– Благодарю за подробный ответ. И сообщаю: по достоверным данным, на просторах Больших Равнин объявился гений некромантии.
– Вроде Орфуса, что ли?
– Вроде. Только вряд ли этот гений так же помешан на власти.
– Но ведь на чём-то он должен быть помешан, не так ли? Сумасшествие гению так же необходимо, как базарной торговке – визгливый голос.
– Возможно, вы правы. Но этот гений пока проявил себя недостаточно, чтобы можно было судить о его наклонностях, не рискуя ошибиться.
– Клянусь плащом Хэтаса! – Канцлер моргнул и откинул голову назад, словно стремясь рассмотреть своего собеседника под необычным углом. – Да вы не шутите!
– Не шучу. И, раз уж мы встретились, хочу попросить вас в связи с этим о небольшой услуге.
– Просите.
– Насколько удалось узнать, в данный момент грандмастер, о котором идёт речь, покинул пределы королевства. И направляется он, похоже, на север… пока что. Вот только однажды он уже сотворил заклинание, переместившее его со спутниками на три перехода за смехотворный срок. И я не дам гарантии, что он не сотворит нечто подобное ещё раз. Поэтому было бы неплохо предупредить наших политических союзников о появлении столь… необычной фигуры. Да и противников предупредить не помешает. Некромант такой силы… ну, вы понимаете.
– Понимаю. Что ж, о предупреждениях я позабочусь.
…однако в определённом смысле Гемис ир Даури безнадёжно опоздал. Слишком много разумных, принадлежащих разным расам, лично видели кружащий над Юхмарской тюрьмой угловатый силуэт дракона, слышали его жуткие вопли и даже – мысленное, но очень громкое притом обещание вернуться. Заинтересованные лица могли наблюдать отъезд магов с сотенным отрядом гвардии (зрелище, сказать прямо, редкостное и легко увязываемое с необычными событиями в столице), а также их возвращение; причём некоторые, особенно заинтересованные, считали и всадников, и коней отряда, найдя число уезжавших и вернувшихся равным. И не так уж сложно было узнать результаты рейда. Предательская вонь позорного поражения к тому времени уже повыветрилась, но гвардейцы Нерана Седьмого были вполне обычными людьми. Они нередко засиживались в питейных заведениях и под выпивку начинали болтать больше обычного. Да и Арбитры, если найти к ним подход, тоже оказываются не лишёнными языков. Коллеги эрта Даури, посланники дружественных и не очень государств, главы торговых домов (среди которых случаются люди столь же могущественные, как короли, – или, по крайней мере, столь же богатые), представители нечеловеческих рас, тесно связанные со своими далёкими анклавами, – было, было кому собирать слухи о происшедшем в Остре и складывать из этих слухов мозаику случившегося.
Даже предположение магистра Иренаша Тарца о появлении Высшего мага тьмы… строго говоря, Тарц был не первым, даже не пятым. И то, о чём он высказывался гипотетически, в иных устах прозвучало проверенным фактом.
Второе утро после налёта на Юхмарскую тюрьму, дальние окрестности Остры.
Это было воистину прекрасное место. Ледяная, кристально чистая вода из близкого источника, сокрытого в недрах земли, собиралась в чёрной чаше маленького озерца, окружённого караулом древних елей, и проливалась с наклонённого края чаши небольшим водопадом. Поток шипел и пенился, но вскоре вновь обретал прозрачность. Облитые стеклистыми водами, камни в ложе ручья блестели, словно полудрагоценные. Только тщётно было бы пытаться украсть хотя бы малый осколок природной прелести: унесённая и засушенная в какой-нибудь витрине, галька с этих берегов оказалась бы попросту унылым тусклым камнем, каких в мире миллионы.
Но камней здесь никто и никогда не собирал. Никто не искал среди корней хворост, не ломал ветвей и не рубил деревьев, не ставил силков, не бортничал. Ни углежоги, ни смолокуры, ни охотники не промышляли близ заповедных вод. Древняя магия – куда древнее, чем неугомонный род человеческий, затопивший окрестные земли, – берегла округу от бесцеремонных вторжений.
…он появился у края природной чаши, не потревожив ни листика, не задев ни травинки, не издав ни звука. Он появился, но вода озерца не отразила его, словно он и впрямь был призраком, а не существом из плоти и крови. Мелочь, лишний раз подчёркивающая его ущербность… но он всякий раз обижался на упрямую воду как впервые. А заставить или хотя бы попросить озёрное зеркало он не мог: собственный давний выбор навсегда связал его с воздухом и огнём.
"Эритар!"
Мысленный зов, меняясь, достиг водной глади, а затем, изменившись снова, умчался далеко за пределы ординарного колдовского зрения. Прошло несколько минут. Пришедший хотел повторить призыв, но в тот же момент понял: незачем. Вода озерца вспухла прозрачным горбом, поднялась, высокомерно презрев притяжение земли, а затем изменилась. Несколько секунд – и вот на чёрном зеркале стоит, попирая дарительницу жизни, влагу (или находя в ней опору: это уж как посмотреть), ещё одна фигура.
Случись поблизости сторонний наблюдатель, он непременно отметил бы сходство явившегося и призванного. Узкие бледные лица, огромные, не человеческие и не звериные глаза, полное отсутствие волос над одинаково высокими лбами… отдалённое сходство имела и одежда: мантия мага с щегольским воротником-стойкой у первого, свободное ниспадающее одеяние у второго.
Но двое экари, встретившиеся при помощи магии, про сходство не думали ни мгновения. Для них отличия были много важнее.
– Эритар, – сказал стоящий на берегу. И склонился под строго вымеренным углом, пряча глаза, отдавая долг покорности.
Нарушитель нескольких великих заповедей экари, отступник, он соблюдал малые заповеди скрупулёзнее многих истинных.
– Эрендин, – спустя время сказал стоящий на воде. И глава Острасского Круга Магов распрямился. – Голос крови силён, несмотря ни на что. Я пришёл.
– Голос крови силён, Эритар, – согласился Хромец. – Я позвал, чтобы сообщить отринувшим меня грозную весть.
Короткая дрожь в уголках губ.
"Кто кого отринул? Кто, подавая так много надежд, свернул с истинного пути?"
"Мир больше, чем наши представления о нём. Пути магии не исчерпываются теми, которые вы готовы признать. Хотя бы этому стоит поучиться у асванну, эйлони, людей и саххартов".
"Назвать ли достойным приходящее не от Леса?"
"Почему нет? Но вы никогда не признаете, что отход даже от единственной малой заповеди может быть благом. Не раньше, чем деревья сойдут со своих мест, чтобы пуститься в пляс…"
Давний спор не возымел продолжения, оставшись наглухо замурованным в памяти.
– Говори, – сказал Эритар. Хотя, соблюдая малую заповедь, должен был сказать: слушаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
