Воисвет пожал плечами:
— Если бы мы боялись смерти, сидели бы дома.
— Смерть бывает разная, человек. — Лицо карлика рассекла ухмылка. — Можно умереть в бою, а можно, например, заживо свариться в кипятке. Князь улыбнулся:
— Стоит ли тратить время на запугивание?
— Я не запугиваю, я просто напоминаю о вашем положении. Мы можем убить вас в любой момент. — Карлик улыбнулся. — Но нам не нужны ваши жизни. Будь иначе, ваши кости лежали бы сейчас там, в ущелье. Но пока вы нужны живыми.
— Пока?
— Все зависит от вас.
Он замолчал, явно ожидая вопросов, но князь молчал. Карлик потоптался на месте, неспешно прогулялся по яме, внимательно рассматривая каждого пленника. Наступившую тишину нарушали только поскрипывание сапог Дулея да шумное сопение Булыги. Воисвет ни на минуту не сводил с богатыря взгляда, прекрасно понимая, что если он нападет на карлика, тот умрет раньше, чем кто-либо успеет вмешаться.
Но все обошлось. Сделав круг, карлик вернулся к Воисвету, оскалился, демонстрируя ряды гнилых зубов:
— Похоже, мы не ошиблись в вас.
Воисвет приподнял брови:
— Я не понимаю.
— Сейчас поймешь. Я расскажу тебе, человек, кое-что. Кое-что о нас. Мы ведь очень древнее племя. Мы жили в этих горах задолго до вас, людей. И, надеюсь, проживем еще очень долго после вас. — Карлик расплылся в улыбке. — Очень надеюсь, что долго нам ждать не придется.
Губы князя дрогнули. Маленькое, забившееся далеко в горы племя намеревалось пережить человеческий род, заселивший целый свет, — это было просто смешно! Воисвет стиснул челюсти, пытаясь удержать рвущийся наружу хохот.
— Неужели? — спросил он. — Откуда такая уверенность?
— Я знаю твой поганый род, человек. Вы, люди, так любите убивать друг друга, вы так любите смерть, что она рано или поздно ответит вам взаимностью!
В его словах прозвучало столько напыщенности, что губы князя дрогнули. Глаза карлика вмиг полыхнули злобой.
— Тебе это кажется смешным?
Дулей шагнул к Воисвету, и тот едва не отшатнулся — зловонное дыхание карлика разило наповал.
— Я знаю, о чем ты думаешь! — прошипел карлик. — Ты думаешь, что люди рано или поздно доберутся и сюда, в наши горы, так? Ну что ж, может, оно так и будет. Может, и доберутся, но что же они будут тут делать? Мы уйдем, мы знаем здесь каждый камешек, мы везде найдем себе пропитание, но что же люди? Как выживете здесь вы?.. Молчишь? Тогда отвечу я. Вам здесь никогда не выжить. Горы никогда не будут вашими. И вы уйдете отсюда. Или умрете от наших стрел или от наших камней. И станете очень желанным блюдом на нашем столе. Что может быть вкуснее плоти поверженного врага?
Дулей облизнулся, а князя передернуло.
— Впрочем, вы случай особый. Вы нужны нам для другого. Вы нужны, чтобы помочь нам выжить.
— Что? Каким образом? — Воисвет искренне удивился.
Карлик ответил не сразу. Воистину даже показалось, что он несколько смущен.
— Ваше проклятое племя истребило почти всех наших сородичей. Нам все труднее создавать правильные семьи. И у нас все меньше и меньше рождается здоровых детей.
— Так ты что же…
Князь растерянно умолк, но тут же взял себя в руки:
— Ты хочешь, чтобы мы стали отцами ваших детей?
— Да. Вы должны прийти к нашим женщинам, а ваши женщины к нашим мужчинам. На следующий день вы будете свободны и сможете отправиться куда хотите. Конечно, с вас будет взято слово чести, что вы никоим образом не попытаетесь нам навредить.
— А женщины? Наши женщины?
— Сам понимаешь, им придется здесь задержаться. Но после родов они также будут отпущены живыми и здоровыми.
Заслышав за спиной глухой ропот, Воисвет быстро сказал:
— Нам нужно время все обдумать.
— Завтра утром я приду за ответом. Карлик развернулся и ступил на свою доску.
— А что будет, если мы откажемся? — крикнул вслед Горяй.
Дулей только криво усмехнулся, дернул за веревки, и его быстро потащили вверх.
— Его надо было убить! — прорычал Булыга. — Почему ты не дал мне это сделать? Хоть одного гада прихватили бы с собой!
— Остынь! — бросил князь. — Нам нужно подумать.
— Теперь я понимаю, почему они черные карлики! — продолжал бушевать богатырь.
— Вот как? — усмехнулся Горяй. — А я вот как раз не понял. Смугловатые, правда, но не черные. Я вот слышал, где-то в южных странах живут люди, что и впрямь на лицо черны как ночь.
— Что ты несешь? — гневно воскликнул Булыга. — Они черные, потому как черна их душа!
— Да что ты говоришь! — хохотнул сотник. — Ты ему и в душу успел заглянуть?
— Ты знаешь, о чем я говорю!
— Понятия не имею! — отрезал тот. — Они такие же черные, как и мы. Если ты еще не понял, Булыга, они хотят выжить, — между прочим, так же как и мы.
— Но не такой ценой!
— Когда речь идет о выживании рода, не думаю, что цена имеет значение.
— Цена имеет значение всегда! — чуть не закричал богатырь. — Иначе всю землю давно бы уже населяли одни черные карлики!
— Ладно, хватит, — прервал их спор Воисвет. — Выкричались, а теперь время спокойно подумать и взвесить…
— А что тут взвешивать? — воскликнул Горяй. — Карлики — они тоже люди. Ну что нас, убудет, что ли? Подумаешь, обрюхатить нескольких местных бабешек. Делов-то!.. Помню, занесло нас как-то с князем Велиславом в одну глухую лесную деревеньку. Так там такая же беда. И всех баб стали к нам водить. Причем сами же мужья и отцы. К утру, помню, едва живой был.
— Ну от тебя-то я другого и не ждал. — Воисвет усмехнулся. — Но, думаю, наши девушки смотрят на это дело иначе.
— Пусть смотрят куда угодно, главное, чтобы подол успевали задирать! — хохотнул сотник. — Да и не убудет от них. Это их, можно сказать, основное предназначение.
— Убью гада! — процедила Ирица.
Рядом с головой Горяя, об стену хрястнул камень, брызнув осколками. Один из них царапнул шею Горяя и он, обнаружив порез, выругался.
— Вот дуру-то боги послали в попутчики. — Он приложил ладонь к ране. — Чуть голову не расшибла!
— Очень жаль! — прошипела Ирица. — Но у меня еще есть шанс!
— Ирица! — рявкнул Дежень.
С их стороны послышалась возня, наконец на землю посыпались камни, — похоже, девушка успела сделать приличный запас.
— Ирица, ты меня тоже не удивила, — буркнул Воисвет. — Булыгу я не спрашиваю, с ним еще понятней, а вот что думают Дежень, Велена, а?
— Почему это ты меня не спрашиваешь? — возмутился Булыга. — Я хотел бы кое-что сказать!
— Неужели?
— Да! Я, конечно, не горазд на всякие мудрости, но скажу просто. Предложение этих карл против моей чести! Я лучше умру, чем позволю совершиться этой мерзости.
— Это довольно приятно, если ты не знал, — буркнул Горяй. — Но ведь никогда не поздно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
