подобием корсета, белоснежный воротничок, оттеняющий персиковый тон нежного лица. Глядя на неё, я отлично понимала, почему наш ангельский мажордом нарушил все возможные правила.
— О, госпожа! Я как раз заканчиваю и буду в вашем полном распоряжении, — засияв лучезарной улыбкой, прощебетала ведьма.
— Я так хочу выпить чаю и поболтать с тобой! — улыбаясь в ответ, сказала я.
Личико Клодии стало серьёзным, она вставила последний отобранный цветок в букет и грустно покачала головой:
— Боюсь, мы не успеем. Господин Сумидзу уже ждёт вас в саду.
Оказалось, что мой учитель пения уже прибыл и успел побеседовать с Михаилом. Наши занятия теперь не ограничивались вокалом. Иоши Сумидзу должен был помочь мне с освоением магии Непостижимых.
В саду было как всегда солнечно, журчание фонтанов и щебет птиц радовали мой слух. Господин Сумидзу в своём неизменном белом кимоно с ажурным веером в руке исполнял немыслимые па, размахивая руками и ногами. Заметив меня, он замер и приветственно склонил голову:
— Госпожа, рад видеть вас. Вы сегодня особенно прекрасны, — сдержано поздоровался он, но озорной огонек, промелькнувший в его глазах, сообщил мне о многом.
Старый Дракон был в курсе последних событий. Конечно, ведь его сын мог заглядывать в будущее! Очень удобно и абсолютно недопустимо, с точки зрения приватности!
— Я тоже рада вас видеть, господин Сумидзу, — тем не менее, улыбнулась я в ответ.
Учитель засунул руку в полы своего кимоно и, вытащив оттуда свёрток пергамента, протянул его мне:
— Жаль, что ваш супруг отказал Такеши. Он смог бы лучше подготовить вас, — увидев мою нерешительность, он улыбнулся. — Возьмите это вам.
Приняв свиток, я неторопливо развернула его и чуть не присвистнула, он был длиной метра три и весь укрыт надписями на японском и зарисовками движений рук и ног. К свитку прилагался небольшой конверт, запечатанный сургучом. На конверте было моё имя. В волнении я сломала печать и пару минут изучала незнакомые иероглифы прежде,
