«Мы встречаем здесь те же учреждения, те же отношения и воззрения, что и на феодальном западе, иногда в полном развитии, иногда в менее определенных чертах… Русский феодализм в своем развитии не пошел дальше первичных, зачаточных форм, которым не удалось отвердеть и упрочиться».
Последний крупный труд Любавского был напечатан в 1929 году. Заглавие его – «Образование основной государственной территории великорусской народности, заселение и объединение центра».
В большинстве случаев Любавский был очень осторожен в своих выводах. Он скептически относился к различным теориям других ученых по тому или иному вопросу. Таково, например, его отношение к теориям родового быта (Эверс, Соловьев, Кавелин), общинного быта (Константин Аксаков), племенного быта (Костомаров), задружно-общинного быта (Леонтович). Все эти теории Любавский считает односторонними.
«На мой взгляд, – пишет он, – в каждой из названных теорий есть доля истины, и нам надобно только выделить эти доли и скомбинировать из них связное и цельное воззрение».
Любавский был человек замкнутого характера, но в научной академической жизни принимал деятельное участие. Он был первым оппонентом на магистерском диспуте Богословского (вторым был Кизеветтер). По воспоминаниям Кизеветтера, диспут был очень интересен и велся в тоне товарищей по науке. То же было и на докторском диспуте Богословского при тех же оппонентах.
В своих отношениях к студентам Любавский был строг, но справедлив и умел улаживать конфликты. Характерен эпизод, имевший место на выпускных экзаменах в Московском университете в 1904 году. На экзамене по всеобщей истории произошло резкое столкновение между профессором В. И. Герье и его учеником, будущим историком старообрядчества С. П. Мельгуновым. Мельгунов опоздал на начало экзамена, и Герье сказал ему, что раз он пропустил свою очередь, то будет проэкзаменован после всех других. Мельгунов обратился к председателю экзаменационной комиссии Соколову с требованием, чтобы его экзаменовали сразу. Соколов растерялся. Но тут вмешался Любавский, которому удалось образумить Мельгунова, и тот согласился ждать своей очереди.
Любавский был почитателем Соловьева (умершего в год рождения Любавского) и своего учителя Ключевского, но и с их теориями он во многих случаях не соглашался.
В вопросе об опричнине Ивана Грозного Любавский скомбинировал мнения Ключевского и Платонова и даже заострил выводы Платонова.
Ключевский признавал и ценил Любавского как выдающегося ученого. В своем письме Любавскому, написанном в начале декабря 1909 года, Ключевский называет его «своим близким товарищем». По-видимому, однако, настоящей личной дружбы с Любавским у Ключевского не было.
М. В. Довнар-Запольский (1867–1934)
Митрофан Викторович Довнар-Запольский окончил Киевский университет в 1894 году. В 1901 году защитил магистерскую диссертацию «Государственное хозяйство Великого княжества Литовского при Ягеллонах» и был избран профессором Киевского университета. Четыре года спустя он получил степень доктора за свое исследование «Очерки по организации западнорусского крестьянства в XVI веке». Оба этих труда основаны на архивных материалах.
Довнар-Запольский был талантливый исследователь и преподаватель истории. Он писал и на западнорусские, и на общерусские темы.
В 1897 году вышла его работа «Польско-Литовская уния на сеймах до 1569 года» (Древности Московского археологического общества, Труды славянской комиссии). В 1911 году был издан первый том его труда «История русского народного хозяйства». Этот труд подвергся резкой критике со стороны марксистского историка М. Н. Покровского. Довнар-Запольский отвечал письмом в редакцию московского журнала «Голос минувшего» (1913).
Довнар-Запольский интересовался также и историей общественной и политической идеологии России. В сборнике его статей «Из истории общественных течений в России» (2-е изд., Киев, 1910) есть его статья о Грановском. В 1906–1907 годах он издал три тома материалов о декабристах «Тайное общество декабристов», «Мемуары декабристов» и «Идеалы декабристов».
Вслед за тем он предпринял коллективный труд, в котором он был и редактором, и одним из сотрудников: «Русская история в очерках и статьях» (три тома, М., 1909–1912). Большинство статей там весьма ценны.
Довнар-Запольский принимал деятельное участие в археологических съездах, а в связи с этим следил и за деятельностью губернских ученых архивных комиссий. В заключение отмечу, что под его редакцией Н. Д. Полонская составила «Историко-культурный атлас по русской истории» (Киев, 1913).
И. И. Лаппо (1869–1944)
Иван Иванович Лаппо родился в Белоруссии. В 1892 году поступил на историко-филологический факультет Петербургского университета. Учителями его были С. Ф. Платонов, В. Г. Васильевский и В. И. Ламанский. Главным руководителем его был Платонов, по представлению которого Лаппо был оставлен при университете для подготовки к профессуре.
Под наблюдением Платонова Лаппо написал свой первый ученый труд «Тверской уезд в XVI веке. Его население и виды земельного владения» (М., 1894). Это тщательное исследование основано на статистической обработке писцовых книг.
Вслед за тем Лаппо занялся историей Великого княжества Литовского от Люблинской унии до смерти Стефана Батория (1569–1588) (два тома, СПб., 1902). Это была его магистерская диссертация.
В 1905 году Лаппо был приглашен на кафедру истории в Юрьевский университет. Там он продолжал заниматься историей Западной Руси. На этот раз он поставил себе целью выяснить роль местных шляхетских организаций, посылавших депутатов (послов) в нижнюю палату сейма («посольская изба»).
Так возник его второй капитальный труд «Великое княжество Литовское во второй половине XVI века. Литовско-русский повет (уезд) и его сеймы» (Юрьев, 1911) (докторская диссертация).
В жизнь Юрьевского университета Лаппо близко вошел. У него установились хорошие отношения и с коллегами-профессорами, и со студентами.
После мирной жизни и работы пришло тяжелое время – разруха Гражданской войны 1918–1920 годов.
В 1919 году Лаппо переехал в Прагу, где уже начиналась тогда так называемая «русская акция», и при поддержке президента Масарика и чешского правительства создался мощный центр русской культуры в изгнании.
В Праге Лаппо был избран членом Русской учебной коллегии (совета профессоров). В годы своего пребывания в Праге Лаппо написал много ценных работ по-чешски. В 1922 году в чешском историческом журнале (České Časopis Historichké, т. XXVIII) напечатана была его обширная статья «Очерк развития русской исторической науки». В другом чешском периодическом издании, «Сборник юридических и государственных наук» (Sborník věd právních a státních), помещены статьи Лаппо «Литовский статут и его санкционирование в 1588 году» (1922) и «Основные законы Великого княжества Литовского и Польши» (1923).
По-русски Лаппо в 1924 году издал в Праге небольшую по размеру, но значительную по содержанию, глубоко продуманную книжку «Западная Россия и ее соединение с Польшей в их историческом прошлом». Эта книга дает как бы ключ к пониманию сложной проблемы истории Западной Руси.
В 1928 году Лаппо принял деятельное участие в IV съезде русских академических организаций в Белграде (16–23 октября). Лаппо был членом правления этого съезда. На одном его
