— Не смей об этом рассказывать!
— Не помню точно, что у них было не так, но семь месяцев спустя это несчастное вопящее отродье вывалилось у мамы из-под юбки. Ей было очень жаль его, и, хотя я говорил, что от него следует избавиться, поскольку нам не нужны больше дети, она, будучи Сострадательной, не могла его не оставить, и, к сожалению, отродье выросло, хотя и не очень крупным. — Лорд Эйрдвэй невозмутимо улыбнулся брату.
— Ты помойное ведро! — рявкнул лорд Эрменвир.
— Коротышка.
— Слабоумный!
— Гном.
— Ты большая бесформенная сопля, вытекающая из носа больного…
— Это ты у нас больной. Придумай что-нибудь получше.
— Ты… — Лорд Эрменвир уже готов был броситься через стол на брата, когда Смит резко поднялся на ноги и прогремел:
— Заткнитесь оба!
Братья тут же замерли и потрясенно уставились на Смита.
— Ты не можешь приказывать нам заткнуться, — изумленно проговорил лорд Эйрдвэй, — мы демоны.
— На четверть, — поправил его Ивострел.
— Но я убил для вас трех человек, не так ли? Поэтому вы у меня в долгу, — ответил Смит. — Больше никаких баталий, пока вы оба здесь.
— Как тебе будет угодно, — любезно согласился лорд Эйрдвэй, потягивая вино. — Я всегда уважал долги крови.
— Я все еще хочу знать, что ты делаешь вдали от дома, — угрюмо произнес лорд Эрменвир. — Не говоря уже о том, почему ты выбрал в качестве убежища мою любимую гостиницу.
— Ну… — лорд Эйрдвэй выглядел смущенным, — я совершил небольшую ошибку. Но не по своей вине.
— Неужели? — улыбнулся лорд Эрменвир, злобно прищурившись. — Можно поинтересоваться, что же ты натворил?
— Я совершил набег на караван.
— И что? — Лорд Эрменвир улыбнулся еще шире, демонстрируя острые зубы.
— Ну… когда караван застрахован, нужно требовать, чтобы эти идиоты караванщики прикрепляли эмблему соответствующей страховой компании, тогда все было бы понятно, — заявил уверенный в своей правоте лорд Эйрдвэй.
Лорд Эрменвир начал хохотать.
— Ты ограбил караван, застрахованный папочкиной компанией, — воскликнул он, догадавшись. — И папа должен был оплатить страховку.
— Ваш отец владеет страховой компанией? — удивился Смит.
— И зарабатывает на этом гораздо больше, нежели на грабеже, — подтвердил лорд Эрменвир. — Есть множество способов оставаться Повелителем Тьмы и сохранять чувство собственного достоинства, не нарушая законов.
— Я даже приличной добычи не захватил, — пожаловался лорд Эйрдвэй. — Там были только дурацкие мешки с мукой. Я вспорол их все в надежде обнаружить какие-нибудь ценности, но ничего подобного в мешках не оказалось. Тогда мы в ярости высыпали всю муку на землю и принялись танцевать в ней, так что явились домой белые, как привидения. Позже выяснилось, что муку везли в деревню, где люди голодают, поэтому мама тоже на меня разгневалась.
— Ты настоящий болван! — Лорд Эрменвир раскачивался взад-вперед, обхватив себя руками.
— Папа заявил, что я изгнан из дома до тех пор, пока не возмещу убытки. И мама была с ним заодно.
— Ого! — Лорд Эрменвир вздрогнул. — Это уже серьезно. И у тебя нет ни малейшего представления о том, где достать деньги, не так ли?
— А вот и есть! — огрызнулся лорд Эйрдвэй. — Я обокрал одного путешественника, когда спускался с Горы. У него, правда, оказалось совсем немного денег. Затем ограбил еще одного и спросил, где можно найти приличный игорный дом, и он сказал мне, что их полно в Салеше-у-Моря.
— О боги!
— Ты же сам все уши мне прожужжал о том, как хорошо в Салеше. Я перелез через городскую стену, нашел замечательный игорный дом и сразу же выиграл много денег. Хозяева стали угощать меня за счет заведения, и я скорей всего выпил немного больше, чем следовало, потому что дальнейшие события помню не совсем отчетливо. Но криков было очень много.
— Вы, вероятно, кого-нибудь убили, — предположил Смит.
— Должно быть, — согласился лорд Эйрдвэй. — Но мне не только не отдали выигрыш, но еще и хотели получить какие-то деньги с меня. В итоге я сбежал, на ходу превращаясь в различных чудищ, чтобы сбить негодяев со следа. Но они каким-то образом догадались, что это, и по-прежнему продолжали преследование. Добежав до гавани, я превратился в чайку. Ну не ловко ли? — С торжествующим видом он повернулся к брату: — Кто может в стае отличить одну чайку от другой!
— Блестящая мысль, — язвительно протянул лорд Эрменвир, — продолжай.
— Я провел ночь в облике чайки и должен сказать, что все особи женского пола влюбились в меня. Но ближе к утру меня стала мучить жажда, поэтому я вновь стал самим собой и решил прогуляться вдоль берега в поисках местечка, где можно выпить. Вдруг я услышал вопли и, обернувшись, увидел вчерашних преследователей. Они выхватили оружие и бросились на меня. Странно, с ними были еще какие-то люди.
— Идиот, за ночь они успели повсюду развесить твое описание.
— Неужели? — Лорд Эйрдвэй выглядел встревоженным. — Что же их так сильно огорчило? Мне казалось, что в Салеше во время Фестиваля нет никаких запретов.
— Вседозволенность касается грехов плоти, а не убийств, — пояснил Смит.
— Ну вот. Так бы и говорили тогда в своих рекламных проспектах! Но как бы то ни было, я вспомнил, что у тебя, братец, где-то поблизости есть надежное убежище, отправился на поиски и…
— Ты явился ко мне просить защиты? — злорадно оскалился лорд Эрменвир.
— Ни в коем случае! — тут же горячо возразил лорд Эйрдвэй. — Я не нуждаюсь ни в чьей защите! Я просто подумал… ну ты понимаешь… — Он несколько раз открыл и закрыл рот, подыскивая слова.
— Все кончено, у него мозги заклинило от усилий, — повернувшись к Смиту, сообщил лорд Эрменвир. — Пока мы ждем, позволь мне принести свои извинения за это непредвиденное осложнение. А что касается тебя, дорогой братик, я буду просто счастлив предоставить тебе убежище. Уверен, что мама одобрила бы подобный поступок.
— Да чтоб тебя разорвало на кусочки! — раздраженно выкрикнул лорд Эйрдвэй. — Я просто надеялся взять у тебя взаймы, чтобы рассчитаться с папой.
— Но в таком случае ты лишился бы замечательного временного изгнания, которое назначил тебе папа в качестве поучительного наказания. Да и мама, я думаю, рассчитывает, что ты извлечешь из этого опыта определенный урок.
— Означает ли это, что ты не одолжишь мне денег?
— До чего же ты глуп. Проще простого получить деньги от смертных, никого при этом не обворовывая, — заявил лорд Эрменвир.
— Неужели? — Гигантские шарики и ролики медленно завращались в воздухе над головой лорда Эйрдвэя. — Люди сами отдают их, так что ли?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
