Еда - пицца пепперони, мой любимый вид, и я уверена, что Бен сделал это нарочно. Она принесена из другого мира. Я не спрашиваю как он и Элайджа достали ее, поскольку это было довольно очевидно. Мы не зарабатываем кучу денег и нет ни единой валюты между вселенными. Два парня, которые могут открыть портал куда угодно, могут украсть то, что им нужно довольно легко.
Однако план является более сложным.
После того, как он уничтожил два кусочка, Барклай открывает свой рюкзак и выкладывает содержимое на стол. Он видимо унес оружейный склад с собой после того как мы покинули Приму. Я касаюсь пистолета, который я носила, и думаю о тюремном охраннике и том моменте, когда его покинула жизнь.
Я делаю глубокий вдох и пытаюсь уверить себя, что у меня не было выбора.
– Мы собираемся превзойти их, - говорит Барклай. - Я не могу быть уверен точно, как мы это сделаем, но это будет плохо. Наши преимущества - элемент неожиданности, их высокомерие и он. - он жестикулирует Бену, который сидит рядом со мной. Я смотрю на него, и наши глаза встречаются на секунду, прежде чем я отварачиваюсь.
Тогда Барклай излагает свой план для раскрытия самой большой из когда-либо существовавших преступной операции между вселенными.
Мы не можем вернуться в Поршень и вывести семью Бена. АИ будет ожидать нас, и мы, вероятно, никогда не сможем выйти снова. Мы просто должны надеяться, что они продержатся еще день или два и что мы сможем получить доказательства, мы должны убедить АИ, что Бен невиновен, а его семья не должна быть наказана.
Шаг первый -Черная дыра. Мы переместимся в центр обработки. Бен нарисует нам карту того, что он помнит - где ребята спали, где они открывали порталы, где держали рабов, и где расположены диспетчерская и наблюдение. Повезло нам, что они не имеют никаких гидрохлоаднеумовых щитов на месте.
– Мы можем пойти прямо в диспетчерскую, - говорит Бен. - Будет пара парней на дежурстве, но мы сможем удивить их и подчинить довольно легко. Там компьютеры, значит мы можем скопировать файлы, которые нам нужны. Оттуда мы сможем открыть клетки и освободить любого из рабов. Вероятно, там будет где-нибудь между двадцатью и тридцатью человек, и мы можем переместить их сюда с нами.
Барклай считает, что это такой же хороший план как любой другой.
Второй шаг - Сесиль. Мы узнаем, где она находится, и спасем ее. Надеюсь, ее местоположение будет в файлах, которые мы украдем в шаге номер один.
Шаг третий связан с АИ. Мы будем иметь доказательства о Меридиане и его действиях. Если бы это было обычным случаем, то Барклай подал бы документы, собрал бы рабочую группу, и они арестовали бы всех. Но это не так. Значит, надо передать доказательства кому-то там наверху, в незамешанности которого мы можем быть уверены.
И прямо сейчас это очень короткий список.
Нам нужны файлы из центра обработки, чтобы помочь с этим.
Когда Барклай переходит к мелким деталям, мы все больше склоняемся к нему, чтобы убедиться, мы понимаем правильно.Пару раз Элайджа задает вопросы и Барклай повторяет свою мысль другими словами. В других случаях он выдвигает свои собственные предложения, как те, где мы должны ворваться в АИ и рыться по их файлам, чтобы выяснить кто замешан, или пойти за Меридианом сами, оба из которых не закончатся хорошо.
Через некоторое время я понимаю, что Бен настолько близко ко мне, что мы почти соприкасаются. Мы на расстоянии дюйма друг от друга и каждый раз, когда он двигается, я уверена, что он собирается протянуть руку к моей руке или бедру. Воздух в пространстве между нами наэлектризован.
Но независимо от того, сколько раз мое сердце замирает, или стучит сильнее, он не трогает меня.
Что хуже, я не знаю, хочу ли этого.
02:11:17:49
Я нахожусь на крыше здания, когда Бен приходит, чтобы увидеть меня.
Мы уже прояснили этот план настолько, насколько могли. Мы выходим около трех часов ночи, потому что ночью лучший шанс войти и выйти живыми.
Несмотря на то, что я рассказала о своем двойнике и тот факт, что она вряд ли пойдет куда-либо еще, Барклай не доверяет ей достаточно, чтобы оставить ее в покое. Даже когда мы спим. Он обещал, что что-нибудь придумает, куда-нибудь переправит ее, пока мы не уйдем. Но сейчас он втащил еще три кровати в ее комнату так, чтобы мы впятером могли лечь и спать.
В этом нет ее вины, и я не виню ее за то, что бы ни происходило сейчас между мной и Беном - по крайней мере, логически я не могу. Но я точно не хочу проводить время в одной комнате с ней больше, чем конечно должна. Даже лишнюю минуту.
Она заставляет меня чувствовать себя...переполненной.
Когда я нахожусь в этой комнате с ней, то будто не могу двинуться, не задев кого-либо или не врезавшись в них - это будто все находятся в моем личном пространстве.
Ее присутствие душит.
Вместо того, чтобы сидеть там и притворяться, что это нормально, я брожу вокруг. Но пустые больничные койки, облупившаяся краска и отсутствие чего-либо живого это последнее, что мне нужно.
Затем я нашла крышу.
Я никогда не понимала, что там может быть столько звезд. Единственный другой свет - полная луна и какой-то слабый красный свет вдалеке.
Я сижу на краю крыши, свесив ноги за бортик, когда слышу как петли двери скрипят. - Не дай ей захлопнуться, - говорю я, предполагая, что это Барклай. - Она блокируется изнутри.
– Понял.
Это голос Бена, и я замираю при звуке его, мое сердце набирает скорость, стуча сильнее в моей груди, как будто это напрягается, чтобы узнать собирается ли он выйти или просто снова исчезнет внутри.
Я задерживаю дыхание пока жду.
И внезапно он около меня, садится рядом со мной. Мы совсем не касаемся, но я могу чувствовать теплоту его тела рядом с собой.
– Я задавался вопросом, куда ты пошла, - говорит он.
– Мне просто нужно немного воздуха.
Он кивает. Я чувствую движение рядом с собой.
Я ничего не говорю, а Бен кажется довольным тишиной. Я не уверена, сколько времени проходит так - мы вдвоем, бок о бок, но все же так далеко.
Когда он наконец прерывает молчание, то говорит, - Эти красные огни там...
– Что насчет них?
– Это деревья.
– Деревья?
– Я проверял их несколько ночей назад, - говорит он. - Они действительно близки к одной из атомных электростанций, которая была выведена из строя. Последствия от этого фактически в конечном итоге уничтожили всю эту территорию. Радиация там все еще так сильна, как триста тысяч раз, что может убить человека, или больше, что деревья светятся в темноте, потому что они впитали так много.
Я не спрашиваю откуда он знает это. Мне отчасти нравится то, что он делает, потому что это напоминает мне о парне, который сидел рядом со мной на английском всего несколько месяцев назад, о парне, который поменял мой класс Физики, потому что это было хорошее место для нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
