облегающем черном платье, выскользнуло из моих рук.
— Не спеши. У меня для тебя сюрприз!
В гостиной меня ждал накрытый стол, бутылочка красного крымского вина из моих запасов и горящие свечи. И это, правда стало сюрпризом. Ну нет у сплотов подобных обычаев и традиций. Кетана постаралась не на шутку и похоже проконсультировалась у кого-то из землян, что само по себе для нее уже почти подвиг.
— Тебе нравиться? — промурлыкала моя кошечка.
— Да. Очень!
— Я старалась! — произнесла она, опустив глаза в пол, пряча заливший щеки румянец.
Роль была не привычна для моей грозной воительницы и подняв ее лицо за подбородок я вновь ее поцеловал.
Спустя пару часов мы лежали, обнявшись в кровати, наслаждаясь редким мгновением близости и покоя. Я нежно гладил девушку кончиками пальцев по бархатной коже спины. Неожиданно тело Кенаны напряглось под моими пальцами, и она произнесла:
— Я видела твой запрос на мой медицинский файл. Ты рад?
— ДА — ответил я не задумываясь, сжатая в груди пружина распрямилась, даря мне уверенность и душевный покой.
Глава 23
Дебаты в малом совете по церемониалу проведения коронации были жаркие. Не имея опыта в подобных вещах, я оставил этот вопрос на откуп более опытных товарищей, откровенно скучая, когда подымался этот вопрос.
Идриан и тройка глав самых могущественных семей аграфов настаивали на пышной церемонии с широким освещением в СМИ. Аргументируя свою точку зрения исторической значимостью события для молодой империи. К ним присоединилась Командующая флотом адмирал Такиала Сун и Глава генштаба флота лейб-полковник Каура Ривз.
Их оппоненты Иван, занявший должность командующего десантным корпусом, Владимир Владимирович, назначенный мной главой правительства, утверждали: что подобное не уместно. По их мнению, пышная церемония на фоне бедственного положения переселенцев многие из которых все еще висят на орбите в трюмах транспортников не предназначенных для перевозки пассажиров, будет выглядеть ханжеством и может привести к всплеску социальной напряжённости со всеми вытекающими.
Лиска ставшая министром экономики и науки, заняла нейтральную позицию. По ее мнению, церемония должна заложить основы традиций государства и стать ориентиром зарождающейся культуры способной впитать в себя все лучшие от каждого из влившихся в империю народов.
Сашке было откровенно плевать. Он не участвовал в спорах. Его вообще мало что интересовало если это не касалось его драгоценных верфей, космических кораблей и орбитального комплекса. Несмотря на то, что он сильно повзрослел за последние время, если так можно сказать в отношении искина с оцифрованной человеческой личностью, космические корабли и пустотные объекты остались его страстью. Которой он уделял львиную долю своего времени.
В конечном итоге они смогли приди к компромиссу и план проведения церемонии был утвержден. Единственное все же выдвинутое мной требование о том, что на церемонии должны присутствовать капитаны кораблей, отличившихся в сражении за систему, а также особо отличившиеся члены их экипажей было принято без возражений. Хотя высокопоставленные аграфские аристократы были и не в восторге от подобного решения. Ушастые слишком долго наслаждались своим положением «Старших». Века мирной жизни нивелировали важность роли армии в жизни империи Аграф. Фактически превратив космический флот и его офицерский состав в обслуживающий персонал, инструмент в руках аристократических родов и коммерческих корпораций. Падения престижа флота привело к его деградации и расцвету коррупции в его рядах. Как результат низкая эффективность на начальном этапе вторжении роя, ряд стратегических ошибок и недооценка противника, повлекшая колоссальные потери среди мирного населения.
Я не собирался повторять их ошибок. В основном своде законов империи был четко прописан особый статус офицерского состава. Наличие воинского звания и военного опыта было обязательным требованием при получении дворянского звания. И это должно было стать одним из столпов в фундаменте моего государства. Как говориться: кто не хочет кормить свою армию, тот будет кормить чужую. В нашем случае есть возможность послужить кормом для этой чужой армии.
Время споров закончилось. Большой конференц зал орбитальной крепости блистал новой декоративной отделкой, выполненной в красно-черных тонах. С потолка свисали голографические полотнища штандартов подразделений и кораблей, покрывших себя славой в сражениях. Многие из них имели траурную черную окантовку. Слишком много достойных мы потеряли.
Под колышущимися полотнищами, словно их трепал легкий ветер, ровными рядами стояли люди, аграфы и сплоты.
Главы семей и воротилы бизнеса, которым посчастливилось сбежать с пожираемых роем планет. Те, кто не сломался и сейчас рискнул начать все сначала. Те, кому придется создавать с нуля промышленность и экономику новорожденного государства. На их лицах читалась усталость. Трудно переоценить сложность поставленной перед ними задачи. Привыкшие к роскоши и богатству они ютились в модульных многоэтажках похожих на советские коммуналки и пахали по восемнадцать часов в сутки. Но не смотря на все их глаза горели. Этих людей не пугали сложности. Судьба подарила им надежду, а большего им не надо, они привыкли всего добиваться самостоятельно.
Отдельной коробочкой парадного строя стояли капитаны и офицеры кораблей, которым посчастливилось выжить в мясорубке на орбите Эдема. Многих из них полуживыми вытаскивали из поврежденных спасательных капсул уже после сражения. А несколько счастливчиков смогли дождаться эвакуационный бот болтаясь среди космической пустоты в одном ПБС. На их лицах не было эмоций, они были спокойны и холодны. Но от их взглядов по моей спине бежали мурашки, а в груди разгоралась гордость от осознания того, что вот эти люди верят в меня и готовы выполнить любой мой приказ без малейших колебаний. Казалось, прикажи я им сейчас умереть, они остановят свои сердца одним усилием стальной воли.
Отдельная группа — земляне. Их пятнистые мундиры ярким пятном выделялись на общем фоне. Уроженцы дикой планеты или дикие как их брезгливо называли в Содружестве. На их лицах читалась легкая растерянность и неуверенность, но никто не смел бросать на них косые взгляды. Они смогли доказать, что достойны стоять в этом строю. Их было несколько сотен на борту двух прошедших со мной через портал кораблей. В пылу сражения все как-то позабыли про них, а они, не зная, что им делать, сидели в выделенных им помещениях. Все изменилось, когда рой пошел на абордаж. Три сотни ветеранов, закаленных в ядерном пожаре, узнали врага и практически голыми руками смогли сначала остановить инсектов, а потом при поддержке экипажей выкинули их за борт. Чуть больше трех десятков, все кто смог выжить.
Взгляды всех этих людей были устремлены на меня. Стоящего в одиночестве на фоне огромного черного полотнища, усыпанного яркими точками звезд с
