когда чихну. А чихнул Пэрли. – Я испепелил сержанта взглядом. – Откуда мне было знать, что ты простужен?
– Ладно. – Кремер поднялся на ноги, все так же злорадствуя. – Полагаю, багаж у вас с собой, мисс Бендини? Какая-нибудь одежда?
– Да, но я…
– Даю вам три минуты на сборы, если только вы не предпочитаете разгуливать в этом одеянии. Пойдите переоденьтесь.
– Нет! – отрубил Вулф. Его указательный палец уже тыкал в столешницу, что означало готовность схватить двух тигров и столкнуть их лбами. – Останьтесь, мисс Бендини. – Пристальный взгляд Вулфа уперся в лицо Кремера. – У вас есть при себе ордер? Или вы намерены обвинить ее в чем-то?
– Чепуха! Дело об убийстве. Важный свидетель.
– Свидетель чего?
– Я скажу ей, но не вам.
– Вздор! Мисс Бендини, я советую не покидать этой комнаты, если только к вам не применят силу. Пусть тащат волоком.
Я опять вмешался, по нескольким причинам. Во-первых, ослепленный гневом Вулф ломал все мои планы. Во-вторых, Роза обратилась в соляной столп, вряд ли способный тронуться с места, тем более в сопровождении полиции. Признаться, меня не забавляла перспектива увидеть, как Пэрли вытаскивает ее из дому в подобном костюме. В-третьих, пусть я и не давал Розе твердых обещаний, поддержать ее определенно стоило.
– Послушайте, – укорил я Кремера, – к чему эти воинственные танцы? Если вы вынесете ее отсюда, а потом окажется, что ее свидетельства не более важны, чем мои собственные, мистер Вулф распалится до того, что у вас возникнут ожоги. Если не хотите расспросить ее тут, я сделаю встречное предложение. Мисс Бендини переоденется, и мы с Пэрли доставим ее в центр на машине мистера Вулфа, после чего вы допросите ее в моем присутствии. Обещаю не открывать рта попусту, но не оставлю ее ни на минуту. Когда придет время, она уедет со мной, если только вы не решите, что готовы предъявить обвинение. Какого черта! В пятницу я шатался с вами всю ночь напролет, помните?
– Быть может, – язвительно заметил Вулф, – Арчи, ты сначала спросишь моего разрешения?
– Сегодня воскресенье, – внушал я Кремеру. – Предложение действительно, если вы произнесете ответ достаточно громко, чтобы слышали все. Я предпочел бы, чтобы вы выволокли ее отсюда и предоставили мистеру Вулфу принять законные меры, но мисс Бендини мне как сестра. Итак, вы согласны?
– Да, – буркнул Кремер.
Отправляясь за машиной, я размышлял о том, что одна из ведущих ролей в нынешней драме опять вернулась к нам. Кто последний видел Нейлора живым? Какое-то время эту роль играл я. Потом Сол Пензер, который передал ее таксисту. Теперь она опять отошла к нам. «Счастливый» билетик вытащил Фриц. Кто следующий?
Глава 25
Пропущенный воскресный обед я наверстал за ужином.
Обстоятельства позволяли Кремеру считать, будто он выловил крупную рыбку да еще и выставил Вулфа на посмешище. Ничего удивительного. Однако, проведя полчаса в своем кабинете со мной и Розой, инспектор начал подозревать, что его крючок просто зацепился за корягу, а потому оставил нас на попечение лейтенанта Роуклиффа, а сам слинял на Сентр-стрит.
Роуклифф не очень-то обрадовался такому заданию, поскольку имел обо мне то же нелестное мнение, что и я о нем. Еще около часа он забрасывал Розу вопросами в манере курса заочного обучения, одновременно пытаясь не позволить мне произнести ни звука, не говоря уже о членораздельных словах, и прервался только с возвращением копа, ездившего в Вашингтон-Хайтс опросить родню ее мужа.
Мало того что свекор со свекровью подтвердили рассказ Розы, ее благоверный сам примчался в участок, чтобы устроить бучу. Он никому не позволит дурно обращаться со своей женой и намерен лично удостовериться в ее благополучии. Зная, что именно толкнуло его супругу сбежать на рассвете из квартиры в Вашингтон-Хайтсе, я разглядывал мистера Энтони с глубоким почтением.
На бланках «Нейлор-Керр» мне попадался на глаза девиз фирмы: «Всё на свете по всему свету». Я решил, что лозунгом мужчин из отдела фондов мог бы стать призыв: «Защити свою женщину». Или, если развернуть эту формулу: «Защити свою женщину, чьей бы она ни была».
Это заставило Роуклиффа свести беседу с Розой ко времени, проведенному ею в кровати в ночь на пятницу, точнее, к периоду с десяти до полуночи. В таких узких рамках ему негде было развернуться. Он отправил человека на Бэнк-стрит пообщаться с консьержкой и другими жильцами, но все они только руками развели: в пятницу никто не видел, как мисс Бендини вернулась домой.
В итоге около семи часов вечера Роуклифф объявил перерыв sine die[8]. И я доставил Розу вместе с багажом по месту проживания, сначала созвонившись с Вулфом и услышав, что у него нет причин предполагать, будто Роза приберегла для него какие-то тайны. Мужа, который сопровождал нас в поездке, я высадил затем у ближайшей станции подземки. К тому моменту он уже уверился, что наши с Розой отношения носят исключительно деловой характер, и даже предлагал угостить меня выпивкой.
Вечер воскресенья я провел в кабинете за пишущей машинкой. Вулф тоже там был, но из всех пяти моих чувств его присутствие зарегистрировало только зрение. Когда раздался очередной звонок Сола Пензера, желавшего сделать Вулфу новый секретный доклад, я договорился встретиться с Солом в центре, чтобы избавить его от необходимости являться на дом к Вулфу.
Разыскивая Сола, стражи порядка несколько раз звонили ему домой, и он собирался заночевать у приятеля. Вполне вероятно, полиция до того рьяно искала встречи с Солом, что могла установить за нашим домом слежку, а я все еще собирался оказать Хестер Ливси услугу и дать ей шанс объясниться в более дружественной атмосфере.
Я с самого начала ожидал, что опознание ее Солом выльется в простую формальность. Так и случилось. Мы встретились с ним в понедельник утром и вместе явились в вестибюль здания на Уильям-стрит, где выбрали стратегически верный пункт для наблюдения за потоками людей, спешащих от дверей к лифтам.
Ноги стучали, маршировали, пританцовывали, шаркали и щелкали каблучками, унося владельцев к платежному чеку за очередную трудовую неделю. В толпе я даже заметил несколько знакомых лиц.
Без двух минут девять я уже начал опасаться, что мы пропустили мисс Ливси и придется подняться наверх, где устроить опознание не так уж просто, но тут Сол пихнул меня локтем, бормоча:
– Справа, в тридцати футах. Как раз оборачивается. Те же пальто и шляпка. За высоким мужчиной в очках, заходит в лифт…
– Ясно, – сказал я, когда она исчезла за дверцами лифта, уже начавшими смыкаться. – Как думаешь, сколько пальто у нее
