начал свой доклад Тесленко.
– А Жиганов с группой? – перебил его Махнов.
– Остался на позициях. Жиган не пропадет, выкрутится, – уверенно заявил Тесленко.
– Будем надеяться. – Махнов на несколько секунд задумался, что-то прикидывая. – Поедешь в тягаче и пулемет заберешь у кого-нибудь – скажешь, что я приказал. Будешь отдуваться за Жиганова и всю его компанию.
– Есть отдуваться! – Тесленко лихо козырнул.
Он вернулся в свою стихию, получил конкретное задание, он улыбался.
К Махнову подбежал лейтенант, посланный вперед разведать обстановку:
– Товарищ полковник! – Офицер задыхался то ли от бега, то ли от волнения. – Американцы ушли, но… там наши «МиГи» крутятся.
Лицо у Махнова просветлело, он гаркнул во весь голос:
– По машинам! Продолжаем движение!
Под прикрытием дымовой завесы отряд десантников достиг леса и двинулся по тропе в направлении гор. В лесу преобладали хвойные породы деревьев с вкраплением редких дубов и грабов. Тропа нещадно виляла между стволами – ее не прокладывали, а просто выбирали проходимые места. Зверья не наблюдалось, лишь испуганные птицы, нервно хлопая крыльями, срывались с насиженных мест. Солнце валилось к закату и едва просматривалось между соснами. Внезапно впереди заухала сова. Жиганов ответил вороньим карканьем.
– Это Гнедой с ранеными, – пояснил он. – Сейчас мы их настигнем. Прибавить ходу!
– Успеем добраться до места? – спросил один из бойцов.
– До какого места? – Жиган усмехнулся. – Куда-нибудь успеем – у нас еще четыре часа светлого времени.
Воссоединение отряда состоялось на небольшой лужайке. Тяжелораненому Михеичу уже сделали носилки и несли их по очереди, а бойцу с простреленной ногой соорудили что-то вроде костыля.
До развилки дошли уже все вместе и уверенно повернули направо. Местность стала заметно подниматься, вершина горы едва выглядывала из-за деревьев, но существенно увеличилась в размерах. Неожиданно сзади прозвучал выстрел, отряд остановился.
– Где-то километра полтора, – прикинул Гнедой. – Нас догоняют.
– Замучаются пыль глотать, – сказал Жиганов и обратился к одному из десантников: – У нас сколько мин в наличии?
– Шесть штук, – отозвался тот. – Будем минировать тропу?
– Будем. Мы двигаем дальше, а ты поставь пару растяжек, а после них сразу заложи мины. Не в одно, так в другое вляпаются. А метров через сто повтори. Они либо сразу пойдут мимо тропы, либо будут двигаться с опаской, и это сильно их замедлит. А может, и второй раз вляпаются. Давай!
Минер отошел назад на пару десятков метров и принялся за дело.
– Михеич помер, – раздался голос.
Жиганов на некоторое время задумался.
– Похороним. Пока он минирует, похороним. Пять минут на рытье могилы. Пошли!
Саперные лопаты заработали, как лопасти вертолета.
Над могилой насыпали небольшой холмик, прихлопали его лопатами и воткнули наскоро изготовленный крест, обложив его камнями.
– Земля тебе пухом, Михеич.
Обнажили головы, пустили по кругу флягу со спиртом, помолчали пару минут…
– Вперед! – скомандовал Жиганов. – Скоро темнеть начнет.
Спустя некоторое время сзади прогремел взрыв, потом еще один.
«Действительно, вляпались. Прав был Жиган», – подумал Колесников.
Лес поредел, обнажив скальные породы. Вокруг горы вилась узкая тропа. Прямо над пропастью. Признаков погони не наблюдалось. Пошли по тропе, с опаской поглядывая вниз со стометрового обрыва. Внизу бурлила речушка. На той стороне ущелья виднелась бесформенная груда камней – результат горной лавины. Уже почти стемнело, когда за поворотом обнаружилась небольшая площадка, утопленная в скалу. Дальше тропа шла вниз.
– Привал, – скомандовал Жиганов и, осмотревшись, добавил: – Видимость около пятидесяти метров, от осколков защитит ниша. Надо поставить пару растяжек на повороте. Малыш с пулеметом – вон за тот камень и поглядывай. По темноте они вряд ли полезут. Выполнять!
