Едва возница затормозил, я шепотом спросила у Ри:
– А кто платить будет?
– Еще бы женщины нашей профессии платили бы за себя! – возмутилась Риая. – Смотри и учись.
И стройная ножка, обтянутая черными брюками как чулками, легла на край повозки, после чего Ри громко крикнула:
– И кто позаботится о прекрасных дамах?
Чувствую, мне будет весело. И я утвердилась в своих предположениях, когда дверь в корчму не просто открылась – она слетела с петель, и в дверном проеме показался огромный тролль-наемник!
– Какие леди! – завопил он громовым голосом. – Малышки, сегодня вы мои гостьи!
– Да как скажешь, милый, – пропела Ри, протягивая ему ладошку с черными коготками.
На моих руках были перчатки.
Тролль отреагировал мгновенно, бросив вознице серебряный, пойманный тем в полете, и подхватывая Ри. Я торопливо спустилась сама, не испытывая ни малейшего желания, чтобы меня облапали! Но едва удалось почувствовать опору под ногами, меня тут же схватили, перебросили через плечо, причем на другом троллевом плече визжала от деланного восторга Риая, и в таком положении нас потащили в кабак!
Нет, частный сыск все же дело сложное и малоприятное!
В корчме оказалось громко, грязно, отвратительно даже, подавальщицы здесь явно не торопились столы вытирать, а поломоек не было вовсе. Зато такого количества клиентов «Зуб дракона» не видел никогда… Да уж, оказывается, у нас очень даже респектабельное было заведение.
– Кого я принес! – завопил тролль.
– Гр-р-р-р-ра! – пьяным ревом ответили ему.
А затем нас водрузили на стол, и тяжело опустившийся на скамью тролль, схватив кружку, рявкнул:
– Красотки!
И все выпили, видимо, за нас. Но если Ри стояла, гордо расправив плечи и кокетливо выставив ножку, мне хотелось провалиться сквозь… стол. А потом, когда за нас в третий раз выпили, смотреть троллю надоело, и нас, стащив со стола, устроили на коленях… Каждой досталось по одному колену.
– Кр-р-р-расивые, – обдавая парами перегара, рычал тролль, – люблю крррасивых. Я – Рыхар.
Мы пытались смущенно улыбаться и не морщиться при этом, а едва тролль вновь приложился к деревянной кружке, Риая указала мне на одного из посетителей этого заведения, понуро сидящего в углу и явно не участвующего в общем веселье. Я все поняла и попыталась встать.
– Куда?! – зарычал Рыхар.
– Она скоро вернется, – заверила его Риая, поглаживая по мерзкой морде.
Меня отпустили и, лавируя между разошедшимися троллями, я подошла к тому, кто пил не для того, чтобы отпраздновать, а чтобы забыться. Так пьют те, у кого горе, и я невольно испытала сочувствие к наемнику.
Но едва подошла, так и застыла на месте – конкретно этого плосконосого с тяжелой медной серьгой в ухе я уже встречала… В «Зубе дракона», в тот самый вечер, когда меня провожал лорд Мерос.
– Браги мне! – прохрипел тролль, ощутив мое присутствие. Потом вскинул голову, вгляделся, разочарованно выдал. – А, ты не из этих. Вали! Мне сегодня хочется просто напиться!
Но я осторожно обошла стол и молча села напротив, стараясь даже лишних движений не совершать.
– Че, глухая? – взревел тролль. – Пошла отсюда, прошмандовка!
Не пошевелившись, я сидела и думала – в тот вечер как-то слишком нагло действовали тролли, и меня увидев, этот сразу сказал «девица», а они обычно сначала угостить пытаются и уже затем пристают. Но нет, данный тролль намекать начал сразу… А не из-за цвета ли моих волос?
– Че вылупилась? – неистовствовал чистокровный тролль.
Я улыбнулась, не показывая зубов, которые у меня обычные, а не острые, как полагалось к выбранному Риаей образу, и с сочувствием спросила:
– Вы… потеряли кого-то близкого?
Бабах! Тролль водрузил кружку на стол с такой силой, что та раскололась и в мощной лапе осталась только ручка, а потом он вдруг… заплакал. Затрясся всем своим могучим телом и, уронив голову на сложенные на столе руки, горько и почти беззвучно зарыдал. Без слез… но так искренне. Пьяная истерика, я такое уже видела и знала, что сейчас он начнет говорить… Начал:
– Пьют они, – сквозь рев начали прорываться слова, – пьют… золото получили, а кто мне брата вернет?! Кто?
– Он погиб? – тихо спросила я.
