Но Стервятник был еще не настолько стар и безутешен, чтобы предаваться грусти, любуясь зыбкими и преходящими красотами старого города. Нечто другое придавало сейчас его жизни ощущение остроты и заставляло кровь быстрее течь по жилам. Душа игрока трепетала в предвкушении большой игры и от близости реальной опасности. Его не смущали даже две узкие фигуры, скользившие за ним следом по столичным улицам.
…На город опускался вечер – пора развлечений, удовольствий и растрат. Многочисленные огни зажигались в окнах каменного лабиринта и отражались в гигантской чаше гавани, в которой было много кораблей, таких желанных и таких недоступных для Стервятника.
Площадь перед «Зеленым Гротом» оказалась забита экипажами. Многие из них выделялись роскошью, а на некоторых красовались гербы. Высокомерные и выхоленные лакеи прогуливались неподалеку от входа в ожидании хозяев. Взгляды нескольких пар глаз равнодушно скользнули по Люгеру и гораздо дольше задержались на его спутниках, необычных даже для Фирдана.
Слуга с низким поклоном распахнул перед ним прозрачную дверь. Но пройти дальше оказалось сложнее. Безопасность клиентов здесь соблюдали свято. Стервятник мгновенно распознал охранников, одетых немногим хуже, чем посетители, но отличавшихся от последних некоторой напряженностью в движениях и настороженностью в глазах.
Один из них приветствовал Люгера без малейшего раболепия. Затем предупредил:
– При любых обстоятельствах у нас запрещено применять оружие, господин…
– Советник Гагиус, – быстро подсказал Слот под влиянием внезапного побуждения. Он вдруг почувствовал себя крайне неуютно с мечом опального барона на поясе и сосудом из Гикунды, спрятанном под рубашкой на животе.
– …Господин советник. – Закончил охранник. – Ваши слуги должны сдать нам все оружие, которое у них есть.
Люгер не возражал. Как он и думал, у его Ястребов не оказалось никакого оружия. Во время быстрого, но тщательного осмотра их лица не выразили ничего – ни раздражения, ни презрения.
– А мой меч? – Стервятник не удержался от иронии.
– Мне вполне достаточно вашего слова, господин советник. – Охранник был сама любезность.
Люгер улыбнулся про себя. Его наглость начинала приносить плоды.
– Это не более, чем дань этикету, – заверил он охранника, несколько покривив душой.
Тот понимающе ухмыльнулся и освободил дорогу в зал.
Стервятник погрузился в атмосферу роскоши и утонченного порока. Внутри «Зеленого Грота» пахло очень большими деньгами и немалой властью. Огромный зал сложной многоугольной формы имел сводчатый потолок и стены изумрудного оттенка, слегка подсвеченные сверху, что делало его похожим на подводную пещеру, залитую мягким сумеречным сиянием.
Зеленые острова столов, казалось, плавали в полумраке. Лица сидящих за ними людей были едва различимы издали, а фигуры стоящих за спинами господ телохранителей и вовсе превращались в тени. Полураздетые служанки плавно скользили между столами, нигде не задерживаясь надолго. Поблескивали драгоценности, бокалы с вином и ритуальное оружие. Белели обнаженные спины женщин…
Даже если кто-нибудь и заметил появление Люгера, то ничем не выдал этого. Слот заплатил за ночь, выбрал свободное место за карточным столом и соорудил на его освещенной части столбик из десятка золотых монет. Он быстро уловил, какая минимальная начальная ставка была здесь приемлемой. Сиулл и Сидвалл остались где-то за его спиной, и вскоре он забыл об их существовании.
Некоторое время Люгер изучал своих партнеров из-под полуопущенных век. Безусловно, они были достаточно опытными игроками и давно достигли уровня, на котором лица выражают любые эмоции, кроме относящихся к ходу игры.
Его партнерами оказались двое великосветских фирданских повес, пресыщенных прожигателей жизни, слишком богатых, чтобы волноваться о проигрыше или выигрыше, и явно снедаемых скукой. Четвертой за столом была некая особа с произношением, выдававшим уроженку Эдремита, и лицом, спрятанным под вуалью. Может быть, так развлекалась одна из принцесс Эворы.
Разговор вяло вращался вокруг самых незначительных вещей.
Чувствовалось, что никто, кроме Люгера, уже не ожидает ничего особенного ни от этой ночи, ни от игры, ни от самой жизни. Однако Стервятник с удовольствием погрузился в эту атмосферу душевной летаргии.
Спустя некоторое время он выигрывал некоторую сумму, впрочем, совершенно недостаточную для того, чтобы нанять корабль. Люгер вдруг осознал, почему так сильно стремился к большой игре.
Здесь он расслабился и впервые за много дней забыл о нависшей над ним смертельной угрозе. Казалось, что в «Зеленом Гроте» не существовало времени, как не существовало смены дня и ночи, лета и зимы. Все отступило куда-то… Остались лишь зеленая поверхность, по которой скользили карты, бледные пятна равнодушных лиц и изящные тонкие пальцы цвета слоновой кости, небрежно бросавшие монеты и колдовавшие с колодой…
Это была древняя игра, существовавшая еще в Темные Века, а может быть, и до самой Катастрофы. Никто не исчерпал ее до сих пор. Философы и мистики утверждали, что она вообще неисчерпаема. Она дарила забвение…
Люгер сомневался в том, что колоду и игру могли изобрести невежественные варвары, жившие в Темные Века. Если были правдой туманные легенды о людях, населявших обитаемый мир до Катастрофы и прихода Спасителя, то игра и магия могли быть только их детищем. Ведь они умели продлевать жизнь, передвигаться по воздуху и под водой, у них было оружие, которое целиком уничтожало селения и города, а кроме того, их было ужасающе много – так много, что в этом Люгер не верил легендам. Правда, легенды умалчивали о превращениях, Слугах Дней и Демонах Ночи, но эта тема во все времена была под негласным запретом…
Отдыхающий после многодневного напряжения Стервятник лениво следил за игрой, полагаясь исключительно на свое чутье и случай. Игра была вещью в себе, замкнутым миром, в котором не было места внешним опасностям и грядущим переменам. Самое худшее, что ожидало здесь человека, – это изменившее везение и потеря денег… Но даже в случае проигрыша Люгеру не о чем было жалеть – с деньгами или без них он не мог выбраться из Фирдана. Поэтому его посетило давно неизведанное спокойствие.
Постепенно Слот начал повышать ставки и вскоре спустил почти весь свой выигрыш. Сам он не испытал при этом никакого сожаления, но потом вдруг затылком ощутил дуновение воздуха. Один из Ястребов каким-то образом послал ему предупреждение, и это предупреждение было не из тех, которые можно безнаказанно проигнорировать. Люгер внезапно почувствовал себя весьма незащищенным, словно сидел, повернувшись к врагу обнаженной спиной…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
