хорошо? — вместо приветствия говорит Влад и мне становится неловко, что так долго его «морозила».
— Да-да, просто круговерть дел. Еще и Рома заболел! — выпаливаю в свое оправдание.
— Что с ним? — остро реагирует Влад.
— Ничего страшного, обычная простуда.
— Хорошо. Точнее, не хорошо, но ты поняла, — хрипло смеется, и эти звуки будоражат кровь.
Молчание затягивается, так как я не знаю, что еще сказать, поэтому Влад первым спрашивает:
— Тань, я тебя чем-то обидел? Ты скажи, если что не так…. Просто твое молчание хуже всего на свете. Я… хочу увидеть тебя!
Прикрываю глаза. Хорошо, что никто из коллег меня сейчас не видит. Выпаливаю быстро, пока не передумала, а смелость не покинула меня:
— Я заеду сегодня к тебе. Через… полтора часа, — бросаю взгляд на часы. Щеки покрывает густой румянец. В помещении разом становится душно. Что же со мной творится?!
— Я буду ждать тебя, Танюш. Очень, — шепот Владислава заползает под кожу мурашками. Я сбрасываю вызов и откидываюсь в кресле. Это какое-то сумасшествие!
Я и Влад…. Все так странно! На грани недоверия и какой-то болезненной тяги! Надеюсь, что шаг навстречу не станет ошибкой.
С трудом заставляю себя сконцентрироваться на работе. Полтора часа пролетают как миг, и вот, я уже бегу к машине, а сердце колотиться не от бега, а от предстоящей встречи.
Это ведь всего лишь визит в больницу! А я чувствую себя так, словно иду к мужчине с ночевкой.
Приезжаю довольно поздно. До конца «приемного» времени остается пятнадцать минут. Может, оно и к лучшему! За это время мы не успеем договориться до каких-то откровений. И у меня будет повод сбежать пораньше.
— Таня! — радость Влада настолько искренняя и бурная, что мне становится неудобно. Я ищу поводы к нему не идти, он — считает минуты до встречи.
— Привет. Я с пустыми руками. С работы — сразу к тебе, — хочу сесть на стул, но Влад ловит за руку и усаживает на кровать рядом с собой.
— Не выдумывай, мне ничего не нужно. Кроме тебя, — не отпускает мою ладонь и заглядывает в лицо. — Признавайся, что случилось? Что ты себе надумала? Или это Корсиков постарался?
— Максим? Нет, он здесь не при чем, — качаю головой. Влад все еще ждет ответ. — Я видела здесь Свету, и тебя… Вы обнимались.
Признаюсь в том, что подсматривала, по сути. Боже, как стыдно! Прямо чувствую, как щеки пунцовеют, да и уши тоже.
— Так это из-за Светки? — Влад расплывается в довольной улыбке. — Слав богу, что ничего серьезного!
Видя мое недоумевающее лицо, поясняет:
— Света приходила извиниться. Да, я сам в шоке. И поверь, с ней еще десяток лет не виделся бы. Она для меня ничего не значит! — переворачивает мою руку и целует запястье.
Я чуть тяну ладонь на себя, но Влад не отпускает.
— Танюш, сколько еще мы будем бегать друг от друга?
Пожимаю плечами. Сегодня я не многословна, но это он на меня так действует.
— Так-так-так, голубки!
Я вздрагиваю, а Влад усмехается и наконец-то меня отпускает. В дверях палаты показывается мужчина в белом халате.
— Я, конечно, понимаю, что мешаю вам, но подошло время обхода, а всех посетителей попрошу покинуть пациентов! — доктор посмеивается над нами, а я торопливо прощаюсь.
— Таня, я позвоню вечером? — спрашивает Влад, когда я уже оказываюсь на пороге.
— Звони, — разрешаю и сбегаю, словно девчонка, которую застукали родители с понравившимся парнем.
*****
Следующие две недели я разрываюсь между работой, болеющим сыном, Владом и дачей показаний в суде. Это так утомляет, что в редкие выходные лежу пластом дома.
Завтра Владислава выписывают из больницы, и он будет долечиваться на дому. А я обещала забрать его на машине, к тому же, ко мне в компанию напросился Ромашка, который тоже пошел на поправку. И я в очередной раз не смогла отказать этим настойчивым мужчинам. Что Влад, что Рома — имеют надо мной какую-то необъяснимую власть. И не сказать, чтобы мне это так уж не нравилось.
Поэтому сегодня — отлеживаюсь, а завтра — очередной нервный день.
Утром, разумеется, я проспала. Так как вечером засиделась с телефоном, переписываясь с Владом. Он крадет все мое свободное время, а я иду на поводу. Сегодня же выскажу ему, что плохо спала из-за него! Если, конечно, мне хватит смелости.
За завтраком мама устраивает допрос:
— Чего такая помятая? Не выспалась?
— Есть такое дело, — киваю. — Еще бы пару часиков сна….
— Меньше надо было со своим Владом болтать! — отчитывает меня словно маленькую. Это даже смешно!
— Мам, давай не при Роме, — скашиваю глаза на сына. Он хоть и погружен в телефонные игры, но все мотает на ус. Не раз уже на этом обжигалась.
— И когда ты ему скажешь? — вздыхает мама, многозначительно кивая головой.
— Что дядя Влад — мой отец? — вставляет внезапно Ромашка, а я разливаю горячий чай себе на колени.
— Черт! — вскакиваю, попутно опрокидывая тарелку с сырниками. — Да что же это такое!
В глазах закипают слезы, пока мозг мечется в поисках ответа. Откуда Рома знает??
— Боже, Таня! — кидается на помощь мама, пытаясь одновременно поднять посуду, и промокнуть разлитый чай.
— Как…? Рома! — в растерянности замираю возле сына, и плевать на горячий напиток.
— Мамочка, не сердись, пожалуйста! — сын откладывает телефон и вытягивается рядом. — Ну, мы же очень похожи: я и Влад! И ты все время из-за него нервничаешь. Шушукаетесь с бабушкой, будто бы я не слышу. Но я ведь не дурак!
— Это уж точно, — притягиваю Ромашку к груди. — Я не сержусь, милый. Просто не знала, как тебе сказать.
— Роман Владиславович! — фыркает от смеха сын и задирает голову. — Звучит!
— Звучит, дурашка! — целую его в макушку. Ну и как на такого сердиться?
— И что вы будете с этим всем делать теперь? — мама бросает полотенце, которым вытирала пятно.
— Да, мам. Что будем делать? — сын устремляет на меня взгляд зеленых глаз. Точно таких же, как у Влада.
— Ну что вы так на меня смотрите? — меня разбирает нервный смех. — Не знаю я! Будем дружить с дядей Владом. И пока — никаких пап!
Делаю строгое внушение, но Ромашка продолжает хитро улыбаться в ответ.
— Рома! Ты же понимаешь, что не все так просто, как тебе хочется? Раз! И взялся отец из ниоткуда. Дядя Влад не знает, что ты его сын. Точнее, догадывается, я так думаю. Но позволь взрослым самим разобраться в этом деле. Хорошо?
— Ладно, — нехотя тянет. — И зачем все так усложнять? Если он мой папа — разве не обрадуется?
— Ромочка, это очень
