Читаем без скачивания Пермская обитель - Фридрих Незнанский

Какое-то мгновение Катя с расширившимися от ужаса глазами смотрела на оперативников, потом вскочила со стула и ринулась в соседнюю комнату, откуда послышалось оглушительное рыдание. Из кухни вышла не сказавшая за весь вечер ни слова мать. Она и Геныч растерянно смотрели на визитеров.

— Успокойте ее, — кивнул Урусов.

Мать шустро юркнула в комнату, туда же зашел и Геныч. Яковлев попросил его не закрывать дверь.

~ — Только устроилась на работу… — всхлипывала Катя, — и сразу доносить на начальника… Меня в два счета вышвырнут.

Решительно подойдя к лежавшей на кровати девушке, Яковлев сказал:

— Катя, я могу гарантировать, что все сказанное вами сейчас никоим образом не отразится на работе. Слово офицера. Его отношения с милицией — не игрушки. Если Ледовских сильно виноват, у вас будет другой начальник. Если он останется на месте, то мы его так припугнем, что не вы его, а он вас будет бояться пуще огня.

— Катюша, ты, может быть, сама начальницей станешь, — сказала мать, подойдя к ней и ласково поглаживая по голове.

Первая сказанная матерью за вечер фраза возымела благотворное действие. Катя уселась на кровать, вытерла платком слезы, размазав тушь по лицу, после чего спросила:

— Что мне нужно сделать?

— Расскажите, пожалуйста, как вы узнали про то, что Ледовских дал деньги на разборку с Серебровым.

— У нас со Станиславом Львовичем хорошие отношения. — Катя еще раз всхлипнула, но потом уже говорила спокойно. — Однажды я сказала ему вскользь, что моя подруга закончила Институт культуры. А он ответил, что у него с этим институтом давние счеты, мол, там учился человек по фамилии Серебров, который причинил ему большие неприятности — разгромил его студию звукозаписи. Раньше я слышала эту фамилию от Сергея — Серебров кого-то подговорил, чтобы его избили. Теперь он хочет разыскать того, чтобы отомстить. Но Серебров живет в Москве, и людям нужно заплатить деньги. Тогда они ему руки-ноги переломают. Я и рассказала об этом Станиславу Львовичу. Сказала, что у Сергея таких денег нет. А он попросил меня познакомить с Сергеем. Я и познакомила.

— Ясно. Какую сумму он выделил на эту операцию и кому передавались деньги в Москве, вы знаете?

— Нет. Я только познакомила Станислава Львовича и Сергея. А уж о чем они договаривались, не знаю.

— Родители Дергачева говорят, что за прошедший месяц к сыну заходили вы, ваш брат и Виталий Шумский, — вступил в разговор лейтенант. — А где познакомились Сергей и Ледовских?

— На улице. Станислав Львович почему-то не хотел заходить в квартиру. Поэтому мы подошли к Сергею, когда тот гулял.

— Значит, ваша роль в этом деле пассивна, — сделал вывод Яковлев. — Нужно разговаривать с Ледовских. Где он сейчас находится?

— Этого я не знаю.

— Он молодой человек?

— Двадцать семь лет. И неженатый. Мало ли куда он может пойти.

— Это точно. В двадцать семь лет он директор фирмы. Значит, крутой. Наверняка у него есть мобильный телефон.

— Да. Он всегда с ним ходит, только дома выключает, — подтвердила Катя.

— Вы знаете номера и домашнего, и мобильного?

Знаю.

— Не хотелось бы случайно спугнуть, — произнес Яковлев и задумался. После паузы он спросил: — У вас принято так, что сотрудник вечером звонит директору и о чем-то его спрашивает?

— Можно, — тихо ответила Катя. По тому, как она это сказала, оперативники поняли, что ее и Ледовских связывают не только служебные отношения.

— Давайте сделаем так, — предложил Яковлев. — Вы позвоните ему сейчас на мобильный. Если откликнется, скажите, что у вас болит зуб и вы завтра пойдете к врачу, поэтому задержитесь. Но не это главное. Главное — нужно спросить, где он сейчас находится да когда будет дома.

— Вы сразу дайте нам его телефоны, — попросил Урусов. Катя продиктовала, после чего набрала номер мобильника.

— Отключен, — сказала она.

— Значит, есть вероятность того, что Ледовских дома, — сказал Яковлев. — Вам, Катя, это даже на руку: директор и не узнает, что мы с вами разговаривали. Он где живет?

— На Краснополянской улице.

Володя вопросительно посмотрел на Урусова.

— Отсюда далековато, — сказал лейтенант. — Нужно позвонить в управление, может, найдется свободная машина.

