делает его яд до этого момента, продолжал делать записи, с интересом наблюдая за происходящим. Человек чувствует боль, но просто не может двигаться. Паралич с сохранением чувствительности. И сделал он запись: «Идеально». Только почему в блокноте, почему на бумаге?..
В определённое мгновенье шприцы с иголками остановились, погрузившись не на всю свою длину. Профессор всё это время наблюдал за девушкой, пристально изучая её реакцию, только спустя несколько минут удовольствия, которое приносила больному разуму этого урода картина этого зверства, он нажал на заветную чёрную кнопку, которая была в его кабинете.
Яд. Вот почему он тут присутствует. Но не только это. Это важное для меня воспоминание. Чип это определил, сопоставив факторы, за которые мой мозг зацепился. Да. Теперь я уверен. Лицо было дорисовано, похоже на это, но есть нюансы… и в них вся красота. Хоть девушка была худой… она даже так была красивее всех на свете. Для меня. И от этого вдвойне больнее наблюдать за этой сценой.
И тут началось самое невероятное. Даже несмотря на то, что в тело девушки поступила большая доза яда, она начала орать так, словно с неё заживо снимали скальп. Она начала биться в кресле с такой силой, что иголки норовили обломаться, а крепежи лопнуть. Похоже, Тьма нейтрализовала яд.
Постепенно её кожа начала покрываться тёмным оттенком. Когда Тьма дошла до лица и волос девушки, то они резко начали меняться. Волосы начали словно гореть неистовым пламенем, но это только так казалось, они просто ожили, стали существовать собственной жизнью. Когда-то прекрасные черты лица начали сильно искажаться, превращаясь в уродливую пасть монстра. Руки стали ломаться, образуя новые суставы.
— Как настройка чипа? — спокойно спросил профессор, глядя на то, как изменялась некогда прекрасная девушка. — Есть прогресс в этой области, или всё так же глухо, как и в прошлые разы?
— Нет, сэр, — чеканя слова, начала говорить одна из помощников профессоров, которые были специально отобраны и размещены здесь по его указке, в которых он был уверен, что они не разболтают о том, что происходит в этом комплексе из-за угроз смерти. — Чип успешно начинает брать под свой контроль новые участки Тьмы. Но есть одна незначительная проблема…
— Что же это за проблема? — полностью поглотившись процессом, спустя примерно полминуты соизволил профессор обратить внимание на своего помощника, который всё это время терпеливо ждал реакции руководителя всех экспериментов.
— Чип не способен сохранить личность девушки… — начала с некоторой опаской говорить помощница, склонив голову вниз, опасаясь реакции Шримфола.
— Интересно… но уже есть положительные сдвиги, однако, — потирая свой подбородок, сказал он. — Получается, без сохранения хотя бы толики личности, мы не сможем управлять объектом, я так понял ваши слова? И из-за того, что нет слепка личности, меняется облик?..
— С-совершенно верно… — начала мямлить девушка, опасаясь гнева со стороны этого профессора. Все знали, что он не щадит даже своих лаборантов, а также и их семьи, если они были использованы в качестве крючков для привлечения к опытам.
— Так это чудесно! Это уже первый прогресс спустя почти полтора месяца провалов! — восторженно, почти ликующе начал говорить профессор, даже в знак благодарности похлопав девушку по плечу. — А ты — молодец! Ты одна делала расчёты по переработке чипа в предсмертном состоянии для его более лёгкого перепрограммирования?
— Я и моя группа… — еле слышно сказала девушка, спокойно вздохнув, после чего подняла свой взгляд на добреющее лицо профессора и попыталась мило улыбнуться.
— Это хорошо… я уже получил пакет документов с вашими разработками… надо поделиться со Хендмейном… он поможет доделать… жаль его отрывать от текущего проекта… но надо… — снова провалился в собственные раздумья учёный, листая на своём интерфейсе, созданном с помощью вживлённого чипа, информацию по исследованию. Спустя какое-то время он резко тыкнул пальцем на одного из охранников. — Ты!
— Я! — вытянулся по струнке этот песик, как про себя называл профессор всех людей, которые входили в охрану данного комплекса.
— В знак благодарности этой группе исследователей я им дарую лёгкую и безболезненную смерть! — с самодовольным видом сказал учёный, показывая одной рукой на молодых учёных и их помощников, ужас на лице которых преумножался с каждой секундой. — Мы не будем проводить над ними испытания! Они заслужили умереть спокойно и мгновенно!
— Прямо сейчас, сэр? — уточнил охранник, все так же стоя вытянутым по струнке.
— Да. Только сначала уничтожьте образец, а то от него как-то много шума… а я, знаете ли, не очень жалую шум… — со страдальческим и, опять же, наигранным видом сказал Шримфол, после чего поднялся со своего мягкого и удобного диванчика и медленно направился в сторону выхода, взявшись за свою голову.
— Но… но за что? — уже с текущими слезами рухнула на колени и спросила всё та же помощница, которая и осмелилась докладывать профессору о результатах их работы.
— У вас просто получился очень шумный образец. Да и не похож он на человека, увы, — устало проговорил профессор, даже не поворачиваясь к своим товарищам по цеху. — А это очень плохо. Но за ваше достижение, которое вы смогли достигнуть, с вами не произойдёт того же самого, что и с нашей испытуемой. Так что радуйтесь тому, что можете просто спокойно умереть. Хотя… если вдруг… то воспользуюсь. Всё равно вы ничего не вспомните. Убить их. Тихо. Ножичком, — раскрытой ладонью он сделал два взмаха, — прям так, чик-чик… и нет проблем.
Интерлюдия 6
— Ты попросту тратишь людские ресурсы, Шримфол! Наше терпение заканчивается! И время! — гневно говорил представитель правительства, тот самый Диктор, что убеждал народ в том, что с их друзьями и родственниками всё хорошо. — Уже прошло больше сорока дней, которые тебе были выделены по заключенному с тобой договору, а продвижений с мёртвой точки нет! Люди опять начинают задавать глупые вопросы, на которые мне, МНЕ, приходится искать ответы вместо того, чтобы заняться более важными делами! Как это понимать⁈
— Есть продвижение! Есть! Могу предоставить вам отчёты! Любые документы, которые уже получены по поводу нашего эксперимента! Мы уже близки, очень близки! — с жалкими интонациями в голосе почти пищал старый профессор, тут же отправляя пакет полученных от исследовательской группы данных со своими пометками и изменениями, чтобы успокоить гневного Диктора. — Тут описывается, как одна из
