- Надо же! - сообщила душа Гончарова. - Полет без крыльев возможен наяву. Я не сплю, но лечу! Безмятежность и покой. Я парю. Я - летающий и невесомый!
- Нам предстоит дальняя дорога, - сообщила присоединившаяся к ним душа Андрея.
- Там интереснее! - радовался довольный Геннадий.
- Мы уже летали с ним ко мне на родину, - сообщила душа Сергея. - А сейчас чего-то напряженно мне.
- У тебя замечательная перспектива! - успокаивал Геннадий. - Из бомжа стать штатным сотрудником ФСБ, превратиться в президента и изменить мировую историю. Тут радоваться надо, что получил такое задание.
Они полетели, ведомые Андреем.
- Это так непривычно - быть невесомым, - сказала душа Сергея. - Мне даже жалко свое родное тело, хоть и калека я.
- Твое тело выполнило земное предназначение, им можно пожертвовать ради великой цели, - сказала душа Геннадия.
- У тебя будет другое тело, - напомнил Андрей.
- Это меня и напрягает, - ответила душа Сергея. - Конкретно не знаю, чем придется заниматься.
- Тебя же Гепалов подробно консультировал, - сказала душа Андрея.
- С нашим послом велели все обсуждать. Так все срочно и неожиданно получилось. Я должен заменить личность известного человека, на турецком языке там говорить.
- К мозгу ты подключаться умеешь, из памяти всплывет язык, - сказал Андрей.
- Боюсь, перемешается моя память с памятью турка. И будет белеберда.
- С Володиной же не перемешалась, - успокоил Андрей.
- Есть память души,- сказала душа Геннадия. - Она определяется всем нашим опытом. Это бессмертная память. Она является хранилищем нашей души. У человека находится в подсознании и содержит воспоминания о наших истоках в этой жизни и основных событиях прошлых жизней. С такой памятью связан сверхсознательный интуитивный вечный ум, который то же находится в душе. Совесть, интуиция и воображение выражаются через подсознательный вечный ум души. А есть сознательная память биологического тела. Это личная память текущей жизни. Она получает постоянно информацию, но не откладывает ее в вечную память, а содержит в особом отделе головного мозга, откуда душа может черпать эту информацию. Короче говоря, ты сможешь подключаться к мозгу как к компьютеру и брать оттуда необходимые сведения.
- Попадешь в тело, разберешься, - сообщила душа Андрея. - Тем более, опыт уже имеется.
- Не очень приятный опыт, - пожаловался Сергей. - И к мозгу Володи я не подключался как следует.
- Ничего, ты душа опытная, должен справиться, - опять подбодрил Андрей. - Нам бы еще душу президента извлечь...
Троица достигла уже штормящего Черного моря, неприветливого в конце ноября. Сильный ветер не мешал лететь. Андрей уверенно держал курс на турецкую столицу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 24.
Президент Турции мучился головными болями. Приходилось принимать снотворное, чтобы заснуть. Президент спал один. Он часто спал один в президентском дворце. Ему снились иногда странные, иногда пугающие сны. Последнее время Эрдоган испытывал страх даже во сне. Но он и предположить не мог, что сон и его жизнь переплетутся в единую нить, где неотъемлемой частью станет ФСБ так нелюбимой ему России.
В ту ночь Зрдоган спал относительно спокойно, не пытаясь вникнуть в мелькавшие в мозгу обрывки сновидений. И вдруг пришла отчетливая мысль, что на него кто-то очень внимательно смотрит. "Ты должен выйти из тела!" - зазвучал странный приказ в голове. Президент открыла глаза. Под потолком в слабом свете он различил три бестелесных сущности. Страх президента усилился.
Одна сущность сказала что-то другой на непонятном президенту языке. Вернее, он догадался, что сказали по-русски, и подумал, что даже во сне его теперь русская речь преследует. Может, зря он решил поддержать план американцев? И все же президент, стряхнув с себя немое оцепенение, спросил:
- Кто вы?
- Хранители мы, - ответило с сильным акцентом одно из существ.
- Телохранители? - уточнил президент.
- Нет, телохранители - это люди. А мы просто хранители-сопроводители. Меня зовут Гена, мы отвечаем за твою доставку к месту назначения.
Страх Эрдогана почему-то отступил.
- Оставьте меня в покое, я никуда не собираюсь двигаться, - сказал президент и подумал: "Это сон. А раз так, то не нужно все воспринимать серьезно. Сейчас закрою глаза и проснусь".
Он сжал веки, но Гена приземлился ему на плечо и сказал:
- Нам нужно лететь. Нас ждет дальняя дорога.
- Я же говорю: никуда не полечу, - недовольно сказал Президент, удивляясь, что видение не исчезает.
- Не хочешь, а придется! - настаивал настырный Гена.
- Скажите, что тут происходит? - грозно спросил Эрдоган. - Вы даже не представляете, какие могут быть последствия!
- Все мы представляем! - Гена устало вздохнул. - Можешь считать, что - ты умер.
- Умер?! - президент приподнялся на кровати, пошевелил одной рукой, затем другой. - Этого не может быть!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Почему? - поинтересовался Гена.
- Потому что я жив! - президент помахал руками. - Видите, я могу двигаться, говорить, я мыслю, наконец!