Машина была, и Урусов долго обсуждал с диспетчером ориентир, где можно встретиться. Чтобы не плутать водителю по дворам, договорились ждать его на Сибирской улице, возле кукольного театра. Кате пришлось ехать с ними, так как она не помнила ни номера дома, ни номера квартиры. Могла только показать.

Когда они подъехали к нужному дому, в одном из окон квартиры Ледовских горел свет. Не выходя из машины, Володя набрал номер телефона:

— Станислав Львович, с вами говорит оперуполномоченный московского уголовного розыска Яковлев… Вы не пугайтесь раньше времени, я ведь даже еще не сказал, зачем приехал. Да, в Перми. Больше того — сейчас я и оперуполномоченный городского ГУВД лейтенант Урусов находимся возле вашего подъезда. Мы поднимемся, а вы уж, будьте любезны, откройте нам… И документы покажем. В принципе, мы можем пригласить вас повесткой. Но тогда получится допрос, а мы хотим просто побеседовать.

Глава 51

ВОЗВРАЩЕНИЕ

В другое время Шаргородский с его стальными нервами через минуту начисто забыл бы про подобные звонки. Однако перед отъездом из Москвы он, впервые в жизни, затеял такую финансовую авантюру, что вскоре сам пожалел. Из-за этого Валерий Антонович последние дни находился в угнетенном состоянии.

Правы, тысячи раз правы французы со своей ставшей уже хрестоматийной поговоркой насчет того, что в каждом несчастье нужно искать женщину. Женский след отпечатался и на ситуации, безмерно тяготившей сейчас Валерия Антоновича, слывшего ранее эталоном честности и порядочности.

Осенью Наташа дала ему ясно понять, что ей хочется иметь к зиме норковую шубку. Нет, она не требовала, не просила, не клянчила. Однако стоило ей увидеть по телевизору такое меховое чудо, как жена начинала вздыхать: «Ой, да почему же эта кикимора щеголяет в норковой шубке, а я до сих пор вынуждена ходить в дубленке». Слово «кикимора» с одинаковым успехом могло относиться к любой артистке вплоть до Марлен Дитрих и Николь Кидман.

Свои жалостливые сентенции она произносила, не глядя на находившегося рядом Валерия Антоновича. Это были якобы раздумья вслух, своего рода непроизвольное озвучивание мыслительного процесса. Однако любящий муж, словно локатор, улавливавший даже малейшие желания Натальи, не мог не намотать себе на ус заветного.

Шаргородский был состоятельным человеком, однако большой тягой к накопительству не отличался. Он покупал все необходимое, а порой даже лишнее, остальные же деньги, как истинный бизнесмен, куда-нибудь вкладывал. За время знакомства с Натальей он уже осыпал ее бриллиантами и прочими цацками. Так получилось, что свободных денег на дорогой подарок в ближайшее время не предвиделось.

Так же как и французская поговорка про женщину и несчастье, нашим людям хорошо известна расхожая шутка о том, что если нельзя, но очень хочется, то можно. Несколько лет назад Шаргородского, как бывшего летчика, избрали председателем областной федерации спортивного планеризма. Валерий Антонович не придавал большого значения этой общественной деятельности, да и трех штатных сотрудников, вернее, сотрудниц работой не обременял. Те, правда, сами каким-то образом находили себе занятие, дисциплинированно докладывая о всех делах шефу. Помимо организации редких соревнований, что являлось основной работой федерации, приходилось выполнять и другие, порой весьма экзотические функции. В частности, недавно председателю пришлось принять двести тысяч рублей от устроителя одной из лотерей. Деньги были вручены Шаргородскому, что называется, на законных основаниях: эта сумма составляла десять процентов от прибыли коммерсанта, и по существующим правилам тот должен был потратить их на развитие какого-нибудь вида спорта. Лотерейщик выбрал планеризм. При встрече объяснил Шаргородскому, что в свое время безмерно увлекался полетами на планерах, каждый год обязательно ездил в излюбленное место фанатов такого экстрима — крымский Коктебель, потом из-за сильной травмы был вынужден прекратить это занятие. Однако любовь к воздухоплаванию по-прежнему жива в его душе, поэтому он решил отдать деньги соответствующей федерации — покупайте экипировку, ездите на соревнования.

Шаргородский тоже обожал планеризм, которым фанатично увлекался в юности. Только с годами в его жизни появились и другие интересы.

Встретившись с коммерсантом в приватной обстановке, Валерий Антонович предложил ему так называемый откат. За то, чтобы устроитель лотереи не интересовался дальнейшей судьбой вносимых денег, председатель федерации предложил вернуть ему половину суммы и пакет документов для отчета перед проверяющими организациями.