– Погиб, – тролль ударил себя в грудь. – Сердцем чую, что погиб! Сердцем…
И он снова заревел. Я же заметила вошедшего переодетого Юрао, который прошел и сел неподалеку от нас. И я молчала, потому что по опыту знаю – теперь нужно просто молчать. Молчу, и тролль снова заговорил:
– Мне это дельце сразу не понравилось, хоть и выглядело простецки, дальше некуда. Всего делов – ищем девчонок, развлекаемся хоть по одному, хоть все разом да относим к заказчику. Дельце-то приятственное, а потом гля – а те, с кем развлеклись, по городу трупами находят то здесь, то там. Гнилое дельце, да… Я это Нырку сразу сказал, а тот все золото, да золото, да «от таких делов не отказываются».
Проклятие острого поноса так и крутилось у меня на языке, но я сдержалась и продолжала молчать, стараясь, чтобы мой взгляд выглядел участливо. И тролль вернулся к разговору:
– А клиент-то гнилой! Мужиком прикидывался, а сам баба. Потом эльфийкой темной… тоже прикидывался. Нырк по ней еще и сохнуть начал, да в кабак этот… который золотой петух…
– «Золотой феникс»? – подсказала я.
– Ага, этот петух, он туда к ней и поперся… с вином, эльфийским. Пять бутылок в ресторации «У дороги» скупил и айда в «Золотой петух»!
Но я сейчас думала исключительно об одном: «У дороги» – небольшая ресторация, специализирующаяся на качественной еде для тех, кто не готовит сам… для таких, как наш лорд-директор, например! Но… у них никогда не подают столь дорогие вина, как эльфийское! Там просто некому их покупать, оно бы стояло на витрине несколько лет как минимум, и то вряд ли бы его купили. Так откуда там могли взяться пять бутылок?! Разве что это те самые бутылки, которые купила леди темная эльфийка в винной лавке мастера Гроваса! И можно предположить, что в дополнение к ужину сомнительных свойств, приготовленному для магистра Тьера, полагалось еще и вино, но… Его увидел и скупил тролль. То, что троллю не посмели отказать, вовсе не удивительно – пылающие страстью плосконосые способны разнести все и вся, если не получат желаемого, так что, видимо, лавочник просто отдал ему вино во избежание неприятностей. И пылал тролль страстью не к этой темной эльфийке, которой, похоже, весь план нарушил, а к собственному заказчику! Неужели тоже женщина?!
– И что случилось? – заметив, что пауза затянулась, спросила я.
– Больше я его не видел, – глухо ответил тролль.
А я четко поняла одно – наш таинственный убийца находится в гостинице «Золотой феникс»! И вероятнее всего, погибший тролль, сам того не зная, опоил своего заказчика подготовленным для Тьера вином, тот утратил осторожность, выдал собственную личность и после был вынужден устранить свидетеля!
– Мне пора, – сказала я, поднимаясь и собираясь подойти к Юрао, дабы сообщить о собственных умозаключениях.
Но в мои планы вмешался тролль.
– Куда? – взревел тупоносый. – Сиди здесь, у меня есть деньги, слышала?!
– Да слышала, слышала, – испуганно ответила я, – но мне не нужны ваши деньги.
Юрао уже поднялся и направился к нам, но тут случилось то, чего я совсем не хотела – тролль подскочил, схватил меня за руку, а вторая его ладонь понеслась к моему лицу в стремлении ударить по щеке…
Вспыхнуло адово пламя!
Рука тролля была перехвачена, сжата до отчетливо прозвучавшего хруста костей и вывернута, сам тупоносый мою ладонь отпустил и взвыл, падая на колени. В то же мгновение на появившегося лорда Тьера бросились все сотоварищи тролля и, глядя на эту озверевшую толпу, я самым подлым и коварным образом произнесла:
– Тэека акахаа махэхэере! – Во имя Бездны, они этого заслужили.
И мне было ни капельки их всех не жаль, когда тролли побросали свое оружие и присели, схватившись за животы. Проклятие острого поноса действует сразу, мгновенно и крайне жестоко… и да, является запрещенным. Одна проблема – стоило подумать о запахе…
Ну и о том, что крайне глупо произносить запрещенные проклятия в присутствии лорда-директора. Магистр медленно повернулся ко мне и с высоты своего роста окинул более чем неодобрительным взглядом.
– Адептка… – хриплый голос лорда Тьера был превосходно слышен даже в том хаосе, что воцарился в корчме после произнесения мною проклятия, – вы меня поражаете!
Я же, не в силах ответить собственно лорду-директору, пробормотала, обращаясь к Юрао:
– А пригласите меня на ужин в «Золотой феникс».
Дроу все понял с ходу и подмигнул.
Взметнулось адово пламя!
* * *
Когда огонь погас, я оказалась стоящей в доме лорда-директора, самого его рядом не наблюдалось… Через пару минут в парке послышался жалобный скрип падающего дерева… Потом звук, вероятно, его же приземления… Затем жертвой директорской ярости стало еще одно дерево… И почти сразу распахнулась дверь, впуская покрытого капельками пота лорда Тьера, который стремительно вошел, затем замер и, глядя на меня, неожиданно прорычал:
