– Это только все усложнит, однако я с вами согласна. Оставлять девочку на съедение этим упырям нельзя. Но у нас не так уж много времени. Потому что приезд ваших родственников – это не просто визит вежливости или очередной акт фарса. Здесь затевается кое-что ужасное.
Она обеспокоенно посмотрела на зеркало и сказала:
– Но об этом мы поговорим с вами в другой раз. Готовьтесь к тому, что завтра ночью мы совершим вылазку. Не спрашивайте куда. Подробности позже!
Пожелав Ирине спокойной ночи, она вышла. Ирина долго не смогла заснуть, все ворочаясь и думая о том, что имела в виду Тамара. Пыталась она вообразить и то, как выглядела ее собственная, предыдущая жизнь. Ведь если воспоминания можно вернуть…
Так, размышляя над этим, она и заснула. А когда проснулась, часы показывали половину шестого. Ирина чувствовала себя свежей и выспавшейся, не могла же она все дни напролет проводить в кровати.
Поэтому она поднялась, провела около десяти минут в ванной комнате, а затем, накинув белый шелковый халат, расшитый красными ирисами, спустилась в детскую. Людочка еще спала, и Ирина, присев на стул около нее, подумала, что за эти дни она полюбила малышку. И вовсе не потому, что ей упорно внушали, что она – ее дочь.
Теперь она знала, что кровного родства с Людочкой у нее нет, но от этого она не стала любить девочку меньше. Наверное, даже больше. О том, что произошло с ее настоящими родителями, Ирина предпочитала не думать. Но если что, то у нее есть мать – она сама, девочку она не бросит ни при каких обстоятельствах.
Она вышла из детской, прикрыв дверь. А затем спустилась на первый этаж. До нее донеслись шаги, и она заметила экономку, она была еще в халате, но без своего старомодного чепца.
Ирина не сомневалась, что Калерия уже увидела: молодая хозяйка больше не находится в спальне, поэтому и выползла из своего гнезда.
– Доброе утро, Ирина Владимировна! – пропела она. – Как вы, однако, рано проснулись! Неужели не спится?
– Да, я спала не очень хорошо, – сказала Ирина.
По напряженному выражению лица Калерии она поняла, что та живо заинтересовалась ее признанием. Но Ирина не стала удовлетворять ее любопытство и сказала:
– Вы, как я вижу, тоже встаете ни свет ни заря. Тоже не спалось?
Экономка, показывая белые зубы, ответила:
– Привычка, Ирина Владимировна. Я поздно ложусь и рано встаю – сна мне требуется не больше пяти часов. Стоит мне провести в кровати больше, как начинается дикая мигрень. А этого я допустить никак не могу!
Она вынула из кармана халата свой мобильный и мельком взглянула на него.
– Вам что-нибудь принести? – спросила она Ирину, которая, подумав, сказала:
– Я бы не возражала против свежевыжатого сока. Для вас это ведь не составит труда? Только не апельсиновый, прошу вас, а какой-нибудь экзотический, из множества фруктов!
Она надеялась, что ее желание поставит Калерию Афанасьевну в тупик и она отстанет от нее. Но не тут-то было! Экономка расплылась в улыбке и заверила ее:
– О, это не проблема! Только мне понадобится минут десять-пятнадцать…
Оставив Ирину сидеть в кресле в гостиной, она отправилась в кухню. Вскоре Ирина услышала мерное гудение – это был кухонный комбайн, который включила Калерия. Обеспокоенная тем, что шум может донестись до детской и разбудить Людочку, Ирина пошла на кухню, чтобы проверить, закрыта ли дверь.
И сквозь стеклянную дверь, которая была все же закрыта, увидела массивную фигуру экономки, орудовавшей сразу с несколькими фруктами. А сзади, на гранитной поверхности кухонного стола, лежал ее мобильный.
Калерия снова врубила комбайн, и Ирина тихонько отворила дверь и проскользнула в кухню. Экономка, стоявшая спиной, ее не видела. Ирина же склонилась над экраном мобильного.
Весь экран занимало изображение ванной комнаты – это была ванная Вадима. Со смущением Ирина заметила своего «мужа», который, сбросив одежду, шагнул в душевую кабинку.
Калерия шпионила не только за ней, но и за Вадимом. Наверняка он не подозревал, что сообщница разглядывала его тайком голого в ванной. Но Ирину волновал не столько обнаженный Вадим, сколько то, что можно было увидеть при помощи камер через прозрачные стенки душевой кабинки.
Душевую заволокло паром, разглядеть можно было только контуры человеческого тела. Значит, если Калерия и наблюдала за ее ванной комнатой, то не увидела, как она, забравшись в кабинку, принимала таблетку для нейтрализации действия медикаментов.
И все же Ирина несколько секунд не могла оторвать взор от душевой кабинки, в которой находился Вадим, а потом быстро дотронулась до экрана.
Тот видоизменился, и Ирина заметила на нем четыре крошечных отделения. Дотронувшись до одного, она увидела, как оно растянулось на весь экран. Это было изображение гостиной, где ее оставила экономка. Конечно, пустой гостиной, потому что сама Ирина в этот момент стояла и пялилась на мобильный, выполнявший функции шпионского прибора слежения.
Вернувшись к виду с четырьмя отделениями, Ирина увидела свою спальню, также пустую, спальню гувернантки – Тамара уже проснулась и чистила зубы. А также детскую. Эта особа всех держала под колпаком и хотела знать, чем занимается каждый из обитателей особняка!
Гудение выжималки вдруг стихло, и Ирина замерла – стоило экономке чуть повернуть голову, и она бы увидела, что в двух шагах от нее, прямо за ее спиной, застыла та, за которой вообще-то надлежало следить.
Калерия не обернулась, а только взяла со стола яблоко и засунула его в раструб выжималки. Потом взяла стоявший рядом темный пузырек без этикетки, отмерила ровно пять капель, а затем снова врубила комбайн.
Ирина быстро дотронулась до нужного квадратика с уменьшенным изображением ванной Вадима, оно развернулось на весь экран. Сначала она не могла понять, чем же Вадим занят в душевой кабинке, а поняв, покраснела. Теперь стало ясно, что означали эти быстрые движения и мелькание конечностей. Ее так называемый супруг, лишенный возможности делить ложе с «женой», вовсю предавался юношескому греху, не подозревая, что за ним наблюдает экономка.
Ирина выскользнула из кухни и быстро вернулась в гостиную. Через пару мгновений рев соковыжималки стих. Ирина поднялась из кресла и направилась обратно как ни в чем не бывало.
Сквозь стеклянную дверь она увидела, как Калерия, зажав в массивной руке мобильный, затуманенным взором, высунув лиловый язык, наблюдает за тем, что происходит в ванной Вадима. Случайно подняв глаза, она заметила Ирину, страшно смутилась и спрятала мобильный в карман халата.
– Я и не заметила, как вы подошли, – произнесла Калерия, когда Ирина вошла в кухню, и кинулась переливать сок из пластиковой емкости в бокал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
