и общественных зданиях. Большой популярности модерна в приморском городе способствовало то качество этого стиля, что он предполагал широкое применение современных материалов, в первую очередь железобетонных конструкций, которые позволяли строить качественно и быстро. В то же время выразительные возможности модерна в полной мере отражали вкусы столичной публики, которая составляла основной контингент отдыхающих. С другой стороны, здания, выстроенные в этом стиле, обеспечивали высокий уровень комфортабельности у весьма требовательных курортников. Созданию первоклассных по своей архитектуре и оборудованию объектов способствовало и то, что у местных жителей, главным образом караимов, купцов и мещан, накопились огромные средства, которые они с большим желанием вкладывали в курортную инфраструктуру. К примеру, только оборудование открытой в 1911 г. санатории «Таласса» обошлось его владельцам С.А. Бобовичу и М.И. Гелеловичу в грандиозную сумму — 500 тыс. руб.[270] В том же году приняли первых отдыхающих две первоклассные гостиницы — «Дюльбер» и «Бейлер», обставленные на европейский манер. Несмотря на высокие цены за номера, они были полностью востребованы у курортников.
Как известно, модерн заявил о себе в середине 90-х гг. XIX в. Но уже в отдельных постройках Евпатории 1899 г. вполне отчетливо проступают его черты. Большинство зданий города были возведены по проектам двух местных архитекторов, представляющих разные, если не сказать противоположные, архитектурные направления. Первый из них (именно ему принадлежит главная роль в проектировании новых зданий) — Адам Людвигович Генрих — был выпускником Санкт-Петербургского Института гражданских инженеров. С 1894 г. и по крайней мере до 1918 г. он занимал пост городского архитектора Евпатории, утвержденного постановлением Городской думы от 9 декабря 1893 г. Длительное время бессменно работая на этой должности, он был непосредственным исполнителем многочисленных проектов застройки города. А.Л. Генрих являлся страстным приверженцем господствующего архитектурного направления модерн. Как инженера по специальности, его проекты отличает четко выраженная графичность фасадов, широкое использование, как и во всем «ар нуво», железобетонных конструкций. Поскольку А.Л. Генрих проектировал сам, в его синхронных постройках использовались одни и те же элементы архитектурного декора, что позволяет без труда установить авторство даже тогда, когда оно документально не зафиксировано. Например, нам известно по крайней мере пять построек, где под широко вынесенным карнизом вместо популярного в те годы майоликового фриза штукатурка была разлинеена в виде шахматной полосы. Все это дополнялось металлическими декоративными кронштейнами, филенками в межоконных простенках и т. д.
А.Л. Генрих застроил почти всю Дувановскую улицу. Дом Е.К. Нахшунова — классический образец модерна. Тут весь ассортимент модерновых излишеств: женщина с растрепанными волосами и факелом в руке над центральным входом, цементные вазы, беседка на крыше над углом здания, полуциркульные эркеры по сторонам.
Значительная часть зданий Евпатории конца XIX — начала XX вв., застройка целых улиц и кварталов — плод архитектурного творчества А.Л. Генриха. Он возводил здания самого различного функционального назначения: Свято-Ильинскую церковь, Городскую управу, отделения Санкт-Петербургского банка, гостиницы, дачи, многочисленные доходные дома. Адам Людвигович составлял планы капитального ремонта или, как бы мы сейчас сказали, проекты реставрации ветхих исторических построек, например, ныне не сохранившейся мечети Анна Бейм. Но и в них он органично включал элементы проповедуемого им модерна (образец — омегообразное окно с витражом упомянутой мечети). Среди детищ А.Л. Генриха особенно выделяется дом по ул. Кирова, который, говорят, принадлежал самому архитектору. В экстерьере этой постройки он широко применил красную облицовочную плитку, древнеегипетские мотивы (иероглифы, протомы Исиды), а в объемах и планировке четко обозначена асимметрия.
Гостиница «Дюльбер» И.Э. Дуван-Торцова. 1911 г.
Другой евпаторийский архитектор — Павел Яковлевич Сеферов — окончил в 1900 г. училище живописи, ваяния и зодчества Московского художественного общества. В этом учреждении исповедовали традиционное архитектурное направление — русский классицизм и его тогдашнюю модификацию — неоклассицизм. П.Я. Сеферов происходил из многодетной армянской семьи Евпатории. Скоропостижно скончался 14 мая 1914 г., о чем сообщили «Евпаторийские новости» (№ 811 от 15 мая 1914 г.). Все проекты Павла Яковлевича отличают художественная выразительность, строгое следование канонам традиционных архитектурных направлений. Самыми яркими воплощениями стиля архитектора П.Я. Сеферова стали здания библиотеки им. Александра II (1911—1913 гг.) и Детской санатории, построенной в 1912—1913 гг. на средства Г.М. Гелелович. Но и П. Сеферов вынужден был следовать тогдашней моде — модерну, ибо таковы были условия заказчиков, не желавших отставать от требований дня. Это проявилось в экстерьере доходного дома С.Э. Дувана (1907—1908 гг.), расположенного напротив Свято-Николаевского собора, а наиболее ярко — в архитектуре даче Терентьева. Правда, в данном случае мы пока не имеем документального подтверждения авторства П.Я. Сеферова, но стиль постройки не оставляет в этом никакого сомнения.
Тем не менее, судьба распорядилась так, что два исповедующих антагонистические направления в архитектуре зодчих объединили свои усилия в проектировании и строительстве самого видного здания Евпатории — Городского театра, и в этом объединении решающую роль сыграл С.Э. Дуван. Правда, вклад А.Л. Генриха и здесь оказался более заметным, поскольку из-за необходимости экономии средств пришлось отказаться от такого классического элемента, как фронтон, опирающийся на восемь коринфских колонн. Это более четко обозначило инженерные конструкции здания.
Однако будет несправедливо умолчать о других архитекторах, привнесших свою линию в градостроительный силуэт Евпатории. Среди них архитектор В.А. Геринек, спроектировавший дачу С.Э. Дувана. Несмотря на асимметрию плана, фасад постройки выдержан в классическом стиле: фронтон выдвинут немного вперед, по его сторонам — крытые веранды. Усадьбу выделяет из окружающей застройки расположенная в правом углу трехъярусная восьмигранная башня с куполом и флюгером. Архитектура здания отражает переход от одного стиля к другому[271].
Из всей гражданской застройки Евпатории рассматриваемой эпохи, безусловно, особой роскошью отличается приморская гостиница «Дюльбер», освященная 10 июня 1911 г. Ее владельцем был известный антрепренер киевских театров И.Э. Дуван-Торцов, родной брат городского головы. Среди посетителей гостиницы был почти весь столичный театральный бомонд. Последний из знаменитостей, останавливавшихся в отеле, — барон П. Врангель, который инспектировал в конце апреля 1920 г. расквартированный в Евпатории Донской корпус[272]. Само здание настолько разительно отличается от всего ранее построенного в Евпатории, что мы предполагаем, что автором проекта мог быть один из ведущих столичных архитекторов, свободно манипулировавший возможностями современного материала. В «Дюльбере» отчетливо обозначены все элементы завершающей стадии модерна — функционализма, почти полное отсутствие излишнего декоратизма, в чем постоянно упрекают югендстиль. Последнее, правда, абсолютно не относится к внутреннему обустройству гостиницы, которая своей роскошью отвечала самым изысканным запросам. Учитывая особенности архитектурного стиля, а также место постоянного пребывания хозяина «Дюльбера», позволим себе высказать следующую
