— Разве мы с тобой не с Темного Берега? — Он отступил от круга. — Если я как следует сосредоточусь… — И он быстро направил на нее свою магию, пока она не успела передумать. Как он и думал, его сила быстро соединилась с Ларой, привязавшись к той силе, что привела ее к нему.
В полном безветрии задрожали тени. Круг, очертивший призрака, запылал, будто к нему сквозь деревья пробился яркий луч дня.
Вдруг муки исчезли. Впервые после спуска в Колодец Пауков цепенящая боль отпустила Лару. Широкая улыбка расплылась по лицу, и Лара радостно взглянула на Рииса, который стоял, вытянувшись, на границе круга, закинув голову назад и закатив глаза.
Но самого Рииса пронзила такая боль, какой он никогда раньше не испытывал. Сперва он увидел Лару такой, как тогда, на Темном Берегу — в ранах, в крови, струящейся по обнаженному телу.
Лара исчезла — и вся боль осталась Риису.
Зубы скрипнули каменными жерновами, смертная мука ледяными иглами впилась до самых костей, невидимый огонь полыхнул из каждой раны, поджигая все тело, пожирая разум, волю, даже волшебную силу Рииса.
Он не ожидал такого необоримого прилива страдания. Любовь к Ларе заставила его ошибиться в расчете. Только он успел заметить эту ошибку, как боль Лары победила его. Еще миг — и волшебная сила истощится, и сама его жизнь погаснет. Он умрет — если только не соберет остатки своей волшебной силы, чтобы создать защитную кожу света. Он приложил последние усилия, чтобы осуществить свое пожелание, — но неотразимый удар страдания окутал сознание тьмой.
Риис качнулся, будто его резко дернули сзади, и кулем рухнул на песок.
Лара вскрикнула и бросилась к нему. Когда она пересекла границу круга, столб жемчужного сияния, зажигавший песок пламенем, потускнел, и снова лишь дневной свет играл пятнистыми тенями.
Желтый песок успокоился — а Рииса не было.
Вместо него на камнях распростерся человек со звериными метками. Он был одет в ботинки Рииса, в его серые штаны, в обрывки его хлопчатобумажной рубашки вокруг раздавшегося туловища — покрытого голубым мехом.
Призрак опустился на колени возле мохнатого, и человек-зверь сел, пройдя сквозь призрак и не видя его.
Котяра моргнул, приходя в себя, удивление сквозило в остром взгляде зеленых глаз.
— Где я? — вслух произнес он. Жгучие укусы заставили его вскочить, и он начал отряхивать клещей, пробравшихся в шерсть, и топать ногами, освобождаясь от восьминогих хищников. — Паучьи Земли!
— Молодой хозяин! — позвала Лара, и ее руки прошли сквозь него.
Котяра ее не видел.
— Молодой хозяин! — снова крикнула она и попыталась вернуть ему его волшебную силу, но ничего не получилось.
Действительно ли это ее Риис? Только одежда свидетельствовала, что Риис превратился в это странное создание.
Лара глядела, разинув рот, пытаясь найти сходство с человеком, которого она знала. Но круглое лицо было совершенно незнакомым, голову покрывала плотная шерсть с розетками более темного меха, а наверху торчали кошачьи уши.
— Риис! — закричала она. — Риис Морган!
Котяра прошел сквозь нее насквозь, не видя, и беспокойно огляделся. Он не мог понять, как здесь оказался. Последнее, что он помнил — как вместе с Джиоти искал Властелина Тьмы.
— Что я делаю в Паучьих Землях?
Волшебство, снявшее смертные муки Лары, снова покрыло его кожей света, которой он защитил себя в первый раз, когда прибыл на Ирт искать ее. Но та же кожа света лишила его всех воспоминаний Рииса Моргана. Он не помнил ни Темного Берега, ни Лучезарного, который за ним охотился, ни даже возвращения Лары как призрака. Помнил он лишь минувшие времена.
Лара в отчаянии сорвала с себя хрустальную призму и подняла перед ним.
Появление плавающего в воздухе сверкающего хрусталя насторожило Котяру, и он отпрыгнул, зарычав.
— Чье это мерзкое чародейство? Кто здесь?
Он припал на задние лапы, как зверь, острые глаза не отрывались от плавающего кристалла, но боковым зрением он все время следил, не появятся ли змеедемоны или Властелин Тьмы.
Увидев испуг в звериных глазах, Лара убрала кристалл.
Исчезновение хрустальной призмы снова переполошило Котяру, и он отскочил подальше от места, где только что висел кристалл. Он был убежден, что это Властелин Тьмы с помощью какого-то злого волшебства выбросил его в Паучьи
Земли. Но он выберется отсюда. Он узнал находящиеся впереди пещеры и пути Чарма, по которым он уже когда-то путешествовал на Ирте. От змеедемонов он уйдет.
Пыль взметнулась от его быстрых башмаков, и через миг он уже скрылся в пасти пещеры.
Лара поплыла за ним, но в темноте подземелья не увидела его. Он уже не был Риисом, и связь, которая привела ее к нему через Колодец Пауков, исчезла. Горький плач вырвался из груди Лары — плач, не отраженный эхом.
9. КОЛОДЕЦ ПАУКОВ
— Он исчез! — Рик Старый подпрыгнул в сиденье-корзине аэрокрыла, которое вел Азофель. — Волхв исчез!
От свирепого выражения на лице Азофеля кобольд сжался.
— Я только что его чувствовал, — быстро добавил Рик. Он извернулся, хотел прижаться лицом к фонарю, чтобы посмотреть, где они сейчас, но древко стрелы не пустило. Все же он рассмотрел внизу зловещие пейзажи пустыни Каф.
— Как он мог исчезнуть? — обратился Азофель к венчику седых волос на лысине кобольда. — Наша владычица дала тебе силу ощущать его. Куда бы он ни девался в ее сне, у тебя есть сила его найти.
— Он уже не в ее сне. — Рик озабоченно откинулся на спинку сиденья, не заметив внизу ничего такого, что имело бы отношение к тайному зрению, дарованному ему беременной госпожой. Он и сам не знал, что хотел увидеть за фонарем кабины, поскольку единственная сила, способная противостоять силе владычицы, могла изойти лишь от другого Безымянного, а такое существо в чужом сне не сумело бы оказаться. — Волхв покинул сон нашей госпожи — полностью исчез.
— Это невозможно! — прошипел Азофель.
— Говорю тебе, я его больше не ощущаю. — Рик прижал обе ладони к наморщенному лбу, пытаясь сосредоточиться. — Он исчез.
— А ведьма?
— Ах да, ведьма. — Кобольд поднял Ожерелье Душ. — Я ее вижу! — Темное лицо на миг осветилось, потом снова погасло. — Но она одна.
Огненное лицо Азофеля вселило в кобольда ужас.
— Мы опоздали? — дрожащим голосом спросил Рик Старый. — Наша владычица разбудила отца младенца?
— Если бы так, этих миров уже не было бы. — Хмурое синее лицо Лучезарного порозовело, будто внутренний огонь выступил наружу. — Наша работа еще не сделана. Время еще есть. Мы должны удвоить усилия.
— Удвоить? — Рик Старый закрыл глаза, заглянул в себя поглубже, но ничего не увидел, кроме тьмы. — Я и так стараюсь изо всех сил, но даже следа этой тени не могу обнаружить. Что нам делать, Азофель?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
