ростом выше двух метров, волосы доходи ей до лодыжек, а её рога были как у взрослого оленя.
— Не считай нас настолько глупыми, — произнесла она, а затем неожиданно представилась: — моё имя Эливейст. Я главная жрица богине, хотя сейчас больше выполню именно её роль.
Признаться я растерялась. В мыслях я уже лихорадочно соображала, что делать, так как убежать я вряд ли от них смогу, а когда вернуться парни неизвестно. Но судя по азарту, ликованию и удовлетворению Килиана, им там веселей некуда. Надеюсь, он в своей гамме чувств обратит внимание на моё беспокойство и недоумение.
— Элла, — решила я потянуть время.
— Я знаю, — слегка огорошила меня верейная. — Полубогиня Элла Шторм. Ты довольно известна в некоторых кругах.
— Я польщена, что ты обо мне знаешь, — ответила, хотя никакого удовольствия не чувствовала, а, наоборот, легкое раздражение.
— Я пришла не льстить тебе, а с предложением, — верейна тоже выглядела раздраженной. — Ты можешь уйти из нашего мира и забрать своего мужа, пообещав больше не водить сюда этих варваров, но остальные четверо должны остаться и понести наказание.
— А уголь тебе в золото не превратить? — присвистнула я. — Предлагаешь мне трусливо смыться, оставив своих… эээ… напарников вам на растерзание?
— Мы их не убьем, а поступим так, как они поступали с нами. — Верейна вдруг раздраженно сложила руки на груди и с обидой в голосе принялась причитать: — В конце концов, их хамское поведение и просто вопиющие неуважение к женщинам должно быть прекращено! Тебе вот было бы приятно, если б какие-то нахалы накинулись бы на тебя и обрезали бы твои волосы, которые ты столько лет растила? Да и контролеры только руками разводят: ни убийства, ни насилия не было, а из-за пару синяков и отрезанных волос они дело заводить не собираются!
— Вы обращались в учреждение по контролю мирам? — признаться, я обалдела от её слов.
Не ожидала такой просвещённости от магического существа. И хоть их мир не входил в Союз Верхних, но, как жительницы свободного мира, они вполне могут на нас заявить. И если мне ищейки ничего сделать не смогут, то вот остальным запрасто.
— Конечно, после первого же покушения, — сказала она таким тоном, словно другого решения и не видела в сложившейся ситуации. — Но так как они нам ни в чём не смогли помощь, мы решили наказывать этих бесчувственных мужланов своими силами.
— Стрижете их налысо? — с усмешкой уточнила.
— Не просто стрижем, а и заколдовываем, чтоб у них больше волосы не росли… нигде, — вторила за мной верейна… и я вдруг поняла, что мы с ней можем договориться.
Событие одиннадцатое,
в которой дракон что-то недоговаривает.
Когда Клив почти отрезал волосы пойманной верейне, Килиан почувствовал, что с Эллой что-то нет так.
— С Эллай что-то случилось! — закричал дракон, мысленно ругая себя, на чём свет стоит. Ему ведь с самого начала этот план не нравился и он предлагал бежать с Эллой, но остальные от его мысли только отмахнулись, заявив, что с ними он принесет больше пользы. И вот на тебе! Принес, называется!
— С чего ты взял? — спросил Сергей.
Даже в пылу сражения он был серьезен и сосредоточен.
Парни старались сдерживать подмогу и при этом не убить их, и не подставиться под удар самим. Верейны были быстры, проворны, а вместо оружия у них были длинные стальные ногти на руках. Убить ими было трудно, но оставленные от них раны тоже настроения не повышали. А ещё эти женщины были до ужаса прыгучие, прям как кошки!
— Я чувствую! — Отвлекшись, дракон пропустил удар верейны, вот её только ликующее выражение лица, сменилась недоуменной, когда она увидела, что вместо её "стального манюкура", остались только обрубки. Драконьей чешуе подобное оружие было не страшнее комариного носа.
Неожиданно, раздражение Эллы сменилось удивлением, любопытством и… сочувствием? Огреон, да что же там с ней происходит?!
Тело привычно словно окунулось в огонь, но он не обжигал, а ласкал как любимого ребенка и наполнял силой. Несколько секунд тело было непривычно огромное, неудобное и странное, а потом мозг перестроился, и стало даже смешно от того, как он мог спокойно находиться в том мелком тельце, и как оно не разорвалось на части от рвущейся наружу силы.
Верейны испугано завизжали и кинулись в рассыпную, понимая, что с ним ему не тягаться. Они сейчас казались обычными комашками, которые только и могут, что надоедать своим жужжанием.
— А раньше ты так сделать не мог?! — раздался чей-то сварливый голос, но дракон не обратил на него и грамма внимания. Люди для него сейчас стали не важнее муравьев… кроме одной.
Дракон распахнул огромные, цвета золота с зеленоватым отливом крылья и взлетел. Ему кричали вслед, но все было бесполезно. В голове билась только одна мысль: найти, убедиться в целости, спрятать ото всех. Лететь было недалеко, а для огромной крылатой махины полет не занял и трех минут. Поляна внизу была маленькой, а сад довольно дремучий, поэтому дракон аккуратно спикеров к земле и, сменив ипостась, опустился на землю уже на две ноги и несколько секунд перевыбрал в растерянности, пока мозг не вспомнил, как управлять этим телом.
У взрослых особей подобные проблемы не возникают, но Килиан был ещё молод, да и сменял ипостась не часто, отсюда и проблемы с её сменой.
С Эллой оказалось все в порядке. Она сидела на подстилке, со стаканом в руках, а рядом с ней расположилась верейна, вот только она была не похожа на остальных, один только огромные, ветвистые рога чего стояли, не говоря уже о росте. А ещё его ипостась дракона чувствовала, что перед ним не те слабачки, которые они встретили до этого, и если у них вдруг завяжется бой, ему придет постараться, чтоб победить.
— О! Вот и мой муженек! — воскликнула весело Элла, а потом обратилась в верейне: — Правда, красавиц?
Верейна окунула его безразличным взглядом и пожала плечами, а Килиан ощутил значительный удар по его эго и в тоже время вздох облечения. Он привык к тому, что женщины обращали на его внешность внимание, хотя когда-то из-за этого ненавидел себя и своего отца, в которого он и пошел. Даже Элла. Что бы она там не говорила, но он прекрасно видел в её глазах восхищение, когда они впервые встретились, да и потом нередко ловил на себе её заинтересованные взгляды.
Килиан поначалу думал, что она его вспомнит (все-таки внешность у него была запоминающееся), а потом дракон узнал, что
