предметов.
Вместе с ними на складе хранилось небольшое, но весьма примечательное собрание чужеземных безделушек. Многие из этих вещиц относились к тем видам, которых не находили больше нигде во внутренних частях Африки. В их число входят железная ложка, железный же подсвечник, кусочки коралла, бронзовые дешевые колокольчики, медные цепочки, раковины каури, гравированное и эмалированное сирийское стекло, персидская фаянсовая миска с арабской надписью, китайский селадон и каменные сосуды. И еще были десятки тысяч стеклянных бусин. Действительно, довольно странное собрание, и при этом едва ли имеющее цену того золота, которое за него, вероятно, заплатили.
Статуэтка птицы из Большого Зимбабве
Этот склад, изначально принятый за тайник, который скрывали от иностранных торговцев, скорее всего был просто данью, которую преподнесли правителю Большого Зимбабве. Чем бы ни была эта коллекция, она хорошо иллюстрирует выдающееся значение Зимбабве как центра торговли, сбора дани и продуктов местного производства на плато.
Первое постоянное поселение в Большом Зимбабве появилось в XI в. и продолжало существовать весь XII в. Из того немногого, что мы знаем о нем, можно заключить, что оно сильно походило на поселения ранней фазы культуры Леопарде-Копье, которая уверенно датируется именно этим периодом. Единственная радиоуглеродная датировка дает 1075 г. плюс-минус 150 лет для конца этой фазы поселений Зимбабве.
Первые каменные стены в Большом Зимбабве строили относительно грубо. Камни укладывали в рудиментарные ряды и их фасады были едва обработаны. Деревянные перемычки, поддерживавшие водоотвод под такой стеной в Эллиптическом здании, — самый ранний образец, подходящий для радиоуглеродного анализа, проведенного в то время, когда в лабораториях только осваивался этот метод. Три полученные даты, относящиеся к VII и VIII в., были подозрительно ранними. Можно было ожидать, что эта фаза окажется современной поздней фазе культуры Леопарде-Копье, которая датируется XIII–XIV вв. Образцы недавно перепроверили и получили две даты, относящиеся к концу XIII — началу XIV в. Другой кусок дерева из подобной перемычки стены в Руинах на холмах, показал ту же дату. Также имеются два образца из кучи ремесленного мусора, датирующиеся XIV в. — один из них явно относится к тому же периоду, что и ранние стены. Контекст другого остался невыясненным.
Поздние стены в Большом Зимбабве демонстрируют возросшее мастерство каменщиков. Они сложены из регулярных рядов блоков с обработанными фасадами. Вероятно, они являлись современниками строительных работ в конце XIV — начале XV в. Это был период наибольшего процветания Большого Зимбабве. Все импортированные товары из селадона, фаянса и эмалированного стекла как раз датируются XIV в.
Большой Зимбабве, скорее всего, перестал играть значительную роль в экономике где-то в XV в. Это было единственное поселение во внутренней Африке, которое могло получать китайский селадон в любом количестве, но хранило всего по два-три образца голубого и белого китайского фарфора. А на побережье в середине XV в. эту посуду импортировали в таком же количестве, как и селадон. В конце столетия ввоз фарфора даже превысил ввоз селадона. Поскольку в комплексе фарфор в больших количествах не был найден, можно заключить, что это поселение прекратило свои торговые контакты с побережьем, по крайней мере, в середине XV в.
Одна из последних мазанок в Руинах на холмах датируется 1440 г. плюс-минус 150 лет. Эта датировка совпадает и с результатами анализа товаров.
Другие… Зимбабве
Большой Зимбабве существовал не в изоляции. Ограды из каменных стен строили по всему гранитному плато. Некоторые, находившиеся на золотоносных месторождениях или просто далеко от открытого гранита, возводились из известняка или аспидного сланца. По крайней мере, 80 оградных поселений, со своим стилем строительства стен, своими типами жилищ, керамикой, металлическими изделиями и импортными бусинами, были современны Большому Зимбабве и схожи по уровню культурного развития. Многие из них разграбили искатели сокровищ в конце XIX в. Некоторые исследовали археологи. Не более семи имели стены, несущие отпечаток того же уровня развития техники каменного строительства, что и в Большом Зимбабве, и, следовательно, должны были иметь долгую историю. Так оно и было в Леккеруотере, Мтоко и Чумнунгве.
Леккеруотер широко исследовали в начале 1960-х гг., но полные результаты никогда не были опубликованы. Это — одно из немногих поселений, где нашлись образцы для радиоуглеродного анализа сразу нескольких культурных слоев. Двенадцать образцов датируются разным временем от XII в. до XVI в., но только пять — XIII и XIV вв. — точно связаны с основным занятием обитателей каменных оград.
Раскопки в Мтоко, проводившиеся в 1920-х гг., открыли некоторое количество селадона XIV–XV вв. — это единственное поселение, кроме Большого Зимбабве, где были сделаны такие находки.
Чумнунгва, расположенная в 160 километрах к юго-востоку от Большого Зимбабве и, как и он, стоящая на краю склона плато, возможно, была самым ближайшим из могучих соседей и вероятным соперником столицы. В 1898 г. здесь были сделаны богатые находки золота из захоронений в пределах ограды.
Более мелкие поселения, как кажется, имели стены в том же стиле, что и поздний стиль Большого Зимбабве. Они, вероятно, относятся к периоду наивысшего его расцвета в конце XIV в. — начале XV в. Может быть, они — пример колониальной экспансии столицы в этот период.
Распределение поселений с каменными оградами очень широко, но вовсе не беспорядочно; однако его пока невозможно привязать к золотым залежам, торговым маршрутам или каким-то особенным природным условиям. Эта тема требует более тщательного изучения и анализа.
Многие маленькие поселения, часто до шести рядом, возводились на расстоянии одного дня пути от большого — такого, как Чумнунгва или Большой Зимбабве, или же друг от друга. Это заставляет предположить, что в них жили или зависимые от правителя люди — семья, родичи, придворные, или что каждый последующий правитель строил свою собственную ограду и, таким образом, она была населена не дольше времени жизни одного поколения. Тонкий слой производственного мусора во многих поселениях подтверждает такую гипотезу.
Явственно новый стиль каменного строительства развился на юго-западе. Все ограды этой группы находятся в пределах 90 километров от Кхами, самого крупного поселения этого типа. Новая фаза культуры Большого Зимбабве названа по его имени. Местные каменные стены были, как и у их предшественников, сделаны из блоков, уложенных в регулярные ряды и с тщательно обработанными фасадами. Однако они все были обращены к земляным террасам и платформам, на которых возводились жилые хижины. Только некоторые из стен стояли свободно, не будучи привязаны к другим постройкам. Таким образом, изначальная функция стен: обеспечивать людям уединение и укрытие, теперь была заменена другой. Но первейшая цель возведения стен все же осталась: продемонстрировать мощь и богатство правителя.
Многие стены были искусно украшены. Шахматные узоры, образованные попеременным пропуском блоков в