Но полезли, видимо, хорошо зная этот путь. Сначала мелькнули отблески света фонарей, потом рванула граната, и сразу же застучал пулемет Малыша. Раздались крики, в пропасть свалились два человеческих тела. Наступила настороженная тишина.
– Если хватит жратвы и боеприпасов, мы здесь пятилетку продержимся, – хохотнул Гнедой.
– Нам бы ночь простоять да день продержаться, – поддержал его Колесников. – А может, продолжим наше увлекательное путешествие?
– Не пойдет. Догонят. Надо здесь закрепиться, – возразил Жиганов.
– И надолго? – поинтересовался Колесников.
– Сколько дадут. Малышев, доставай свой «Север». Попробуй связаться с базой.
Названный Малышевым боец быстро распаковал объемистый сидор, и на свет появилась коротковолновая радиостанция «Север». Раскинули антенну, и радист начал интенсивно крутить ручки настройки.
Вскоре раздалось:
– Ворон, я Сармат. Как меня слышите? Ворон, я Сармат. Как меня слышите?
Ко всеобщему удивлению, почти сразу же последовал ответ:
– Сармат, это Ворон. Слушаю вас.
– Свяжите нас с командованием дивизии.
– Полковник Кожедуб на связи. С кем говорю?
– Капитан Жиганов, командир десантного отряда. Нам требуется помощь.
– Рад слышать тебя в здравии. Вы где?
– Закрепились на перевале, сами оторваться не в состоянии. Прошу эвакуации. Вышлите вертолеты.
– Сообщи свои координаты. Записываю. До утра продержитесь?
– Продержимся. Что с колонной?
– С колонной полный порядок. Время вылета вам сообщат. Будьте на связи.
– Спасибо, товарищ полковник.
– Не за что. На том стоим.
– Ну вот, – сказал Жиганов и облегченно вздохнул. – А вы говорили пятилетку. Сколько у нас фонарей?
– Четыре, товарищ капитан, – последовал ответ.
– Подсветите Малышу сектор обстрела. И менять их по мере надобности – до рассвета хватит. Ты и ты дежурите. Смена каждые два часа. Остальным оправиться, заправиться и отдыхать. В пропасть не оправляться во избежание несчастных случаев.
Жиганов выступал в привычном репертуаре – не война, а мать родна.
Как только рассвело, заработала рация, одновременно послышался шум вертолетных винтов.
– Сармат, я Ворон. Как слышите меня?
– Слышу хорошо.
– Информация от пилота вертолета. Он вас видит. Спуститесь вниз и пройдете километр строго на север. Там поляна, там вас будут ждать. Конец связи.
Соорудив из оставшихся гранат растяжки, отряд спустился по тропе к подножию горы, двинулся через лес напрямую по указанному азимуту и быстро отыскал нужную поляну. Там стояло два десантных вертолета с заведенными двигателями – спасибо лендлизу.
Когда они набрали высоту, Жиганов увидел маленькие фигурки корейских солдат на склоне горы.
«Покедова, – усмехнулся капитан. – Кто не успел, тот опоздал».
Внутренне он сам себе аплодировал.
На аэродроме их встречала целая делегация во главе с Кожедубом и Махновым. Комдив сразу же выцепил глазами Колесникова и жестом пригласил подойти.
– Все хорошо, Павел. Завтра в девять ноль-ноль ко мне – доложишь обо всем подробно, а сейчас иди, отдыхай.
Кожедуб похлопал Колесникова по плечу и переключился на десантный отряд. Раненых немедленно отослали в санчасть, а остальных во главе с Жигановым спустя два часа отправили на место дислокации транспортным самолетом. К Павлу подошли Лопатников, Иноземцев и Полонский – командиры всех трех его звеньев. Все загадочно улыбались.
– Вы чему радуетесь? – спросил Колесников, обменявшись рукопожатиями со своими офицерами.
– Твоему удачному возвращению, командир. И еще у нас для тебя сюрприз, – сказал Лопатников. – Баня уже на всех парах. И не простая, а специальная, для начальства и высоких гостей. Зам по тылу расстарался по приказу Кожедуба. Короче, бери свежее бельишко и вперед.
– Баня со спиртом, закуской, но, к сожалению, без девочек, – добавил Иноземцев.
Спирт у Иноземцева всегда имелся в наличии – он добывал его какими-то неведомыми путями.
После жаркой парной выпили по пятьдесят, закусили тушенкой
