Читаем без скачивания Ты меня просто убиваешь - Кэти Макалистер

— Правда? Они ненавидят воду?

— Это враждебная им стихия — ну, вода и воздух, земля и огонь. Одно уничтожает другое. Каждый клан драконов олицетворяет собой какую-то одну стихию, — крикнул в ответ Джим.

— Как интересно. Поверить не могу, что это на самом деле со мной происходит, — пробормотала я, заворачивая за угол. Оглянувшись, я увидела, как в дальнем конце туннеля появился один из людей Фиата; заметив меня, он крикнул что-то через плечо. — Какого черта!

Я хотела бежать дальше, но замерла на месте. Мы оказались в камере, наполненной огромными черными деревянными шарами… и шары были действительно огромными. Один из них был установлен напротив отверстия в туннеле, которое мог бы полностью закрыть. У стены выстроились другие шары меньшего размера, самый маленький из которых был, наверное, метра полхора в диаметре, а самый большой достигал пяти метров.

— Пошли, нет времени любоваться шарами! — рявкнул Джим, бросаясь в очередной туннель.

— А что это? — заорала я ему вслед, хватаясь за бок, в котором внезапно кольнуло.

Я забежала в узкую дыру в стенке туннеля, и кто-то дернул меня в сторону.

— Это шары для очистки сточных труб. Если хочешь, могу быть твоим гидом, — предложил Джим, выплюнув подол моего платья, который держал в зубах. — Или будем спасаться от синих драконов. Выбор за тобой.

— Спасаться, — ответила я.

Мы бежали. И бежали. И бежали. Мне казалось, что мы пробежали по канализационной трубе много миль; мы миновали водопады сточной воды, лившиеся в канавы, пронеслись мимо многочисленных громоздких механизмов для очистки труб, по узким каменным дорожкам, усыпанным сухими листьями и пустыми пластиковыми бутылками, застрявшими в решетках канализации.

Наконец мы добрались до очередной развилки. Джим перепрыгнул через металлические перила, преграждавшие путь в один из туннелей. Я переползла (менее изящно) вслед за демоном и чуть не упала от удивления, оказавшись на узком каменном карнизе. В отличие от Других туннелей, открытых для посетителей, в этом не было решетки; прямо подо мной со страшной скоростью несся поток грязной воды. У меня за спиной послышался крик.

— Быстрее! — поторопил меня Джим и перебежал канаву по доске шириной не больше десяти сантиметров.

— Ты издеваешься? Я туда не пойду! — Я резко затормозила перед шатким мостиком, затем оглянулась.

Ринальдо, конечно, был не из стройняшек. но нужно отдать ему должное — бегал он, как спринтер.

— Merde! — вскрикнула я, прикусила губу и медленно двинулась вперед по доске, стараясь не завизжать.

Я оказалась на противоположной стороне как раз вовремя — Ринальдо почти догнал меня. Джим уже вцепился в досочку когтями, а я, спрыгнув на берег, стала помогать ему сбросить ее в воду. Ринальдо, выкрикнув какое-то итальянское ругательство, кинулся к импровизированному мосту.

Он опоздал на несколько секунд. Я стояла, задыхаясь, прислонившись к сводчатой стене туннеля и глядя на пропасть шириной два метра, на дне которой ревел поток; Ринальдо расхаживал по противоположному берегу, яростно глядя на меня. Он даже не задыхался, черт бы его побрал!

— Ну, в чем дело, промокнуть боишься? — ядовито крикнула я, чувствуя, что настало время поквитаться за эпизод в парадной.

Ринальдо прорычал что-то неразборчивое и, казалось, собрался перепрыгнуть через канаву, но несколько раз, уже приблизившись к краю, снова отступал.

— Тебя что, мама в детстве не учила, что глупо дразнить дракона? — упрекнул меня Джим, направляясь к дальнему выходу.

Мы побежали дальше вдоль стены; Ринальдо не отставал, рыча и выкрикивая ужасные угрозы, но вскоре, оставив его на берегу, мы скрылись в одном из боковых туннелей, до которого он не мог добраться.

Мы пробежали мимо еще нескольких входов в туннели; некоторые были открыты, некоторые — забраны решетками. Вскоре я совершенно перестала ориентироваться.

Горло словно сдавило клещами.

— Джим, мне нужно передохнуть, — прохрипела я, когда мы оказались на очередной развилке среди каких-то механизмов.

Нечто вроде гигантского двигателя с большими красными шестернями красовалось на небольшой дрезине, к которой был прицеплен черный тендер с острыми углами. Колеса дрезины и тендера были предназначены для движения по рельсам.

— Нельзя останавливаться, если не хочешь, чтобы они нас сцапали, — сказал Джим, проползая под сцеплением двух вагонов.

Я села на сцепку, перекинула на другую сторону ноющие ноги и на мгновение остановилась, чтобы набрать воздух в легкие.

