Да и вот еще что: я попросил Марью Любич, чтобы она обратилась к своему брату — думаю, что и эта помощь нам не помешает.
Во славу Господа Единого и Вездесущего
Симон Черный
От Марьи Любич
Москва, Кремль
Палаты Великой Тверской княгини Елены
1 мая 1489.
Ивану Любичу
В Кракове
Милый, дорогой, любимый братец Иванушка!
Это письмо доставит тебе и передаст лично в руки мой добрый друг и брат по вере Неждан Кураев.
Этот блистательный молодой человек в совершенстве владеет девятью европейскими языками, и потому я попросила именно его проехать через четыре княжества, чтобы обратиться к тебе с просьбой.
Заранее заверяю тебя, что эта просьба не связана прямо с деятельностью нашего братства, но обращаюсь к тебе, как сестра к брату, ибо, возможно, твое высокое искусство поможет отвести опасность, а быть может даже спасти жизнь очень хорошему, доброму и светлому человеку, которого так любит та, кому я служу непосредственно.
Зная твое высокое мастерство, о котором так много рассказывал батюшка прошлым летом, когда мне удалось на несколько дне съездить к нему, я полагаю, что это не будет для тебя трудным. Прошу тебя срочно составить гороскоп — что ждет этого человека в ближайшем будущем, чего надеяться, чего опасаться.
Вот необходимые данные: Иван Иванович родился в Москве 15 февраля 1458 года около полудня под знаком Водолея и мне известно, что в момент его рождения была сильная вьюга.
Передай гороскоп Неждану, и он тотчас отвезет его обратно, и еще у меня к тебе личная маленькая просьба. Я знаю, что ты учился многим наукам и искусствам у мастера Леонардо да Винчи и других великих мастеров в Италии, Франции, а теперь вот в Польше, а потому думаю, что ты научился хорошо разбираться в людях.
Для меня очень важно твое мнение, ведь кроме отца, ты единственный близкий мне человек на всей земле, тем более мы с тобой близнецы и я всегда душой чувствую, когда у тебя горести, а когда радости, так же, думаю, как и ты мои.
Скажи откровенно — каким ты находишь моего посланца?
Дело в том, что вот уже несколько лет он, являясь близким моим другом, пытается исцелить страшную рану, которая осталась в моем сердце после известной тебе встречи с князем Федором Бельским. Подумать только, я была восемнадцатилетней девушкой, с тех пор прошло десять лет, а мне кажется, что моя огромная любовь ничуть не уменьшилась. Должно быть, мне суждено всю жизнь любить мужчину, для которого я было всего лишь мимолетным увлечением…
Представь себе, совсем недавно, на одном из выездов в подмосковный лес, я совершенно неожиданно для себя среди гостей, стоявших в стороне, вдруг увидела ЕГО. Он, конечно, не узнал меня, но такое смятение охватило мою душу, что я вынуждена была отпроситься у своей госпожи под предлогом внезапного недомогания…
Бедный, бедный Неждан. Он любит меня, о чем не раз уже заявлял, он очень заботлив, и без его теплоты и нежности мне было бы гораздо труднее выжить, однако, боюсь, я никогда не смогу ответить ему взаимностью… Хотя, хотя…
Знаешь, я раньше никогда об этом не задумывалась, мне никогда этого не хотелось, а теперь вдруг… Догадайся, чего мне хочется?…
Да-да, своего родного маленького ребеночка…
Неждан готов жениться на мне, даже зная, что я никогда не смогу полюбить его так, как он любит меня. Но его настойчивость…
Одним словом, напиши мне, как он тебе понравился.
И, конечно же, я буду рада узнать любые мелочи о твоей жизни — как учишься, кто твои друзья, каковы ближайшие планы.
На том прощаюсь и нежно обнимаю тебя, мой дорогой далекий братец!
Твоя любящая сестра Марья
Тайнопись Z
От купца Елизара Быка в Рославле
19 июня 1489 г.
Симону Черному
В Москве
Во имя Господа Единого и Вездесущего!
Дорогой друг!
Я сделал все, как ты просил, и не заглядывал в последнюю страницу.
Мои выводы в точности совпали с твоими.
Но я осмелюсь предположить, что подлинный замысел, возможно, был еще тоньше, чем кажется на первый взгляд.
Быть может, Савва совершил вовсе не подвиг, так ловко опрокидывая кубок с вином, а чудовищную ошибку, которая привела его к гибели.
Не кажется ли тебе, что это была всего лишь ловушка, устроенная подлинной главной исполнительницей представления, в котором наш многоопытный Савва был на самом деле марионеткой, руководимой ею?
Ты совершенно прав в том, что замысел и его исполнение вполне достойно наших самых лучших операций. Я также согласен с тобой в том, что мы обязаны нанести ответный удар, внедрив нашего красавца в окружение Софьи. Буквально неделю назад он вышел из рук доктора Корнелиуса в Вильно и навестил меня здесь по его указанию.
Я публично представил его всему городу как моего приемного сына и устроил грандиозный банкет в честь свидания с ним, чтобы как можно большее число людей узнали об этом. Я выдал ему все необходимые документы, подтверждающие этот факт, и теперь направляю его к тебе, восхищаясь, как всегда, тонкостью и глубиной твоих замыслов.
Доктор Корнелиус постарался на славу — Степан выглядит в свои двадцать девять двадцатилетним красавцем, перед которым не устоит никакая женщина. Более того, наш доктор все совершенствуется, и следующую операцию по обновлению лица Степану придется делать не через три, а уже через целых пять лет. Прилагаю тебе также адрес врача, о котором ты просил и с которым уже проведена соответствующая работа. Его зовут Леон Майстершпиц. И он ждет приглашения в Москву.
Я думаю, решение нашей Рады по укреплению безопасности наследника Московского престола обрадует тебя. Сделано все, что ты просил, и даже больше. Отныне те, кто готовит еду для него и подают ее, находятся под нашим полным контролем. А с той минуты, как рядом с ним появится доктор Леон, шанс отравления практически исключается. От других опасностей, вроде несчастного случая на охоте, его уберегут наши люди, находящиеся всегда рядом.
Немного о личном.
Надеюсь, ты найдешь время и окажешь мне честь быть гостем на моей свадьбе в сентябре. Да, да, — я женюсь. В конце концов — у тебя уже есть взрослый потомок — и мне хочется успеть. Видит Бог, наш Единый и Вездесущий, который, впрочем, редко на нас смотрит, я не сделал ничего для того, чтобы как-нибудь изменить ситуацию в свою пользу.