— Мне все равно. Пусть меня сцапают. Мне просто нужно передохнуть. У меня сейчас сердце разорвется.

— Ну, еще немного, — подбадривал меня Джим, проползая под ограждением с красной надписью: «Danger! Interdit аи public».

Мне не нужно было знать французский, чтобы понять, что это означает.

Не успела я открыть рот, как услышала голоса двух мужчин в том туннеле, откуда мы только что выбежали. Я захлопнула рот, перелезла через сцепку высотой мне по пояс и, упав на четвереньки, с трудом подавила изумленный возглас. Мы оказались в небольшом колодце, — очевидно, это был какой-то заброшенный переливной клапан; и, кроме красного металлического карниза, под ногами у меня ничего не было.

Меня не пришлось просить вести себя тихо; скрючились, стараясь слиться со стеной. Поскольку между нами стояли вагоны, люди Фиата не могли нас увидеть — для этого им пришлось бы подойти прямо краю колодца и вглядеться вниз. Я сидела, обхватив руками Джима и прижавшись лицом к его лохматой голове, чтобы заглушить звуки своего хриплого дыхания. Секунду спустя на пересечении туннелей оказались другие, звавшие Ринальдо. Я не стала рисковать и подыматься, чтобы взглянуть на них. Несмотря на то, что я не поняла ни слова из их разговора — очевидно, с драконы в основном родом из Италии, — судя по рассерженному тону, они были далеки от того, чтоб радоваться жизни. Посовещавшись около минуты, они ушли, причем каждый углубился в один из туннелей.

— Ты как думаешь, они вернутся? — прошептала я в мохнатое ухо Джима.

— Перестань, щекотно, — ответил Джим, подставляя мне голову.

Я почесала у него за ухом — я знала, что ему нравится.

— Надо уходить, — прошептала я; вспомнив туристов, переговаривавшихся и окликавших друг друга, я сообразила, что звук здесь распространяется очень хорошо.

— Нет! Думаю, нужно здесь подождать, пока они не станут называть тебя «Призраком Канализации».

Я дала ему по загривку и с довольно громким кряхтеньем приподнялась, чтобы вылезти из отстойника.

— Я слишком стара для всего этого. Я хочу домой. Пусть Дрейк забирает себе дурацкое Око. Пошел он к черту, этот мир. Мне нужна только горячая ванна и мягкая постель.

— Ты эгоистка, эгоистка, эгоистка, — заквакал Джим, проворно вылезая из колодца. — Давай сюда.

Я обернулась:

— Ты что, у нас знаток сточных труб? Откуда ты знаешь, что выход именно там?

Джим кивнул на небольшой голубой знак с надписью: (Avenue Bosquet). Красная стрелка указывала вверх; рядом виднелся ряд каких-то металлических рукояток, вмонтированных в стену.

— О, значит, это и есть выход?

— Точно.

Когда я волокла Джима вверх по стене, показались двое туристов. Демон не в состоянии был лезть сам, и после того, как я наотрез отказалась нести его на себе, он уцепился за меня и тащился как хвост, пока я хваталась за ручки. Я боюсь даже представить, что подумали о нас туристы, но надеюсь, девочка с фотоаппаратом пришлет мне снимок, который она сделала в тот момент, когда я откинула крышку люка и в полном изнеможении выползла на проезжую часть авеню Боске, еще согретую лучами заходящего солнца.

— Напомни мне, — выговорила я, уворачиваясь от проезжавшей машины. Я пинком вернула крышку на место и рухнула на землю между двумя припаркованными машинами. Джим, сидя на тротуаре, смотрел, как я, согнувшись пополам и не обращая внимания на взгляды прохожих, ловлю ртом воздух. — Напомни мне об этом, если мне еще раз придет в голову светлая мысль навестить Виверна в его логове.

— Ты думаешь, что еще способна на такую глупость? — вполголоса спросил Джим.

Я привалилась спиной к машине и закрыла глаза; силы покинули меня.

— Никогда не знаешь, Джим. Никогда не знаешь, что будет завтра.

Глава пятнадцатая

Пока такси везло нас к дому Офелии и Пердиты, мне не давало покоя тревожное чувство: я не знала, что Фиат успел прочесть у меня в голове, прежде чем я окружила себя мысленными барьерами. Я не была уверена в том, что мне удалось скрыть от Фиата свой адрес, однако надеялась на лучшее. Но никто не подстерегал меня ни у парадной, ни в квартире, и, ввалившись в холл, я сунула ключи Офелии в сумочку и понеслась в ванную, чтобы смыть с себя вонь сточных труб.

Только после девяти я вышла из ванной в клубах пара, источавшего аромат жасмина; все мое тело ныло и было покрыто царапинами и синяками от ползания по туннелям и оттого, что пришлось тащить на себе по отвесной стене огромного демона в обличье ньюфаундленда. Но канализацией хотя бы от меня больше не пахло.